УДК 7.071.1: 061.23(477-25) ББК 85.14(4Укр-2К)+85.14л(4Укр-2К) К64 Сквот на улице Олеговская (1993 – 2015) В книге собраны документальные материалы, раскрывающие уникальную для украинского культурного пространства творческую деятельность киевского арт-объединения «Сквот на Олеговской». В текстах и фотографиях (инсталляции, живопись, акции, ландшафтная скульптура), созданных с 1993 по 2015 годы, зафиксировано 22-летнее коллективное творчество объединения, ауротичность которого выросла из маргинальности начала 90-х годов ХХ века и заняла почетное место в истории новейшего украинского искусства. Книга рассчитана на искусствоведов, культурологов, специалистов в области визуальных искусств, а также на широкий круг читателей, заинтересованных в развитии национального актуального искусства. На обложке – улица Олеговская, фрагмент Фото Игоря Коновалова ISBN 978-617-696-357-8 2015 © И. Коновалов, А. Варваров
Оглавление 6 Вступление: Коммуникации 10 Сквот на Олеговской: непрочитанная страница Часть первая: классический сквот 26 «Декабрь» / живопись, инсталляция, графика. 32 «Репетиция» / выставка-акция. 42 «Культурный консенсус» / выставка-акция. 46 «Возвращение блудного сына» / выставка-акция. Часть вторая: фиктивный сквот 52 Арт-проект на киевских холмах «Фиктивная Галерея Экспедиция» как уникальная декларация свободы художественной практики. 68 «Золотая рыбка» / акция 72 «Отплытие» / акция 76 «Остановка» / ландшафтная скульптура 80 «Птицы» / акция 84 «Станция 1» / ландшафтная скульптура 88 «Точка опоры» / ландшафтная скульптура 92 «Семирёнка» / ландшафтная скульптура
94 «Тринити» / ландшафтная скульптура 98 «Окна и Двери» / фотопроект 102 «ОМ» - «АУМ» / ландшафтная скульптура 106 «Независимые» / инсталляция, видео. Часть третья: институциональный сквот 110 «Flashback» / живопись, инсталляция, видео 116 «LEGALIZATION» / живопись 122 «Звонок» / живопись 132 «Горы золотые» / акция 136 «Сквот на Олеговской» М 17/ живопись, инсталляция, видео 146 «P A U S E» / живопись 152 «Простые люди» / живопись 158 «Траектории сближения» / живопись, архивные материалы (стихи О. Голосия) 165 Фотоархив (1988 – 2015)
Киев, гора Щекавица, ул. Олеговская, радиовышка, 2015 г.
Коммуникации Заселение помещений в домах на ул. Олеговская было стихийным, студенческим. Миграции художников, желание посмотреть и поговорить, за чаем и покрепче, между домами и мастерскими – так выкристаллизовывались дуэтные и групповые объединения. Одни сходились, другие расходились и появлялись третьи. Накануне распада СССР и образования Украины стали просачиваться первые западные образцы новейшего искусства: журналы, галереи и фонды (Сорос). Выставочных площадок, естественно, не хватало, так же, как и кураторов, критиков и, тем более, рынка. Появилось желание дать о себе знать: «мы есть, здесь и сейчас»; художники искали выход в социуме, поскольку об институциях и речи не было. Внедрение художественных проектов в разные социальные пространства и фиксирование чуть ли не в единственном художественном журнале «Terra incognita» было главной и определяющей возможностью для коммуникации. Выставки пристраивались в мастерских, на холмах и улицах, в театральном институте им. Карпенко-Карого и в Доме культуры «Славутич», где ранее ничего подобного не происходило.
7 Таким образом, художники были медиумами, кураторами, галеристами, критиками, в основном самоспонсорами и т. д., все в одном лице. Сквоты были определяющим значением в менеджменте новейших течений искусства. Отсюда медиальность художника и завлечение зрителя в коммуникативный процесс. Первый всплеск новизны искусства просуществовал до дефолта 1998 года. В связи с тяжелым экономическим положением художники вынуждены были переходить в другие отрасли. Так появилась «Fiction Gallery Expedition», которая ушла в социальный стол невидимости. Ее «рождение» обозначилось отправкой из конца ХХ века в подводную социальную культуру и «всплытием» в начале 2000 года. Маршрут исследования культурных пробелов давал иные способы коммуникации. Это была связь напрямую с людьми без институционального ассортимента, так называемая тихая культурная интервенция, посредством кирпичнобетонных скульптур и взаимодействия с окружающей средой. Таким образом, вопреки законам, партизанскими методами возник концептуальный сквот FGE, который прививал начальную стадию паблик-арт, что впоследствии имело распространение в различных парковых зонах. Поскольку эти партизанские объекты возводились в панорамных и мало охраняемых зонах со статусом расширенной свободы, то разные дей-
8 ствия прихожан засвечивались в памяти фото, интернета и обрастали слухами, зачастую вымышленными историями их возникновения и предназначения. Десятилетняя практика существования некоммерческого фиктивного сквота FGE ставит вопросы: искусство это или субкультурное явление, артефакты или факты, и где граница? Хотя публикаций и фиксаций этого явления предостаточно, то решение остается под вопросом времени. С началом нулевых в Киеве стало сравнительно больше появляться арт-площадок, центров, условий, грантов и даже слабый рынок, который все еще на стадии зачатия. Все постепенно институализируется, все «дикие, критические» условно «не коммерческие» деяния приобретают форму культурного обогащения в социальном контексте молодой Украины. В этом контексте теряется смысл любого настоящего, короче все поплыло и смешалось. От прежнего искусства двадцатого века остались одни оперативные названия в рамках культурного аттракциона. «Культуризм» без контекста. В таком балансе функционируют между собой индивидуумы и группы, пропускающие сквозь себя зрителей. Так, из области фиктивного сквота, вытекла марка «арт-коммуна Сквот на Олеговской», которая стартовала выставкой «Flashback» в Галерее РА и большой ретроспективой в галерее М17, где вынырнула подводная лодка в самом зале с
9 ее двойниками-аватарами. С появлением высоких технологий изменились методы коммуникаций художников и его творческих задач, выставки и общения, из кухонных перешли в мобильные, интернетовские. К примеру, выставка «Звонок» ознаменовала точку сборки по звонку. Творческую деятельность «олеговских художников» тонизирует некая дзенская прошивка безвременья, представленная выставкой «Пауза», следуя более чем двадцатилетнему местному стажу. Характерное равнодушие и свободолюбивый пофигизм к славе и промыслу материально обогатиться за счет искусства (хотя это было не ультиматумом), что имело место показа в галерее 8 bit, проект «Простые люди». Возможно, это и есть основной залог секрета долголетия сквота, предпосылкой которого служило объединение Днепропетровского художественного училища, из одного курса далеких восьмидесятых. С искренней благодарностью лучшим и любимым преподавателям училища Виктору Ивановичу Матяшу и Леониду Афанасьевичу Антонюку. Коновалов Игорь, 2015
Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница І Группа художников-земляков, объединенных учебой в Днепропетровском художественном училище и Национальной Академии искусств (НАОМА) в художественном пространстве Украины начала ХХІ века представляют арт-коммуну «Сквот на Олеговской». История этого объединения, сложившегося в начале 90-х годов, презентует динамичное развитие авторской художественной концепции в контексте национального искусства рубежа веков. Группа прошла творческий путь от первой «тихой» выставки «Декабрь» в 1993 г. до ярких и масштабных публичных проектов начала ХХІ века. Достаточно четко прослеживаются три этапа в формировании и развитии арт-коммуны. Первый (1993–1995) определяется как «классический сквоттерский», поскольку именно в начале 90-х годов студенты Киевского художественного института, проживающие в общежитии на ул. Лукьяновская 69/71 «самозахватом» поселялись на ул. Олеговская на Щека-
Коновалова Ольга 11 вице (дома № 11, 22, 37-39). На фоне исторических перемен середины 80-х годов постепенно угасал и разрушался быта коренных жителей Олеговской. Миграция в поисках лучшей среды обитания привела к освобождению жилых площадей и заселению их художниками. Для одних это были только мастерские, для других – и жилье и пространство для творчества одновременно. Согласно традиционному определению, сквот – это пустующее помещение, нелегально занятое лицами, не являющимися его арендаторами. Со временем молодые художники вынуждены были перейти на договорную основу – платить мизерную сумму за проживание лицам, представлявшим интересы эмигрировавших хозяев. Сквот на улице Олеговской существовал в одном культурном пространстве со сквотами на ул. Парижская Коммуна и Большая Житомирская. Эти пересечения, заинтересованность новейшими течениями искусства, свидетельствуют об уникальности сквоттерского движения в Киеве, когда термин «сквот» употребляется не в своей социальноправовой полноте, а скорее, как локальный культурный феномен со своей внутренней спецификой и особенностями существования в постсоветской среде.
12 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница Второй этап – с 1996-го по 2006 год связан с появлением и деятельностью группы Фиктивная Галерея Экспедиция (FGЕ). Проект существовал на сайте, в виртуальном пространстве, а постройки и акции воплощались в конкретных земных координатах – на киевских холмах. Так сквот на Олеговской, не имея коммерческой направленности, для публичного выхода в социум сознательно отказался от художественных институций и масс-медийности в пользу абсолютной, не декларируемой свободы. Третьим этапом в жизни творческой группы стал новый вектор движения – активизация выставочной деятельности с 2008 года. Художники провели восемь групповых выставок, значительно расширили зрительскую аудиторию, заинтересовали своим творчеством масс-медийное пространство, галеристов, коллекционеров. Как результат – название «Сквот на Олеговской» стало широко известным художественным явлением за пределами Украины, приобрело статус уникальности и самобытности. Художники, в силу жизненных обстоятельств частично оставившие помещения на Олеговской, но не изменившие своей дружбе, стали именоваться арт-коммуной «Сквот на Олеговской». Это одно из немногих творческих объединений Украины, которое существует в национальном художественном пространстве на протяжении 23 лет.
Коновалова Ольга 13 ІІ Этапы жизни и творчества арт-коммуны «Сквот на Олеговской» тесным образом связаны с ландшафтным и культурно-историческим феноменом – горой Щекавица, которая, впитав языческое, мусульманское и христианское прошлое, находится центре киевского Подола. Легендарное прошлое этой улицы хранит былину о смерти князя Олега, история свидетельствует о существовании Всесвятской церкви, а православное кладбище соседствует с мечетью и мусульманскими захоронениями. Вековые культурные напластования, создавая современную мифологическую ауру, имели определенное влияние на художников, живущих на Олеговской. Доминирующей группой среди «переселенцев» были студенты художественного института: Анатолий Варваров, Владимир Ершихин, Владимир Заиченко, Игорь Коновалов, Руслан Кутняк, Константин Маслов, Вячеслав Машницкий, Константин Милитинский, Мустафа Халиль, Владимир Падун, Эдуард Потапенков. Следует отметить, что художники не представляли собой устойчивого объединения. Это было достаточно динамичное и нерегламентированное образование, в котором каждый из участников не был связан определенными обязательствами – художники раз-
14 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница бивались на небольшие группы, не имеющие жестких границ. Поэтому начальный период деятельности сквота (1993–1995) ознаменовался рядом выставок и акций трех групп, среди которых только одна имела название – «Холодный ВЭЛ». Выставки 1993–1995 годов не были однородными как по составу участников, характеру презентации, так и по масштабности идей. Художники не стремились выработать единый язык, переходящий из одного выставочного пространства в другое. Они каждый раз раскрывали новые грани восприятия искусства, двигаясь по пути его «раскартинивания» [1, 16]. Выставка-акция «Далекое-близкое» В. Ершихина, В. Маслова, В. Машницкого, Мустафы Халиля весной 1993 года проходила на историческом пространстве горы Щекавица. Сосуществование макетов, прокопанных «траншей», накрытого стола и возможности приблизить киевские пейзажи благодаря подзорным трубам, создавало смещение временных понятий. Продолжая тему киевского прстранства, В. Ершихин и В. Машницкий сняли короткометражный фильм «Огни большого города». Ночной Киев художники непредвзято рассматривали через прибор ночного видения, установленный на тележке, отчего город выглядел нервно дрожащим, в зеленоватом цвете.
Коновалова Ольга 15 Выставка «Декабрь» зимой 1993 г. была достаточно традиционной. На ней демонстрировались работы таких художников, как А. Варваров, И. Коновалов, К. Милитинский, В. Падун, Э. Потапенков. В пространстве галереи размещались картины, фотографии, инсталляция, которые не были объединены определенной идеей, а скорее презентовали каждого участника как самостоятельную творческую единицу. Однако цельность выставки проявилась в экспрессивной манере живописи и метафоричности образов, что было характерно для художественных поисков молодых украинских художников начала 90-х годов. Выставка-акция «Репетиция» А. Варварова и И. Коновалова (с участием Н. Варваровой) в хореографическом классе театрального института (1994) представляла собой синтетическое действо, в котором балерина выполняла традиционную академическую разминку у станка в окружении живописных полотен. Эти картины несли перевернутое изображение классических натюрмортов ХVІІ века, где битая дичь – птицы и кролики превращались в «танцующих» партнеров Балерины. Подобная метаморфоза заставляла зрителей искать точку опоры, угадывая знакомые классические образы в звуках, жестах и живописных формах, поднимая этот синтез на новый уровень восприятия.
16 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница Акция «Культурный консенсус» (1994) вовлекала в свою орбиту сакральный образ Троицы Андрея Рублева. Классическая библейская сцена в виде негативного холста четырехметровой высоты дополнялась ритуальной чашей с красным вином. Эта реальная фарфоровая чаша стояла перед изображением на столе, и присутствующие, вовлекаясь в разомкнутое картинное пространство, создавали определенную многомерность, аннулируя картину как целостный объект. В 1994 году несколько художников сквота на Олеговской сформировали группу «Холодный ВЭЛ», в которую входили В. Падун, Э. Потапенков и Л. Роздобудько-Падун. Первые буквы имен и составили основу названия группы. Просуществовав два года и организовав несколько выставок, художники остановили свою деятельность. Но, несмотря на это, их зрелищные акции были яркой, хотя и кратковременной вспышкой середины 90-х годов [2, 3]. С высоты времени можно говорить о том, насколько деятельность сквота на улице Олеговская была органичной в контексте искусства Украины 90-х годов. Выставки не были резонансными, поскольку не имели рекламы и не создавались с коммерческим прицелом. Но именно эта маргинальность отшлифовывала индивидуальности, расширяла сферу творче-
Коновалова Ольга 17 ской деятельности и вела к пониманию свободы творчества. 1996 год был завершением начального этапа жизни сквота и появлением кардинально новой деятельности. Именно в этом году И. Коновалов формирует концепцию Фиктивной Галереи Экспедиция (FGE – Fiction Gallery Expedition) и создает первую акцию. Это была лодка с гипсовыми муляжами участников экспедиции – А. Варварова, В. Заиченко, И. Коновалова, С. Корниевского, К. и О. Милитинских, которая выглядела инородным объектом на пересечении улиц Олеговской и Лукьяновской. Появлению лодки предшествовала акция «Золотая рыбка». На видео был зафиксирован сложный процесс создания гипсовых масок художников. В одну из снятых масок наливали воду и опускали рыбку, которую затем выпускали в Днепр. Можно много символов прочитать в этой акции. Но основной сутью жеста, объясняющего идею FGE, стало отсутствие границ и выход за пределы институтов искусства. Причем в контексте FGE индивидуальность художника теряла свое эго, так долго культивируемое сферой искусства. Наполняемый водой гипсовый оттиск личности образует временную емкость и для жидкости, и для краткого пребывания инородного живого организма.
18 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница Автор концепции И. Коновалов решил вывести свой проект из сферы институционального искусства, отказавшись от пространства выставочных залов, услуг арт-критиков и масс-медиа. Местом прописки галереи стал интернет-сайт, а местом «всплытий» (авторское обозначение процесса появления объектов) – киевские холмы. Так неожиданно для киевлян и гостей города стали появляться необычные геометрические формы, которые постепенно стали обрастать слухами и легендами. В 2000 году на горе Щекавица появляется объект «Остановка» – узкая стена из белого кирпича с красными инициалами FGE. Оказавшись непонятным «наростом» для местных жителей, она была очень быстро ими разрушена до последнего кирпича. Следующей акцией в 2001 году стали «Птицы». Окольцованные снегирь, щегол и реполов с метками «F», «G», «E» (Fiction Gallery Expedition) на золотых пластинах были выпущены в пространство, моментально уничтожая представления о всяких границах в искусстве, за которые так держатся современные художники. 2001 год ознаменовался появлением на Замковой горе «Станции-1» – куба метровой высоты, облицованного зеркальными плитками. Но уже через несколько дней плитки были сбиты и «Станцию-1» были
Коновалова Ольга 19 вынуждены трансформировать в новый объект – «Точку опоры», в котором на побеленных гранях появились изображения, превращающие куб, то в подарок с бантом, то в игральную кость, то в символ любви с розовыми сердцами. Объект «Семирёнка» (2003) предстал также на Замковой горе в виде семи невысоких кубов из кирпича, окружающих круглый постамент с отверстием посередине. Этот объект социумом был приравнен к «алтарям сатаны» [4] и вскоре разрушен, затем реставрирован, однако снова был до основания разрушен. «Тринити» (Троица) на горе Щекавица (2004) уже отливалась из бетона. Объект, состоящий из призмы, цилиндра и куба одинаковой высоты (108 см) объединялся призмой с отверстием в центре. И последним актом всплытия FGE стал «Ом» (2006) на горе Дитинка – две бетонные окружности с цилиндрическим центром. Этой постройкой проект FGE завершил свое существование. В деятельности FGE концентрированно отразилась особенность художественной ситуации рубежа веков. Наряду со стремлением большинства художников завоевать московскую и западную признательность, чтобы влиться в структуру арт-рынка, попутно решая
20 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница коммерческие вопросы, Фиктивная Галерея категорически отказалась от связи с арт-структурами. Отвергнутое пространство музейной экспозиции было заменено на живую бытийственную среду. Главным отличием этой среды стало включение объектов в жизненное пространство – их не запрещалось трогать, фотографировать, записывать стихами, на них сидеть, пить пиво и целоваться. Объекты стали главным выражением основной идеи FGE – подлинной, а не декларируемой свободы. Анонимная деятельность FGE, сознательный отказ от связей с масс-медиа спровоцировал многочисленные толки и пересуды по поводу назначения и символики объектов. Сформировались очаги новой мифологии киевского пространства, которые стали собирать большое количество посетителей, а киевские экскурсоводы стали прокладывать к объектам новые маршруты. Таким образом, Fиктивная Gалерея Eкспедиция своей деятельностью расставила новые акценты во взаимодействии художника и институтов искусств, художника и социума. Коллективное творчество сквота на Олеговской, не разрекламированное на первых порах, и осознанно уходящее от рекламы во время «всплытий» FGE, стало весомой частью художественной ситуации Украины конца ХХ – начала ХХІ века.
Коновалова Ольга 21 С 2008 года арт-коммуна «Сквот на Олеговской» презентовала семь групповых выставок. Выставка «Flashback» (2008) возвращала в прошлое и создавала некий стоп-кадр, который объяснял нынешние поступки и действия участников. Демонстрируя работы начала 90-х годов, художники маркировали истоки и намечали траекторию будущего. Выставка «Legalization» (2010) –своего рода игра художников в караван артефактов – путешествие с улицы Олеговской в Галерею. Олеговская – свободная местность, мини-культурный оазис в центре урбанистического города, «подъедаемый» новостройками. Вековые культурные напластования, создающие местную поликультурную ауру, спровоцировали собственнолокальные экзотические жесты. Акция «Горы Золотые» в мае 2011 года акцентировала внимание на культурной ценности горы Щекавица. Углубляясь в мифологические пласты со сказочным Змеем Горынычем, в окружении христианских и мусульманских святынь, художники выявили уникальный характер культурного пространства, не имеющий аналогий в европейских столицах. Золото, как эквивалент ценности, в акции имел двойной подтекст. Драгоценный металл определяет значимость горы Щекавица как историко-культурного объекта и материальную «оценку» горы в актуальном процессе битвы за гектары. Пространство холма маркирова-
22 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница лось концентрическими кругами-мишенями, «золотыми» самородками и аватарами участников акции. Уничтожение горы, застройка заповедной зоны коттеджами, спровоцировала художников выразить культурный протест. Выставка «Звонок» (2011) – очередная визуализация бренда «Сквот на Олеговской». На сегодняшний день исторически сложилось так, что художники стали общаться все больше по телефону и интернету, оставив в прошлом шумные и живые ночные тусовки. Однако по звонку происходит объединение таких разных индивидуальностей в единый творческий ансамбль. Выставка «Сквот на Олеговской» в Центре современного искусства М17 (2012) продемонстрировала возрастание интереса к деятельности художников. Выставленные макеты объектов со Щекавицы, лодка с пассажирами-муляжами, живописные полотна – раскрыли масштаб творчества арт-коммуны. На выставка «Pause» (2014) художники предлагали задержаться на время, осмыслить прошлое, помечтать или просто «зависнуть», отодвигаясь от напряженности и неразберихи. Все образы, как земные, так и небесные, старались удержать зрителя в своем поле притяжения, останавливая и напоминая о светлых сторонах бытия. Пауза художественной материи выводила из прошлого и готовила к восприятию будущего.
Коновалова Ольга 23 В выставочный проект «Простые люди» (2014) вошло более 30 работ художников арт-коммуны «Сквот на Олеговской», часть из которых предоставлена коллекционерами и аукционным домом «Дукат». Сходство живописной манеры художников определяется единым пространством обучения, сформировавшим художественный опыт, и общим культурным контекстом. Ключевая загадка 25-летней совместной деятельности художников с улицы Олеговской находится, возможно, в пребывании на овеянной легендами горе Щекавица. Это уникальное творческое объединение, ауротичность которого выросла из маргинальнсти начала 90-х годов ХХ века и заняла почетное место в истории новейшего украинского искусства. Литература: 1. Соловьев А. На путях «раскартинивания» // Художественный журнал. - №1. – 1993. – С. 16. 2. Группа холодный ВЭЛ // Terra incognita. – 1996. – №5. – С. 25. 3. Макашев Т. Холодный ВЭЛ «Сон в летнюю ночь» // Terra incognita. – 1997. – №6. – С. 23.
24 Сквот на улице Олеговская: непрочитанная страница 4. Лемыш А. Что за дьявольщина! // Уикенд. – 29. 04. 2004. – №18 (249). – С. 29. Коновалова Ольга, кандидат искусствоведения, 2015
Часть первая: классический сквот
«Декабрь» / живопись, инсталляция, графика ГИАЗ «Старый Киев». 24.12.1993 г. художники: Варваров А., Коновалов И., Милитинский К., Падун В., Потапенков Э. Выставка пяти молодых художников: Варварова А., Коновалова И., Милитинского К., Падуна В., Потапенкова Э. - стала одним из последних событий в художественной жизни города в уходящем году. Вероятно, это календарное обстоятельство еще более способствует восприятию выставки как версий по поводу итогов года (или целого периода) в их искусстве и в жизни. Впрочем, это без попыток заставить зрителя погрузиться в напряженное размышление о «кризисности ситуации», об утрате надежд или наоборот, обретение предчувствий новой бодрости и свежести мысли. Выставка «Декабрь» не провоцирует теоретические заключения о «путях развития» киевского современного искусства. Скорее, она выявляет состояние расслабленности - не как безответности по отношению к тому, что делаешь, а как ненужности любого чрезмерного напряжения, любого настойчиво утвер-
27 ждающего и доказывающего жеста. Именно это ощущение создает органичную среду в экспозиции, объединяющей разных по своим взглядам и творческим подходам авторов. Сами авторы преимущественно мало известны публике. Но они достаточно комфортно сочетаются с кевской средой, восприняв все традиции украинского постмодерна в качестве своих исходных позиций. Далее - обретение собственных методов в общей ситуации бесконечного умирания постмодернизма. Ксения Милитинская, искусствовед, 1993 Журнал «Українска культура», 1994, #3. В. Падун, А. Варваров, Э. Потапенков , И. Коновалов. 1993 г.
28 К. Милитинский, «Черная кошка, в темной комнате» Инсталляция, 1993 г. К. Милитинский, авторская техника, 1993 г.
29 А. Варваров. «Домой» х. м. 1993 г. А. Варваров, принт. 1993 г.
30 И. Коновалов. «Анатом», х. м. 1993 г. И. Коновалов. «Шахматисты», х. м. 1993 г.
31 Э. Потапенков. «Ананас», х. м. 1993 г. В. Падун. «Хиппи», х. м. 1993 г.
«Репетиция» / выставка-акция Репетиционный зал КНУТКиТ (КГИТИ) им. И. К. КарпенкоКарого. 17. 12. 1994 г. художники: И. Коновалов, А. Варваров. Очевидная цель выставки-акции Игоря Коновалова и Анатолия Варварова - осуществить жест, противоположный художественной апроприации запредельных искусству явлений, традиционной со времен Марселя Дюшана. За последние годы в пространстве галерей и выставочных залов в соответствии с концептуальной потребностью ели, пили, резали поросят и т. д. Делали это с различной успешностью, но в общем подобные практики были актуальны и интересны. Однако кризис элитарных форм искусства ставит вопрос о пересмотре распространенных позиций и тактик. В данном случае искусство (вернее, событие акции) выносится за пределы предназначенной для него территории и становится интегрируемым объектом. Сам по себе выход из привычных экспозиционных условий может не показаться новизной. Важно то, что авторы «Репетиции» моделируют прямой диалог искусства и «неискусства», демонстрируя тем
33 самым отказ от элитарности и привилегированности. Впрочем, происходит это без напора революционного манифеста - в мягкой форме репетиции и атмосфере не пародированной, а всего лишь интерпретированной классики. Местом акции стал танцкласс. Театрального института, где под постоянно повторяющиеся фрагменты классической музыки репетирует балерина. Ее действия сохраняют серьезность и непоказательность. Здесь же развешаны и расставлены картины, повторяющие натюрморты 17 века, только в перевернутом виде. Зрителю предлагается наблюдать превращение «мертвой натуры» в «танцующую», в гармоничное повторение хореографических экзерсисов. Пространство выставки и пространство учебной репетиции визуально объединяются, синтетически дополняют друг друга. Происходящее приобретает окончательный смысл в присутствии зрителей, поскольку переплетение непрезентабельного и экспонированного может состояться только в момент наблюдения. Ксения Милитинская искусствовед, 1994 Terra incognita – №5. – 1996. – С. 21.
34 Выставка-акция «Репетиция» при участии Наталии Варваровой. 1994 г.
35 А. Варваров, «Nature dance», х. м. 1994 г.
36 А. Варваров, «Nature dance», х. м. 1994 г.
37 И. Коновалов, «Nature dance», х. м. 1994 г.
38 И. Коновалов, «Nature dance», х. м. 1994 г.
39 А. Варваров, «Nature dance», х. м. 1994 г.
40 И. Коновалов, «Nature dance», х. м. 1994 г.
41 «Репетиция» / выставка-акция. Репетиционный зал КНУТКиТ (КГИТИ) им. И. К. Карпенко-Карого. 17. 12. 1994 г.
«Культурный консенсус» / выставка-акция 24 марта, 1995, город Киев, мастерская художника Г. Вышеславского (посвящается памяти художника О. Голосия) художники: И. Коновалов, А. Варваров. Мастерская художника - неслучайно выбранное место для осуществления жеста коммуникации производства с искусством. Это игровое реальнодействующее пространство, где в процессе работы художника обычно происходит общение с друзьями, коллегами. Отличное от традиционного фуршета принятие вина, как центральная часть экспозиции, завершает эстетику в теплоте общения. Искусство вовлекается в мастерскую через «чашу единства» (взятую напрокат у потусторонней, негативной «Троицы» Андрея Рублева), также, как и мастерская в искусство. Это дает повод для согласованной взаимоигры художника-хозяина мастерской-зрителя, для честности общения, тогда как сами авторы исполняют роль лишь в качестве посредников. Небеспричинно желание отклониться от напряженной усталости «белого интеллектричества», что в последнее время замкну-
43 «Культурный консенсус» / выставка-акция, 24. 03. 1995, г. Киев
44 «Культурный консенсус» / выставка-акция, 24. 03. 1995, г. Киев
45 лось в перманентных проводах без начала и конца. Нет надежды на «небесного электрика», хотя бы по той же отрефлексированной причине, по-видимому, сама жизненная ситуация требует более реального взаимоотношения с искусством. Хочется «пожелать свершения в маленьком утопическом храме искреннего «культурного консенсуса» без иронии. Ксения Милитинская, искусствовед, 1995 Terra incognita - №6. – 1997. – С. 19. «Культурный консенсус» / выставка-акция, 24. 03. 1995, г. Киев
«Возвращение блудного сына» / акция 20. 12. 1995 г., г. Киев, ДК «Славутич» (Календарь - 24 принт-листа). художники: Коновалов И., Варваров А. Цель проекта не состоит в чисто художественном “социумном контексте”, бесполезно интерпретируемом тусовкой. Главная проблема - это реальное внедрение эстетически утилитарной вещи через выставку-акцию. Роль автора здесь - скорее художник-коммуникатор, чем художник-медиатор. Понятие “продукт”, а не “произведение”, дает использовать шире смысл и реальные возможности. В этих расширенных рамках продукт может быть направлен не на мумификацию исторической памяти, тотально текстовых хранилищ или музейного закрепления современного искусства (здесь не существующего), а в жизненную потребность при наличии коммуникативных процессов. Достаточно экономно и универсально фиксировать ма-
47 териал в техническую память, а не собирать уже никому не нужный хлам для огромных помещений, где необходимы административные затраты. Само экспонирование может иметь временный характер в любом визуальном пространстве. Поэтому феномен “автономного искусства” с его иерархической системой уже в прошлом. “Возвращение блудного сына”, который попал в постмодерное состояние – это, по сути, желание возвратиться на свежую территорию от тавтомании, путем перекодирования прошлых практик из мирового архива. Отсюда условно составленная коллекция выглядит декоративной интерпретацией такого феномена как “элитарное искусство” (от романтизма до поп-арта”) внутри некоей большой “консервной банки” (псевдо-музее) ДК “Славутич», с другой стороны - это реальный повод для различных взаимоотношений, в том числе и партнерских по изданию в тираже. Декор негативной версии (“автономного искусства”) рефлексий, шествует в анахронизме по строке 1996 года, выявляя утопическое “возвращение блудного сына” в социум. Возможно - это сомнительно, не важно. Важно, чтобы календарь пригодился Вам в повседневности. Коновалов Игорь, 1995
48 «Возвращение блудного сына» / акция, 20. 12. 1995 г., г. Киев, ДК «Славутич»
49 «Возвращение блудного сына» / акция,20. 12. 1995 г., г. Киев, ДК «Славутич», (Календарь - 24 принт-листа).
50 «Возвращение блудного сына» / акция,20. 12. 1995 г., г. Киев, ДК «Славутич», (Календарь - 24 принт-листа).