Часть вторая: фиктивный сквот
АРТ-ПРОЕКТ НА КИЕВСКИХ ХОЛМАХ «ФИКТИВНАЯ ГАЛЕРЕЯ ЭКСПЕДИЦИЯ» КАК УНИКАЛЬНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ СВОБОДЫ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ Введение Тема статьи связана с анализом художественной практики арт-проекта «Фиктивная Галерея Экспедиция» («FGE») на протяжении десяти лет (1996-2006). Автор проекта, Игорь Коновалов, суть деятельности обозначил уже в названии: «фиктивность» предполагала существование вымышленной, воображаемой галереи без конкретного места дислокации, без администрации и персонала. Слово «Экспедиция» демонстрировало характер движения галереи: создание объектов как путешествие по киевскому ландшафту с последующим уходом (исчезновением) и подготовкой нового проявления. Деятельность «FGE» – явление, малоизученное. Художники не вступали в контакт с прессой, демонстрируя сознательный отказ от масс-медиа и институций искусства. Только в отдельных статьях кратко
Коновалова Ольга 53 подается описание деятельности группы (СидорГибелинда, 1996; Vyšeslavskij, 2006) и попытка обозначить их творчество в контексте европейских художественных практик (Вишеславський, 2004; Вышеславский, 2008). Создавались арт-объекты исключительно на киевских холмах в очень короткие сроки (в течение нескольких часов). Такая стремительность была обусловлена отсутствием разрешения городских властей на строительство в исторической части Киева. При этом важно отметить, что в процессе работы не уничтожался ландшафт – размеры объектов и их размещение выбирались с учетом общей гармонизации пространства. Установленные на холмах с панорамными видами Киева, сооружения стали центром притяжения туристов и отдыхающих горожан. Таким образом, актуальность исследования лежит в плоскости междисциплинарных связей, объединяющих творчество с социумом, в выявлении сложных отношений художника и общества на материале малоизученного явления киевской художественной среды конца ХХ – начала ХХI века. Цель исследования заключается в анализе явления свободы, вытекающего из опыта современной художественной практики и реализуемого в условиях уникального киевского ландшафта.
54 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики Методы исследования: анализ истории создания каждого объекта, его формальных и содержательных характеристик необходим для выяснения сущности деятельности «FGE», выявления степени свободы творчества. Наблюдения за дальнейшим существованием объектов в социальной среде, их роль и место в процессе коммуникации на уровнях человек-объект, человек-человек, человек-среда, ведут к констатации многоуровневых отношений, спровоцированных деятельностью «FGE». Объект исследования: художественная практика арт-проекта «Фиктивная Галерея Экспедиция» («FGE»). Предмет исследования: понятие свободы как неотъемлемой части деятельности «FGE» – от замысла, через воплощение, к социальной коммуникации. Гипотеза исследования: в деятельности артпроекта «FGE» выражена идея подлинной свободы – вне галерей и рекламы, за границами законной регламентации, в тесном контакте с социумом и историческим ландшафтом. Предлагается рассматривать арт-проект «FGE» как уникальное явление художественной практики конца ХХ – начала ХХІ века.
Коновалова Ольга 55 Анализ формальных и содержательных характеристик художественных объектов и акций арт-проекта «Фиктивная Галерея Экспедиция» Акция «Отплытие» на горе Щекавица в июне 1996 г. символизировала начало деятельности «FGE». На борту большой лодки, установленной на перекрестке улиц Лукьяновская и Олеговская, размещались гипсовые фигуры участников акции – Анатолия Варварова, Владимира Заиченко, Игоря Коновалова, Сергея Корниевского, Константина и Оксаны Милитинских. По телевизору, установленному в лодке, демонстрировался фильм-акция «Золотая рыбка», который передавал концепцию проекта. На видео был зафиксирован процесс создания гипсовых масок участников. В одном из снятых слепков плавала рыбка, которую затем выпускали в Днепр. Основная суть проекта была связана с жестом, объясняющим отсутствие границ галереи и выход ее за пределы институций искусства. Причем индивидуальность художника также теряла свое эго: наполняемая водой гипсовая маска образовывала временную емкость и для жидкости, и для пребывания в ней живого организма. В октябре 2000 г. на горе Щекавица была построена «Остановка» – выгнутая стена высотой 250 см из белого кирпича с надписью «FGE». Местные жители разрушили объект до основания. «Остановка» долж-
56 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики на была стать точкой пересечения извилистых тропинок, маркирующих уникальный киевский ландшафт и включиться в свободное движение людей по Щекавице. Акция «Птицы» в январе 2001 г. на горе Щекавица продемонстрировала расширение границ «FGE» до высоты птичьего полета, в пространство, не контролируемое человеком. Снегиря, щегла и реполова словили, окольцевали, а затем выпустили. У каждой птицы на золотом кольце было выгравировано по одной букве: «F», «G» и «E». В августе 2001 г. на горе Замковая установлен объект «Станция-1». Это был идеальный бетонный куб со стороной 108 см, выложенный зеркальными плитками. Число 108 – определенная константа в астрономии (средняя скорость вращения Земли по эллиптической орбите вокруг Солнца) и восточных религиях (индуизме, ведических учениях, буддизме, джайнизме). Зеркальные стороны куба создавали эффект прозрачности, отражение неба нивелировало материальность. Уничтожение зеркальных плиток через несколько дней предопределило изменения внешнего вида объекта. Вот основные из них: «игральная кость» с яркими точками на боках; «подарок» с блестящей лентой; куб с красными сердцами на розовом фоне. Однажды оставленные белыми, стороны куба стихийно заполнили анонимные изречения и
Коновалова Ольга 57 стихи. Объект получил еще одно авторское название – «точка опоры». На Замковой горе, недалеко от «куба», в октябре 2002 г. появилась «Семирёнка» – семь небольших кубов-постаментов, расположенных вокруг цилиндрического отверстия. В основе идеи лежит противопоставление энергий: если шестиренка формирует непрерывную поступательную динамику, то «семирёнка» как нечетная структура создает пульсирующее поле, притягивающее человеческий поток. В мае 2004 г. на горе Щекавица был построен объект «Тринити» (Троица). Над урбанистическим киевским Подолом возвышалась конструкция из цилиндра, призмы и куба, объединенных треугольником. В основу как общей композиции, так и отдельных объемов была заложена космическая цифровая константа, число 108. В результате был смоделирован универсальный знак, выявляющий преемственность с культурами прошлого и незыблемость основ человеческого мышления. Последним объектом «FGE» стал «ОМ» на горе Детинка в мае 2006 года. Бетонный объект представлял собой цилиндр высотой 108 см, окруженный двумя концентрическими кольцами. Лаконичная структура белого цвета резко контрастировала с окружающим пейзажем, однако не вырывалась из
58 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики пластики холмов, а поддерживала их природную структуру. Название объекта было выбрано как энергетическая ассоциация: бетонная композиция повторяла очертания холмов и структуру гармонических колебаний. Рисунок 1. Схема размещения арт-объектов и проведения акций на карте г. Киева
Коновалова Ольга 59 Итог наблюдений за существованием арт-объектов в социальной среде: синтез свободы творчества и свободы коммуникации Необходимо обозначить три фактора, повлиявших на формирование уникальной декларации свободы художественной практики, выявленные в результате наблюдений: 1 – расположение арт-объектов в исторической зоне древних культурних напластований – на киевских холмах; 2 – тесный контакт с людьми; 3 – появление новой мифологии городской среды в результате анонимной деятельности «FGE». Легендарное прошлое горы Щекавица свидетельствует о захоронении князя Олега, история хранит сведения о существовании Всесвятской церкви (1782- 30-е гг. ХХ в.), ныне старообрядческое кладбище соседствует с мусульманскими захоронениями и мечетью Ар-Рахма (построена в 2000 г.). На горе Замковая в 1362 г. литовский князь Владимир Ольгердович построил деревянный замок, который простоял до середины ХVІІ века. В наши дни на горе сохранились остатки кладбища ХІХ в. с разрушенными надгробьями. На горе Детинка существовали поселения зару-
60 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики бинецко-корчеватовской культуры (середина 3 в. до н. э. – 1–2 вв. н. э.) и культуры времен Киевской Руси. В наши дни ландшафт Детинки не имеет памятных знаков и представляет собой естественное природное пространство. Расположение построек в местах, имеющих историческое и сакральное прошлое, выводит эти объекты за грань современного материального мира, в область духовных поисков, религиозных, философских и мистических практик. Поэтому путешествующие по киевским холмам сами выбирают для себя приемлемый уровень коммуникации, соответствующий индивидуальным внутренним установкам. Благодаря деятельности «FGE» мы смогли проследить реакцию людей на арт-объекты вне музейного пространства, не обозначенные как произведения искусства. Объекты сразу включались в коммуникацию: их не запрещалось трогать, фотографировать, писать на них стихи и размышления о смысле бытия. Вместе с тем, отдельные объекты подверглись полному разрушению. Можем обозначить несколько причин этому явлению: анонимность, скорость постройки, незаконность действий художников. «Остановка» была разрушена до последнего кирпича. Местные жители увидели в этом незаконный захват земли, а поскольку объект не охранялся и не имел сопроводительных обозначений, разрушение про-
Коновалова Ольга 61 изошло стремительно. Иной характер имело разрушение зеркальной оболочки объекта «Станция» на горе Замковая. С появлением куба место стало притягивать огромное количество людей, и через неделю зеркальная поверхность была уничтожена. Оказалось, что идеальный в своей геометрии и зеркальной чистоте куб оказался инородным телом в природном ландшафте. Не защищенный институциями искусства, он превратился в контактную зону, свободную от законов, регламентирующих отношение к произведениям искусства. Объект «Семирёнка» также был разрушен до фундамента, но по другой причине: общественность увидела в постройке «алтарь сатанистов» (Лемыш, 2004). Появление непонятных для социума объектов на киевских холмах привело к формированию новой мифологии городской среды. В Киеве стали распространяться слухи о культовых алтарях и «посланиях космосу» (Бунецкий, 2008). Анонимная деятельности «FGE» стала частой темой обсуждений в социальных сетях, поскольку именно молодежь Киева является наиболее частыми посетителями холмов. Объекты стали указываться в туристических маршрутах по Киеву (Интересный Киев). Сайт «FGE» позволяет детально ознакомиться с творческой деятельностью киевских художников (Фиктивная галерея Экспедиция).
62 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики Рисунок 2. Размеры объектов
Коновалова Ольга 63 Выводы 1. Результатом анонимной деятельности «Фиктивной Галереи Экспедиция» стали объекты, оказавшиеся в центре внимания киевлян и гостей столицы. Их возведение на киевских холмах не являлось для группы экстремальной самоцелью. Основная идея арт-проекта – демонстрация свободы творчества от замысла и воплощения до коммуникации в социуме. Место определялось не спонтанно, а путем единства трезвого расчета и интуиции. Благодаря расчету – строительство на видимых с разных точек города холмах; благодаря интуиции – выявление своего рода «мест силы», энергетических точек, имеющих давнюю историю и легендарную магическую ауру. Живая бытийственная середа заменила пространство музейной экспозиции. 2. Сознательный отказ от связей с институциями искусства и масс-медиа привел к многочисленным толкам и пересудам по поводу назначения и символики объектов. Сформировались очаги новой мифологии киевского пространства, а посещение объектов было включено в туристические маршруты столицы.
64 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики 3. Деятельность «Фиктивной Галереи Экспедиция» расставила новые акценты во взаимодействии художника и социума. Существование построек, их уничтожение и постепенное разрушение предоставило редкий случай наблюдать жизнь объектов искусства в пространстве социума на протяжении десяти лет. Таким образом, «FGE» продолжила радикальное движение той части художественной среды конца ХХ века, которая стремилась демонтировать институты культуры, избежать заказа рынка и государства, уйти от навязанных интерпретаций в область, где еще возможно прямое взаимодействие с реальностью. Объекты стали выражением основной идеи «FGE» – подлинной свободы художественной практики. 4. В данном случае мы наблюдаем уникальный синтез полисемантичности места и концептуальной определенности идеи проекта. Позиция участников, соответствующая реалиям современного художественного пространства и включенная в самобытный культурно-исторический киевский ландшафт, ставит деятельность «Фиктивной Галереи Экспедиция» в ряд уникальных явлений искусства Украины конца ХХ – начала ХХІ века.
Коновалова Ольга 65 Summary The research result shows that the art project «Fiction Gallery Expedition» highlighted new key points in the interaction between the artist and the society, cardinally expanding the boundaries of understanding artistic creativity freedom. We can state that this innovative approach was driven by three components: the concept, its embodiment and subsequent existence of objects in the communicative space of the unique landscape of Kiev. 1. The outward appearance of art objects, their parameters and symbolic content were conditional on artist's ideas of timeless constants, not related to narratives of everyday life. The calculations of the general composition and of the volume of individual art objects «Station 1», «Trinity» and «Om» were based on the digital space constant, equal to the number 108. It resulted in modelling universal signs which revealed the succession and firmness of human thinking foundations. This level of freedom put the objects out of the material world. 2. Space for the objects was determined not spontaneously, but by the way of unity of sober calculation and intuition. Thanks to calculating, the construction was carried out on the hills visible from different points of the city. The intuition determined some kind of «places of power», energy points with a legendary history since
66 Арт-проект на Киевских холмах «FGE», как уникальная декларация свободы художественной практики the pagan times. The objects were built very quickly, within a few hours, regardless of the complexity of the transportation of materials and water. Freedom became the audacious demonstration of ignoring the law of the city authorities about the required permission to build «small architectural form» in the historic center of the capital. 3. The created objects happened to be in the spotlight of Kyiv residents and guests, as they were situated on the hills with a broad panorama of the city. Thus, the living existential environment replaced the rejected space of the museum exhibition. Objects were not forbidden to touch, take pictures, write poems on them sit and stand. However, such freedom of communication led to the destruction some individual art objects as happened to «The Stop», «Semirenka» and the mirror cube. Thus, the analysis of artistic practice of the art project «Fiction Gallery Expedition» allows us to trace the development of ideas of creativity freedom from its design and implementation to its communication in society. The presented study provides an opportunity to speak about the unique declaration of freedom of artistic practice in Kiev cultural space of the late XX - early XXI century.
Коновалова Ольга 67 Bibliography 1. Vyšeslavskij Hlib (2006). Vom Nonkonformismus zur Orangen Revolution. Zur aktuellen / zeitgenössischen Kunst der Ukraine. Postorange – beispiele ukrainischer Gegenwartskunst. Katalog. – Hedwig Saxenhuber. Wien, 28; 2. Бунецкий Д. (2008). На горе Детинка закатали в бетон Шиву, Вишну и Брахму. Сегодня, Issue 46 (2882), 11; 3. Вышеславский Г. (2008). Украинскому ленд-арту 36 лет. Галерея, Issue 3/4 (35/36), 9-15; 4. Вишеславський Г. (2004). Деякі складові Нет-арту у практиці інвайронменту. Акції київської мистецької групи „Фіктивна галерея Експедиція”. Сучасне мистецтво. Збірник Інституту проблем сучасного мистецтва Академії мистецтв України, Issue 1, 48 – 50; 5. Гора Детинка. Код доступа: http://www.nedaleko.ua/sight/Гора_Детинка.ru (skatīts 19.02.2014) 6. Интересный Киев. Код доступа:http://www.interesniy.kiev.ua/dost/kievskie-sekrety-itayny/11-progulok-po-kievu/(skatīts 19.02.2014) 7. Лемыш А. (2004). Что за дьявольщина! Уикенд, Issue 12 (249), 29; 8. Сидор-Гибелинда О. (1996). В поисках утраченного текста. Заметки о коллективных выставках истекшего сезона. Art line, 9, 12 – 13; 9. Фиктивная Галерея Экспедиция. Код доступа: http://fge7.narod.ru (skatīts 17.02.2014). Коновалова О.В. Арт-проект на киевских холмах «Фиктивная Галерея Экспедиция» как уникальная декларация свободы художественной практики / О. В. Коновалова // Society, integration, education: Proceedings of the Internationai Stientifical Conference, May 23 – 24, 2014. Volume ІІ. Rēzekne, 2014.– P. 467-475.
«Золотая рыбка» / акция «Рождение» аватаров для акции Отплытие. 22.05.1996 г. г. Киев, улица Олеговская, 37 художники: Варваров А., Заиченко В., Коновалов И., Милитинский К., Милитинская О. Видео «Золотая рыбка» является ауротичной метафорой современного искусства. На протяжении нескольких минут фильма зритель погружается в процесс создания гипсовых двойников художников. Вначале на их лица и руки наносится защитная жидкость, затем – тонкий слой гипсового раствора. Отделенный от прообраза, гипсовый слепок фиксирует тонкое выражение безграничного спокойствия, - единственно возможное выражение лица под белым слоем быстро застывающего раствора. Заполненная водой, маска превращается в сосуд; так способность художника создавать произведение искусства возникает благодаря художественной среде, где только и могут существовать золотые рыбки идей. Маска в качестве художественной среды, рыбка в качестве художественной идеи, пропускающие воду трещины в маске в качестве кризиса генерации идей в том, что до послед-
69 них времен считалось источником вдохновения, мысли, - все это вместе объясняет необходимость глобального «Отплытия» в поисках новых пространств, других островов в океане, другой среды, где рыба ли или птица художественной идеи освоится, чтобы никогда больше не оставить своего художника. Именно так, с небольшой катастрофы появления первых трещин в лицах двойников, возникает необходимость поисков утраченной ауры высокого искусства, появляется намерение отправиться в экспедицию. Коновалов Игорь, 1996
70 «Золотая рыбка» / акция «Рождение» аватаров для акции Отплытие. 22.05.1996. г. Киев, улица Олеговская, 37
71 «Золотая рыбка» / акция «Рождение» аватаров для акции Отплытие. 22.05.1996. г. Киев, улица Олеговская, 37
«Отплытие» / акция Начало движения Фиктивной Галереи Экспедиция в свободное от институций параллельное пространство 08.06.1996 г. г. Киев, улица Олеговская художники: Варваров А., Заиченко В., Коновалов И., Корниевский С., Милитинский К., Милитинская О. Так появилась на одной из киевских гор (а именно, на Щекавице) на улице Олеговской, где находились художественные мастерские, большая лодка с табличкой «на борту». В лодке сидели, отправляясь в межпространственное странствие, дубликаты участников проекта - сделанные точно «по образу и подобию» манекены, своего рода бестелесные копии тел. И лодка, и манекены - визуальная метафора сущности FGE, ее «плывущего» (т.е. нигде не укорененного, не закрепленного положения), бесконечного следования маршрутом самоидентификации, утверждения собственной жизни в любых социокультурных контекстах и пространствах. Декорации из античных колонн позволяли проинтерпретировать на тему мифологических прообразов - что-то вроде утерянной Ат-
73 лантиды, Одиссеи или похода аргонавтов за золотым Руном. Возможно, мифология здесь уместна в качестве начального состояния культурной памяти, гармоничного, не расчлененного различными дискурсами и не перегруженного знаковыми структурами. Впрочем, античные мифы вытеснялись собственными мифами FGE - видеофильмом, документирующим тайны рождения «вторых тел» художников. В жанре хроники был показан процесс снятия гипсовых масок для манекенов. Именно «рождение» было лейтмотивом всего происходящего. «Рождение» антропологической по сути галереи-произведения, отличной от произведения-артефакта, поскольку вместо некой зафиксированной формы она имеет длительность во времени и пространстве, сходную с человеческой жизнью. Поэтому «отплытие» лодки следует рассматривать не как отдельную форму (или акцию), а как начало пути FGE для осуществления самой себя. Ксения Милитинская, искусствовед, 1996
74 «Отплытие» / акция, 08.06.1996, г. Киев, улица Олеговская
75 «Отплытие» / акция, 08.06.1996, г. Киев, улица Олеговская
«Остановка» / ландшафтная скульптура «Всплытие» невидимой галереи на киевских холмах. 18.10. 2000 г. г. Киев, гора Щекавица художники: Заиченко В., Коновалов И. «Всплытие» открытой остановки FGE в открытом пространстве не является реакцией на какую-либо актуальную тему. Она не означает остановку буквально, более того, остановку сакрального, игнорируя свое географическое расположение (мусульманское и православное кладбище, а также возводимую неподалеку мечеть). Остановка не-транспорта, невремени и даже не ради самой экспозиции, как презентации современного искусства. Остановка просто самой себя FGE - явление в очередной раз в своей собственной жизни или некой судьбе. Таким образом, выявляется не телесность, а фрагмент границы невидимой архитектуры, самоутверждая строительство маршрута в межпространственном пустом поле хаоса слов. Удобное место «всплытия» оказывается отстраненным от цивилизованного мира и инфра-
77 структуры, а также существующей системы искусства. FGE - не альтернатива, а параллель, живущая в себе и для себя. Удивительное место в центре столицы, находится на культурном слое не отрываясь от самой культуры, одновременно является возможным местом отдыха в открытом пространстве, где на лавочке остановки можно посидеть с друзьями, разжечь костер, и т.д. Остановка похожа на памятник самому себе, несущий в себе провокацию разрушить, появившееся вдруг сооружение, строительство которого не санкционировано властями. «Время собирать камни и время разбирать» - вечная библейская истина. Таким образом, любой построившийся памятник служит кому-то провокацией разломать, а для кого-то строить новый, либо восстанавливать заново, как у нас повелось (Михайловский Златоверхий, Успенский собор, Золотые ворота и т.д). Смысл любого строительства в разрушении, т.е. «дело» + «тело», приводит к живому процессу возникновения и самораспада. Но нет смысла в постройке остановки как разрушении кирпичей. Для FGE вообще не существуют подобные смыслы, тем более понятие дискурса. Остановка не имеет никакой цели. Еще раз хочется обратить внимание, что это не столько отчуждение, отстранение, альтернатива, или абстрактное мышление запредельного. Это лишь своеобразное видение себя
78 в полилогическом пространстве, как интеллектуальный опыт в культуре и жизни. Коновалов Игорь, 2000
79 «Остановка» / ландшафтная скульптура, 18.10. 2000, г. Киев, гора Щекавица
«Птицы» / акция «Обручение» FGE с естественной средой путем окольцовывания птиц. 21.01. 2001 г. г. Киев, гора Щекавица художники: Коновалов И., Заиченко В. «Обручение» собственный термин FGE, наряду с другими: «рождение», «всплытие», «посещение». Данное «обручение» состоит из трех частей. Изъятие птиц из природной среды, но не автоматическое (как ready made), а посредством промысла, где не обойтись без определенных знаний и искусства. Окольцовывание птиц трех разных пород буквами «F» - щегол, «G» - реполов, «E» -снегирь. Окольцованные птицы снова выпускаются на волю. Обрученные птицы уже не принадлежат ни стае птиц, ни природе в чистом виде, (т.к. они избраны людьми) и уже не человеку, который обручил ее. Они связаны со знаками аббревиатуры FGE с одной стороны, с другой - они носители и посредники, они живые гра-
81 ницы невидимой структуры, адаптированные к природе. Мы не будем прослеживать пути и ее трансформацию единства, триангуляцию границ FGE. Мы не ставим задачи найти единственный смысл, ни даже один из возможных смыслов этого треугольника. Наша цель - помыслить, вообразить, пережить бестелесную множественность, без конца меняющихся треугольников, открытость процесса взаимоотношений: homo faber (человек дела, изобретающий) - FGE, FGE - птицы обрученные, обрученные птицы - природа, природа - homo faber. Перемещаясь, переплетаясь между собой, неся точечные границы FGE, которые невозможно проследить ни физически ни семиотические. Концептуально можно представить, что живые маркированные объекты создают некое живое представление, неуловимое бесформенно-целое. Но реально мы знаем, что такая миграционная форма FGE может существовать, в неизвестную длину жизни птиц (10 - 12 лет). Это еще один пример отсутствия экспозиционности в ее существующей невидимости и самостоятельности в рамках природы, где отсутствует какая-либо критика, мышление и калькуляция. Таким образом, FGE, продолжает свое существование - экспедицию в неизвестном направлении. Коновалов Игорь, 2001
82 Ловля птиц. В. Заиченко, И. Коновалов Окольцовывание. В. Заиченко, И. Коновалов
83 Золотые пластинки с выгравированными литерами FGE для окольцовывания птиц Перед выпуском: снегирь, щегол, реполов
«Станция 1» / ландшафтная скульптура Создание физической станции FGE. 22.09. 2001 г. г. Киев, гора Замковая художники: Коновалов И., Заиченко В. В сентябре - ноябре 2001 года были открыты «Станция - 1» (объект на горе Замковая) и «Станция - 2» (сайт в интернете). Обе структуры, находясь в разных пространственных измерениях, связаны между собой посредством сути FGE, будучи очередными временными формами ее проявления. Станция-1 - установленная и функционирующая точка FGE, смысл которой в утверждении (или самоутверждении) самобытности ее существования в живом столкновении с окружающей действительностью. Самобытность, т.е. сохранение своей идентичности независимо от перемен и воздействий из вне, при этом - свобода и открытость диалогу на все шесть сторон - и есть основа структуры станции, квинтэссенция ее значения. Ее одинокий зеркальный куб инороден внешней среде, поскольку создан по законам собственных, чуждых ей целесообразностей. Тем более, не привязан он к символическому ряду текстового содержания. Но он не изолирован, не альтернативен и не агрессивен по
85 отношению к окружающему. Он пребывает в состоянии энергетического обмена с природным и социокультурным ландшафтом, отражая бесконечный хаотизированный поток жизненных и стихийных явлений, подвергаясь напору различных смысловых интерпретаций. Существование Станции-1 до брутальности физично. По сути, это исключительно вещественный, лишенный символически-эстетического флера объект, занимающий свое место в непосредственном неотрефлектированном потоке Бытия. В этом открываются новые широкие возможности для коммуникативного процесса, не ограниченные рамками арт-репрезентации. Коммуникативность произведения искусства (артефакта или музейного экспоната) в наборе авторско-зрительских интерпретаций, который, в свою очередь, ограничен полем семиотических возможностей. Но Бытие не вмещается даже в самый тотальный текст - оно, скорее, проблема онтологическая. Однако, всякое произведение искусства связано со, всей полнотой Бытия многими и весьма сложными взаимосвязями. Вернее, всякое произведение искусства есть следствие понимания авторомтворцом явления Бытия, избранной им интерпретации. Замыкается круг противоречий, обостряемых динамикой знаковых систем, нестабильностью ценностных нормативов. Объект подобный Станции-1, принадлежащий ряду вещественно-материальных
86 явлений (факт, а не артефакт), можно сколько угодно осваивать на семиотическом уровне, находя множество прочтений, а можно просто дотронуться, заглянуть, даже разломать и этим вступить в прямой адекватный статусу коммуникативный процесс. Ксения Милитинская, искусствовед, 2001 «Фиктивная Галерея Экспедиция» // Terra incognita – № 9. – 2001. – C. 118 – 119. Материалы по теме: art+ construction #2 -3 ' 2011, стр.184-187 «Станция 1» / ландшафтная скульптура, 22.09. 2001, г. Киев, гора Замковая
87 «Станция 1»/ ландшафтная скульптура, 22.09. 2001, г. Киев, гора Замковая
«Точка опоры» / ландшафтная скульптура История одного куба или «чип памяти». 2002 - текущий проект г. Киев, гора Замковая Сайт kub-x: http://kub-x.narod.ru/ Однажды, в сентябре 2001 года возник куб на горе Замковая, и он был зеркальным. Но, поскольку он стал свободным достоянием людей, то он перестал быть зеркальным. Затем куб продолжил свое существование в красочно разных ипостасях. Можно себе представить, чего тут только не делалось и не говорилось. Но это можно отнести к небесной памяти, а все что удалось зафиксировать – в дигитальную. Таким образом, куб стал не только точкой опоры действий, но и земным e-mail. Коновалов Игорь, 2001
89 «Точка опоры» / ландшафтная скульптура, 2002 г. текущий проект, г. Киев, гора Замковая
90 «Точка опоры» / ландшафтная скульптура, 2002 г. текущий проект, г. Киев, гора Замковая
91 «Точка опоры» / ландшафтная скульптура, 2002 г. текущий проект, г. Киев, гора Замковая
«Семирёнка» / ландшафтная скульптура Объект турбулентных антропологических потоков. 25.09.2003 г. г. Киев, гора Замковая художник Коновалов И. Объект выступает как маленькая альтернатива любой городской постройке своей непосредственностью и самобытностью, выскакивающей из общего заказа планирования. Сочетание брутальной формы содержания, как живого притока людей, вместе образуют иную коммуникацию, характерную отрывом из городской перегруженной символикой среды. Взамен на онтологический статус искусства предлагается коммуникативный процесс не во времени искусства, а во времени коммуникации. Панорама Киева всегда внушает эстетику величия города усыпанная разноцветными куполами. И вообще открытость пространства дает воздух свободы, поэтому здесь зачастую происходят «живые перформансы» до износа «семирёнки» и документируются в домашние альбомы. Коновалов Игорь, 2003
93 «Семирёнка» / ландшафтная скульптура, 25.09.2003 г.г. Киев, гора Замковая
«Тринити» /ландшафтная скульптура Утверждение FGE в трех пространствах: Абсолюта, арт-институций и социума. 24.05. 2004 г. г. Киев, гора Щекавица художник Коновалов И. Объект «Trinity» на горе Щекавица заложен 30 мая 2004 г., в праздник св. Троицы, на восходе солнца. Он представляет собой треугольник, квадрат и круг, соединенные в одну треугольную структуру. Это троичное визуальное послание обращено к высшей трансцендентной силе, к современным ритуальным институциям социокультурной элиты и к коллективному потенциальному потребителю-народу. Его экзистенциальная установка - прорвать слой позиционированных знаков образов-симулякров, имиджей, заменявших «мир идей» и вытесняющих реальность вещей в «ничто», в небытие. В мире, где образы и символы заменяют реальность, освобождение от символического перепроизводства может быть осуществлено при помощи того, что эти образы вместить не могут что выходит за пределы любых символических контекстов, или способно сохранять в них базовую идентичность
95 Троичность, триединое начало занимает ключевое место в языке как культурных, так и докультурных архетипичных символов. Речь идет не о теософской доктрине, а о базовой идентичности символа Троицы /триединства/, означающего модель взаимокорреспондирования, схождения-расхождения импульсных векторов между границами различных уровней реальности. С одной стороны, именно существование этой модели и идентифицируется в нашем сознании как феномен Чудесного т.е. явления /или события/, происходящего при пересечении «нашей» реальности, мира осязаемых вещей и некой «иной» сверхъестественной реальности, мира духа, именуемого по Платону «миром идей и трансцендентных сущностей». С другой стороны - эта модель порождает институцию догматики закона, ритуала. /В христианской традиции Троица - Богоявление, за которым последовало появление институции Апостолов/. Модель Троицы предстает перед нами не охватываемой ни «наше», ни «иной» реальностью, она запредельна по отношению к ним обеим или попросту говоря, она не вмещается в них целиком, поскольку стремиться их связать своим проявлением, обозначением своего существования. Таким образом, она несет в себе прорыв к запредельному, несуществующему и несбыточному, импульс к глобальной альтернативности обыденному, «Волю к Чуду». Этот прорыв
96 конкретизируется в виде готовой доктрины. Чудо спускается с небес на землю, превращаясь в догмат, ритуал, но оно при этом сохраняет сущность «Чудесного как такового». Итак, сверхъестественное-ритуалреальность рассматривается в виде триединства, связанные неразрывными исходными импульсами. Эта умозрительная модель насквозь пронизывает наше сознание и наш язык. /Одна из первоначальных ее форм к примеру, /дух-разум-тело/. Если обратиться к структурному анализу, то можно заметить, что троичное высказывание базируется на действительной соединенности. В этом его отличие от двоичного, которое всегда либо антиномия, либо оксюморон т.е. всегда таит интригу взаимонапряжения противоположностей. Вероятно, эта особенность троичных структур обменяется тем, что они сохраняют генетическое родство с изначальным прообразом. Ксения Милитинская, искусствовед, 2004
97 «Тринити» / ландшафтная скульптура, 24.05. 2004 г. г. Киев, гора Щекавица
«Окна и Двери» /фотопроект Интервенция FGE в городскую среду. 2005, г. Киев художник Коновалов И. На первый взгляд, проект «Окна и Двери» FGE маркирует точки в пространстве, обозначающие отсутствие чего бы то ни было, кроме воспоминаний об утративших актуальность входах, выходах, источниках света некогда жилых зданий. Дело в том, что, обозначая свободу в качестве выставочного пространства во всех своих предыдущих проектах, Фиктивная Галерея и в этом проекте также аккуратно архивирует точки отсчета этой свободы. И если выпущенные в реку золотые рыбы обозначают пространство FGE в артерии рек; окольцованные FGE птицы определяют потолок несуществующей галереи, - небо над городом; зеркальный «Куб», колесо «Семирёнки», подсвечник «АУМ», «Остановка» на пустынном холме указывают схему пристаней лодки FGE, остановок, зависящих от цели и назначения вечного плавания в поисках новых пространств искусства, то этот проект указывает места на теле города, остановиться у которых лодка Fиктивной Gалереи смогла ненадолго, -
99 чтобы затем, немного позже, возможно, вернуться сюда снова. Раскрывая концепцию фотопроекта «Окна и двери», его следует описать. Итак, набор фотографий слепых окон и застроенных дверей, обозначенных подписью FGE, документирует точки в жилом пространстве, которые некогда были средствами коммуникации, а теперь ими не являются. Рамы слепых окон, глухие проемы застроенных дверей равны натянутому, еще не загрунтованному холсту. Трактовка «холста» двояка: интуитивно понятно, что в этой рамке некогда была живая картинка общечеловеческого медиа-проекта «Повседневность», проекта, на участие в котором обречены мы все до тех пор, пока способность производить и иллюстрировать глаголы не закончится нелепым словом «смерть». Но искусство FGE избегает императивов; и здесь, чтобы не слишком пугать восприимчивого зрителя, Фиктивная Галерея указывает на смену экспозиции, возвращение от трехмерного искусства медиа к незагрунтованной плоскости кирпичной стены, на которой уже - или пока - ничего нет. Трехмерность изображения конечна, утверждает FGE, обращая внимание прохожих на слепые прямоугольники, и прохожим уже не так скучно идти мимо, мысленно раскрашивая пустые рамки чем богаты, - львами и единорогами, лодками и птицами, рыбами и пейзажами, граффити-
100 лозунгами уличных художников, эмоциональными всплесками стрит-арта, пульсирующими на неустроенных пустых поверхностях беспокойного мегаполиса. Фотографии «слепых» окон, обозначенных табличкой с надписью «FGE» в центре, все эти бельма застроенных дверей, прямоугольные шрамы входов и выходов в здания, населенные – или некогда населенные – возможными зрителями выставок и перформансов FGE, являются также своего рода памятником, точкой, где пересекаются прошлое и будущее. Наличие арт-объекта, отягощенного функциями мемориала, подтверждает наличие рамы, наличие подписи галереи, а также резкий контраст фактуры и цвета материала, выделяющий его из контекста окружающей среды, будь то стена дома или кулиса развалины. Функции будущности FGE обозначает собственным своим присутствием, своей подписью, своей манерой обращать внимание на точки, обозначающие пункты на поверхности объективной действительности, точки, где мысль о свободе, о времени, о новом ракурсе художественного потенциала объекта, наконец, о красоте вероятного будущего, возможной только за счет ничем не ограниченной свободы развития художественной идеи, особенно уместна. Богдана Пинчевская, искусствовед, 2005