«Одил судлов» – «Правосудие» журнали 2019 йил 9-сони

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

Ученые Е. Старостина и Д. Фролов отмечают, что кибертерроризм осу-
ществляется с использованием любой современной информации, и тактика и
методы действий отличаются от политического терроризма,

По их мнению информационный терроризм отличается от этих форм воз-
действия на киберпространство прежде всего своими целями, которые оста-
ются свойственными политическому терроризму. Средства осуществления
информационно-террористических действий могут варьироваться и включать
все виды современного информационного оружия. В то же время тактика и
приемы его применения существенно отличаются от тактики информацион-
ной войны и приемов информационного криминала5.

А. Соколов и О. Степанюк отмечают, что кибертерроризм предусматривает
применение информационных технологий в целях террористического воздей-
ствия, ложную угрозу акта кибертерроризма, влекущую за собой серьезные эко-
номические последствия, уничтожение или активное подавление линий связи,
неправильную адресацию, искусственную перегрузку узлов коммутации6.

Проблемы кибертерроризма рассматриваются в научных работах и ряда
других авторов.

Когда говорят о кибертерроризме или киберэкстремизме, некоторые уче-
ные дают объяснение, что все это уничтожает информационную систему,
угрожает гибелью людей, а также серьезными материальными убытками или
другими социально опасными последствиями (если они направлены на нару-
шение частного социального обеспечения, запугивание или влияние на при-
нятие решений властями), а также понимание угроз таких действий для этих
целей7.

Д. Турдиева отметила, что кибертерроризм – это незаконное вмешатель-
ство в информационные технологии, уничтожение программ или информации
на компьютере, повреждения, угроза жизни человека, материальный ущерб
и массовое запугивание, военный конфликт, это движение, направленное на
причинение разных вредных последствий8.

По нашему мнению, в соответствии с Законом Республики Узбекистан
«О борьбе с терроризмом» кибертерроризм является формой терроризма, ко-
торый нарушает кибербезопасность в стране с помощью информационных
технологий и коммуникаций, насилия, угрозы его применения или иных пре-
ступных деяний, создающих опасность жизни, здоровью личности, уничтоже-
ния (повреждения) имущества и других материальных объектов и направлен-
ных на понуждение государства, международной организации, физического
или юридического лица совершить или воздержаться от совершения каких-
либо действий, осложнение международных отношений, нарушение суве-
ренитета, территориальной целостности, подрыв безопасности государства,

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 99

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

провокацию вооруженных конфликтов, устрашение населения, дестабилиза-
цию общественно-политической обстановки, для достижения политических,
религиозных, идеологических и иных целей, ответственность, за которые
предусмотрена уголовным законодательством страны.

Впервые термин «кибертерроризм» употребил старший научный сотрудник
Калифорнийского института безопасности и разведки (Institute for Security and
Intelligence) Барри Коллин в 1980 г.9 В те годы предшественница Интернета
– сеть ARPANET Управления перспективных разработок Минобороны США
– объединяла всего несколько десятков компьютеров на территории одного
государства. Тем не менее исследователь был уверен, что со временем воз-
можности киберсетей будут взяты на вооружение террористами, хотя и по-
лагал, что случится это никак не ранее первого десятилетия XXI века. Время
опередило предсказания: первые попытки кибератак были зафиксированы
правоохранительными органами уже в 1990-х гг. (например, в 1993 г. терро-
ристы в Литве угрожали взорвать Игналинскую АЭС посредством перехвата
компьютерного контроля над ней при помощи вредоносной программы типа
«троянский конь», а в июне 1998 года международная группа хакеров Milw0rm
получила доступ к Индийскому центру атомных исследований Bhabha Atomic
Research Center (BARC) и создала фальшивую страницу сайта устрашающего
характера). В 1997 году специальный агент ФБР Марк Поллитт ввел в обиход
новый юридический термин, предложив считать кибертерроризмом любую
«умышленную, политически мотивированную атаку на информацию, ком-
пьютерные системы, программы и данные, которые приводят к насилию в от-
ношении невоенных целей, групп населения или тайных агентов»10.

В настоящее время в Узбекистане делается много позитивного для созда-
ния безопасного киберпространства.

В частности, определены основные задачи и приоритетные направления
деятельности Министерства по развитию информационных технологий и
коммуникаций Республики Узбекистан, реализации комплексных мер по обе-
спечению кибербезопасности и внедрению современных технологий защиты
сетей, программных продуктов, информационных систем и ресурсов, участие
в регулировании применения технологий по сбору, обработке и хранению
персональных и биометрических данных. Государственная инспекция по кон-
тролю в сфере информатизации и телекоммуникаций Республики Узбекистан
уполномочена осуществлять контроль, мониторинг, изучение и проверку со-
стояния внедрения и развития информационно-коммуникационных техноло-
гий, информационной и кибербезопасности в органах государственного и хо-
зяйственного управления, органах государственной власти на местах, других
организациях и ведомствах в установленном законодательством порядке. Соз-

100 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

дан университет Шарда в Узбекистане, который обеспечивает подготовку на
уровне международных стандартов высококвалифицированных специалистов
в сферах кибербезопасности по востребованным направлениям образования.

Совет глав – государств Шанхайской организации сотрудничества
(ШОС) состоялся 14 июня 2019 года, где была принята Бишкекская декла-
рация. Подписаны 22 документа, нацеленные на развитие партнерства
между странами-участницами в разных сферах, взаимодействие ШОС с
другими международными структурами. По предложению Президента Узбе-
кистана утверждены Концепция сотрудничества в сфере цифровизации и
информационно-коммуникационных технологий и Программа развития меж-
регионального сотрудничества государств – членов ШОС. Эти документы позволят
запустить новые направления многостороннего сотрудничества в рамках ШОС.

Однако кибертерроризм остается одной из самых больших проблем для нас.
В Китае, США, Эстонии, Украине, Нидерландах, Испании, Австрии, Вели-
кобритании и других странах приняты специальные законы о кибертеррориз-
ме или внесены изменения и дополнения в законодательство.
Например, в КНР приняты законы «О государственной безопасности»
1 июля 2015 года, «О кибербезопасности» 1 июня 2017 года, «О борьбе с тер-
роризмом» 2016 года. В соответствии с этими законами в стране принимаются
меры по борьбе с киберпреступностью, в частности, меры по предотвраще-
нию кибертерроризма.
В российском, украинском, грузинском, казахском, эстонском законода-
тельстве роль информационных технологий и коммуникаций в терроризме
уже четко определена.
В связи с этим целесо­образно принять отдельный закон по данному вопро-
су и в Узбекистане.
В соответствии с Законом Великобритании от 2000 года «О терроризме»
незаконное проникновение в компьютеры, их системы или сети, повлекшее
за собой значительный ущерб или использование полученной таким образом
компьютерной информации для организации массовых насильственных дей-
ствий, может быть приравнено к актам террора.
Согласно статье 389 Уголовного кодекса Армении, кибертерроризм упоми-
нается в отдельной статье как международный терроризм.
Кроме того, в соответствии со статьей 324 Уголовного кодекса Грузии
кибертерроризм, то есть противоправное завладение охраняемой законом
компьютерной информацией, ее использование или угроза использования,
создающие опасность наступления тяжких последствий, совершенные в
целях устрашения населения или (и) воздействия на орган власти, нака-
зывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет. То же

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 101

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

деяние, повлекшее смерть человека или иные тяжкие последствия, нака-
зывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет или
бессрочным лишением свободы.

В законодательстве Франции определена ответственность за террористи-
ческие акты в области информатики, в Украине террористы несут ответствен-
ность за содействие террористической деятельности.

В Уголовном кодексе Узбекистана ответственность за кибертерроризм не
предусмотрена11.

Согласно статье 4 Уголовного кодекса Республики Узбекистан, преступ-
ность, наказуемость деяния и иные правовые последствия его совершения
определяются только Уголовным кодексом. Никто не может быть признан ви-
новным в совершении преступления и подвергнут наказанию иначе, как по
приговору суда и в соответствии с законом.

В соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса каждое лицо, в деянии которо-
го установлено наличие состава преступления, должно нести ответственность.

В соответствии с пунктом 2 части первой статьи 83 УПК, если в его деянии
отсутствует состав преступления, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый
признается невиновным и подлежит реабилитации.

В связи с этим целесообразно включить в Закон Республики Узбекистан
«О кибербезопасности» понятие и механизм кибертерроризма. Считаем так-
же необходимым включить в Уголовный кодекс Республики Узбекистан ста-
тью следующего содержания:

Статью 155 Уголовного кодекса Республики Узбекистан дополнить частя-
ми четвертой и пятой следующего содержания и часть четвертую считать ча-
стью шестой:

«В стране при использовании информационных технологий и коммуника-
ций в нарушение установленных или в обход существующих правовых норм
насилие, использование силы, иные деяния, создающие опасность личности
или собственности, либо угроза их осуществления для понуждения государ-
ственного органа, международной организации, их должностных лиц, физи-
ческого или юридического лица совершить или воздержаться от совершения
какой-либо деятельности в целях осложнения международных отношений,
нарушения суверенитета и территориальной целостности, подрыва безопас-
ности государства, провокации войны, вооруженного конфликта, дестабилиза-
ции общественно-политической обстановки, устрашения населения, угрожать
применением кибернасильственных действий, предусмотренных уголовным
законодательством страны, или осуществлять такие действия либо осущест-
влять кибертерроризм путем создания особой угрозы или покушения на пре-
ступление – наказывается лишением свободы от десяти до пятнадцати лет.

102 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

То же деяние в отношении преступлений террористического характера, по-
влекших:

а) смерть человека;
а) причинение крупного или особо крупного ущерба;
в) иные тяжкие последствия, –
наказывается лишением свободы от пятнадцати до двадцати пяти лет.».
Диспозицию части второй статьи 155-3 Уголовного кодекса Республики
Узбекистан, утвержденного Законом Республики Узбекистан от 22 сентября
1994 года № 2012-XII, дополнить пунктом «г» следующего содержания:
«г) через кибертерроризм;».
Ученый А. Расулев предложил ввести понятие кибертерроризма в Закон
Рес­публики Узбекистан «О борьбе с терроризмом» и в Уголовный кодекс от-
дельной статьей12.
Что же нужно делать, чтобы защититься от кибертерроризма?
Прежде всего нам необходимо предоставить современные технологии и
подготовить квалифицированный персонал.
Однако, в нашей стране еще не разработана стратегия защиты от кибер-
терроризма. Вместе с тем киберпреступность в мире становится все более
опасной с более чем 200 000 операций в день, в результате чего физическим и
юридическим лицам был нанесен имущественный ущерб в около 500 млрд13,
– один из примеров, согласно опросу, проведенному Juniper Research в 2016
году. К 2019-му убытки от компьютерного мошенничества превысят 2,1 трил-
лиона долларов14, каждый месяц происходит увеличение количества совер-
шенных преступлений на 10–15%15. Очевидно, что следует разрабатывать
тактические планы, и принимать практические меры.
В настоящее время весь документооборот в органах государственной вла-
сти и управления осуществляется с использованием следующих информаци-
онных технологий.
В целях усиления контроля за обработкой, исполнением и хранением до-
кументов, оптимизации потоков информации на бумажных и электронных
носителях, создания единого информационного пространства для ввода, об-
работки, анализа и хранения документов, обеспечения защищенности инфор-
мационного обмена, экономии и рационального использования бумаги, а также
повышения эффективности взаимодействия между Исполнительным аппара-
том Кабинета Министров Республики Узбекистан и органами государствен-
ного и хозяйственного управления, государственной власти на местах обеспе-
чено внедрение в Исполнительном аппарате Кабинета Министров, органах
государственного и хозяйственного управления, государственной власти на
местах единой защищенной электронной почты, то есть единой защищенной

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 103

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

корпоративной электронной почты «E-Xat» и системы электронного докумен-
тооборота, то есть системы электронного документооборота «Е-Hujjat», а так-
же с 1 января 2012 года электронного обмена информацией между ними.

В самих министерствах и ведомствах документооборот осуществляется с ис-
пользованием информационных технологий, таких как «germes», «portal» и др.

Во исполнение Указа Президента Республики Узбекистан от 8 августа 2018
года № УП–5505 «Об утверждении Концепции совершенствования нормотвор-
ческой деятельности» Министерством юстиции совместно с Министерством
по развитию информационных технологий и коммуникаций Республики Узбе-
кистан и ООО «Единый интегратор по созданию и поддержке государствен-
ных информационных систем – UZINFOCOM» создана и с 1 января 2019 года
запущена в тестовом режиме во всемирной информационной сети Интернет
в качестве пилотного функционирования Единая электронная система разра-
ботки и согласования проектов нормативно-правовых актов (project.gov.uz).

На данный момент все проекты нормативно-правовых актов подлежат раз-
мещению организациями-разработчиками проектов на Едином портале инте-
рактивных государственных услуг Республики Узбекистан, то есть на сайте:
regulation.gov.uz для проведения общественного обсуждения.

В соответствии с Распоряжением Президента Республики Узбекистан от
9 августа 2017 года № Р–5017 «О мерах по внедрению Единой межведом-

АННОТАЦИЯ

Данная статья является продолжением исследования автора по теме «Кибер-
преступность и проблемы борьбы против нее, а также перспективы обеспечения
кибербезопасности». Статья посвящена объяснению сущности и значения эффек-
тивных путей и механизмов кибербезопасности в нашей стране.

В статье дается обзор эффективных способов и механизмов кибербезопасно-
сти в Узбекистане с учетом примеров существующих проблем.

Ключевые слова: кибербезопасность, киберпространства, киберпреступ-
ность, кибертерроризм, преступность, административное правонарушение, сцеп­
ление, единое управление, стратегия.

***
This article is a continuation of the author’s research on the topic «Cybercrime and
the problems of combating it, as well as the prospects for ensuring cybersecurity”.
This article is devoted to explaining the essence and meaning of effective ways and
mechanisms of cyber security in our country.
This article provides an overview of the effective ways and mechanism of cyber
security in our country taking into account the examples of existing problems.
Keywords: cybersecurity, cybermacon, cybercrime, cyberterrorism, crime,
administrative offense, cohesion, unified management, strategy.

104 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

ственной электронной системы исполнительской дисциплины» обеспечено
подключение министерств, ведомств, органов исполнительной власти на ме-
стах и иных организаций к Единой межведомственной электронной системе
исполнительской дисциплины «Ijro.gov.uz», то есть «е-ижро».

Национальная база данных законодательства Республики Узбекистан,
то есть сайт lex.uz, является официальным источником опубликования
нормативно-правовых актов.

Ни одна из перечисленных выше программ не взаимосвязана. Это считает-
ся самой большой ошибкой системы.

Что нужно для предотвращения этой проблемы?
По нашему мнению, стратегия и концепция кибербезопасности yagoaa в
нашей стране должны быть разработаны и реализованы. Например, в соответ-
ствии с Указом Украины от 15 марта 2016 года № 96/2016 утверждена Страте-
гия кибербезопасности Украины16.
Подобная стратегия принята в США, Эстонии, Литве, Испании, Германии,
Словакии, Японии, Швейцарии, Норвегии, Новой Зеландии, Индии, Австра-
лии, ЮАР, Канаде, Финляндии, Австрии, Румынии, Польше, Франции, Чеш-
ской Рес­публике, Нидерландах, Люксембурге и в других государствах.
Глядя на международную практику борьбы с кибертерроризмом, мы видим
следующие примеры.
Единственной страной, которая отвечает всем критериям защищенности
от хакерских атак, в докладе ООН назван Сингапур. В топ-10 также вошли
США (2-е место), Малайзия (3-е место), Оман (4-е место), Эстония (5-е ме-
сто), Маврикий (6-е место) и Австралия (7-е место). Грузия и Франция поде-
лили 8-е место. Канада заняла 9-е место. 10-е место у России17.
В нашей стране еще не определен уполномоченный государственный ор-
ган по выработке и реализации государственной политики по борьбе с ки-
бертерроризмом, и это не предусмотрено в Законе Республики Узбекистан
«О борьбе с терроризмом».
Как зарубежные страны борются с киберпреступностью?
Например, в Венгерской Республике фонд государственно-частного пар-
тнерства обеспечивает систематическое распределение средств для обеспече-
ния кибербезопасности.
Национальный информационный совет Индии был создан для борьбы с ки-
бертерроризмом при 21-м члене Секретариата Совета национальной безопас-
ности Республ­ ики Индии.
В Италии определены Министерство внутренних дел и Министерство
инноваций и технологий уполномоченным государственным органом по вы-
работке и реализации государственной политики в области борьбы с кибер-

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 105

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

терроризмом, а также была создана служба почтовой полиции, она курирует
центры быстрого реагирования на компьютерные преступления на нацио-
нальном и региональном уровнях.

Ассоциация итальянских экспертов по вопросам критической инфраструк-
туры координирует работу кибербезопасности государственного и частного
секторов18.

Следует отметить, что Узбекистану необходимо время для создания упол-
номоченного органа по борьбе с кибертерроризмом и разработки конкретных
мер по этому вопросу.

В рамках международных документов по борьбе с терроризмом Конвенция
о киберпреступности имеет особое значение. Конвенция была подписана 23
ноября 2001 года членами Европейского союза в Будапеште. Она состоит из
48 статей.

Правила настоящей Конвенции регулируются тремя основными вопросами:
сближение уголовно-правовой оценки преступлений в сфере компьютер-
ной информации;
сближение национальных уголовно-процессуальных мер, направленных на
обеспечение собирания доказательств при расследовании таких преступлений;
международное сотрудничество в уголовно-процессуальной деятельности,
направленное на собирание доказательств совершения таких преступлений за
рубежом.
Конвенцией предлагается включить в законодательство стран-участниц
единые нормы об уголовной ответственности за киберпреступления.
Объектом киберпреступлений, согласно Конвенции, является широкий
спектр охраняемых нормами права общественных отношений, возникающих
при осуществлении информационных процессов по поводу производства,
сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, передачи, распространения
и потребления компьютерной информации, а также в иных областях, где ис-
пользуются компьютеры, компьютерные системы и сети.
Объективная сторона киберпреступлений характеризуется выделением
против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных дан-
ных и систем, связанных с использованием компьютеров, с содержанием в
них данных, нарушением авторского и смежных прав.
Субъектом киберпреступлений может быть любое лицо, совершившее ука-
занные выше действия.
Преступления, упомянутые в Конвенции, влекут наступление ответствен-
ности только в случае их совершения умышленно19.
Действительно, эти преступления относятся к числу транснациональных
международных преступлений20.

106 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

Преступления не выбирают границ, для которых государства не признаны
на международном уровне21.

Киберпреступность, включая кибертерроризм, может прямо или косвенно
повлиять на жертву22.

Соответственно Конвенция предусматривает для каждого из государств-
участников перечень индивидуальных мер по борьбе с этими преступлениями.

Это преступление характеризуется своим обширным и дистанционным
управлением и значительным ущербом, в этом вопросе государства должны
тесно сотрудничать в международных отношениях для борьбы с этим пре-
ступлением.

По словам главы Узбекистана сегодня важно проводить согласованную по-
литику по обеспечению безопасности, формировать благоприятные условия
для устойчивого развития наших стран.

Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок,
при котором права и свободы могут быть полностью осуществлены.

При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвер-
гаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключитель-
но с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других
и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка
и общего благосостояния в демократическом обществе.

Невыполнение этого требования подрывает права и интересы человека.
Принимая во внимание, что устранение последствий кибертерроризма необ-
ходимо не только для будущего государства, но и для людей и общества, од-
ним из наиболее эффективных способов борьбы с кибертерроризмом является
сотрудничество с зарубежными странами и реализация практических мер.

Масштабы этого преступления могут быть очень широкими, но кибертер-
рорист пытается уничтожить все, что он ненавидит, даже если это находится
на любой территории.

Соответственно очень важна похожесть уголовного законодательства при
международном сотрудничестве стран.

Сходство, конечно, основано на международных документах.
По имплементации обязательное выполнение обязательств, возложенных
на государство, свидетельствует о важности реализации имплементации23.
Поэтому пришло время внести имплементации положения конвенции в наше
уголовное право.
Конвенция Шанхайской организации сотрудничества против терроризма
(Екатеринбург, 16 июня 2009 года) ратифицирована Узбекистаном 16 декабря
2016 года. Однако эта Конвенция не содержит каких-либо четких инструкций
по кибертерроризму.

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 107

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

В связи с этим целесообразно ратифицировать Конвенцию Будапешта.
Одним из наиболее эффективных способов борьбы с кибертерроризмом яв-
ляется пропаганда и посредничество. Информационное поле развивается и
становится все более широким, но средства массовой информации становят-
ся мощным оружием в руках экстремистов и террористов. Это правда, что
СМИ – не система, которая создает «террористическую атаку» с ее понима-
нием «эффективности». Но в большинстве случаев можно сказать, что СМИ
помогают в этом24.

В настоящее время в нашей стране нет единого механизма борьбы с кибер-
терроризмом и его пропагандой, но мы знаем, что каждый год принимается
Государственная программа по борьбе с кибертерроризмом. Если работа бу-
дет идти в едином стратегическом направлении, то было бы целесообразно
содействовать распространению этой системы. Важно уделять особое внима-
ние информационной безопасности25.

На наш взгляд, существуют следующие эффективные способы распространения:
поощрение общественной осведомленности о негативных последствиях
кибертерроризма с помощью системы «SMS-уведомлений – смс хабарнома»;
объяснение значения и содержания кибертеррористических атак через
средства массовой информации;
разработка системы «семья – детский сад – школа – высшее образование –
послевузовское образование»;
государственное образование осуществляется через специальные программы
по повышению правовой осведомленности населения о кибербезопасности.
С большим количеством мобильных телефонов в Узбекистане и при нали-
чии доступных интернет-сервисов мы можем быть действительно уверены в
эффективности метода «sms-уведомление».
Недостаток информации о массовых кибертеррористических атаках в СМИ
сегодня является большим минусом.
Эффективность системы «семья – детский сад – школа – высшее образова-
ние – послевузовское образование» заключается в том, что многие дети, кото-
рые сейчас еще не ходят в детский сад, имеют доступ к средствам связи, знают,
как использовать телефон. А это то, что надо для кибертеррористов. Чтобы не
было нежелаемых последствий, родители должны контролировать своих детей:
что они делают, с кем и на каких интернет-сайтах они проводят время.
Кибертерроризм также может быть осуществлен без интернета. Например,
в США кибертерроризм является основной проблемой. В Соединенных Шта-
тах существует электронная система безопасности, объединяющая США, Ка-
наду, Великобританию, Австралию и Новую Зеландию, которая контролирует
разведку США, называемая электронной системой безопасности «Эшелон».

108 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

Система «Эшелон» – всеохватывающая система радиоэлектронной слеж-
ки. В систему входит огромное количество станций слежения, разбросанных
по всему миру, и внушительная плеяда геостационарных спутников.

Кибертеррористы кибератакуют настоящую систему без интернета с ис-
пользованием информационных систем.

Террористы используют для взаимодействия неэлектронные средства теле-
коммуникаций, маскируют свои сообщения с помощью криптографических или
стенографических методов. Алгоритм, заложенный в систему «Эшелон», оказал-
ся неэффективным или эта система предварительно была выведена из строя.

В целом в стране растет риск кибертеррористических атак, если не будут
предприняты широкомасштабные усилия по предотвращению кибертерро-
ризма, который может нанести большой ущерб экономической базе страны.
Поэтому реализация упомянутых выше предложений может помочь защитить
наших людей от кибертерроризма, и это является долгом для каждого из нас.

А. АНОРБОЕВ,
главный юрисконсульт юридического отдела
Министерства экономики и промышленности
Республики Узбекистан, самостоятельный соискатель

Военно-технического института
Национальной гвардии Республики Узбекистан

1С сайта Интернета: https://uzcert.uz/blog/saidakbar/kiberbezopasnost-uzbekistana-
v-tsifrakh-itogi-2018-goda/.

2Садиков С. Кибербезопасность Узбекистана в цифрах: итоги 2018 года. // https://
uzcert.uz/blog/saidakbar/kiberbezopasnost-uzbekistana-v-tsifrakh-itogi-2018-goda/.

3Темуров А. Кибертерроризм нима? –Термиз. Сурхон тонги. 2019 йил 4 июлдаги
сони. С сайта Интернета: http://surxontongi.uz/kiberterrorizm-nima/.

4С сайта Интернета: https://blog.xabar.uz/post/kiberjinoyatchilikka-qarshikurashish-
da-internet-madaniyatning-a. Буранов Л. Кибержиноятчиликка қарши курашишда
Интернет-маданиятнинг аҳамияти.

5Старостина Е.В., Фролов Д.Б., Защита от компьютерных преступлений и кибер-
терроризма Вопросы и ответы. С сайта Интернета: http://kursak.net/kiberterrorizm-
i-osobennosti-ego-proyavleniya/.

6Соколов А.В. Информационное общество в виртуальной и социальной реально-
сти. – СПб Алетейя, 2012. – с.178.

7Кадиров Ф. Джаматов М. Кибертерроризм ва киберэкстремизм жиноятла-
ри профилактикаси. Трансмиллий таҳдид сифатидаги терроризмга қарши кураш:
Ўзбекистон ва жаҳон тажрибаси: Халқаро илмий-амалий конференция материал-
лари. – Т.: Ўзбекистон Республикаси ИИВ Академияси, 2015. – с.186.

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 109

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

8Турдиева Д. Кибертерроризм: миллий ва халқаро хавфсизликка таҳдид. 2018. С
интернет сайта: http://darakchi.uz/uz/44666.

9Collin B. The Future of Cyberterrorism // Crime & Justice International Journal. 1997.
Vol. 13. – Р. 23-26.

10Krasavin, S. What is Cyber-terrorism? / S. Krasavin // Computer Crime Research
Center (CCRC). – URL: http://www.crime-research.org/library/Cyber-terrorism.htm.

11Расулев А. Противодействие кибертерроризму: международно-правовые и
уголовно-правовые аспекты. – Т.: ТДЮУ нашриёти, Юридик фанлар Ахборотнома-
си илмий-амалий ҳуқуқий журнали, 2018. – с.95.

12Там же.
13Warren G Kruse, Jay G. Heiser (2002). Computer forensics: incident response
essentials. Addison-Wesley. – p. 392.
14Steve Morgan (January 17, 2016). «Cyber Crime Costs Projected To Reach $2 Trillion
by 2019». Forbes. Retrieved September 22.2016.
15Очилов Ҳ.Р. Ўзгалар мулкини компьютер воситаларидан фойдаланиб талон-
торож қилганлик учун жавобгарлик. Монография // – Т.: ТДЮУ нашриёти, 2017.
–б.22.
16С.Б.Бенджамин, Ф.Шрайер, Х.Теодор. Демократическое управление и вызовы
кибербезопасности (Женева: Женевский центр демократического контроля над во-
оруженными силами, 2013. –с. 38.
17Доклад ООН Global Cybersecurity Index 2017 https://www.rbc.ru/rbcfreenews/59
5d094d9a79477c6f363649?from=materials_on_subject https://rus.delfi.ee/daily/estonia/
estoniya-priznana-pyatoj-samoj-kiberbezopasnoj-stranoj-v-mire?id=78814562. // https://
www.itu.int/dms_pub/itu-d/opb/str/D-STR-GCI.01-2017-PDF-E.pdf.
18см. вышеприведенную редакцию. –с. 35-45.
19Волеводз А.Г. Конвенция о киберпреступности: новации правового регулирова-
ния / А.Г. Волеводз // Правовые вопросы связи. – 2007. – № 2. – С. 17-25.
20Диссертационные исследования международная конвенция о киберпреступно-
сти / Гусейн Магомед оглы наджафи, докторант Института философии, социо-
логии и права Национальной академии наук Азербайджана Научная специальность:
12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право. С сай-
та Интернет: http://naukarus.com/mezhdunarodnaya-konventsiya-o-kiberprestupnosti.
21Доронин A.M. Уголовная ответственность за неправомерный доступ к компью-
терной информации: Дисс. ... канд. юрид. наук. –М., 2003. –с. 8.
22Гаврилин Ю.В. Преступления в сфере информационных технологий: Часть ав-
тореф. дисс. ... канд. юрид. наук. –М.: 2000. С сайта Интернет: http://www.dissercat.
com/content/rassledovanie-nepravomernogo-dostupa-k-kompyuternoi-informatsii.
23Рахимова М. Халқаро ҳуқуқ. –Т.: Akademiya нашриёти. 2005. –с.20.
24Диний экстремизм ва терроризмга қарши курашнинг маънавий-маърифий асос-
лари / Масъул муҳаррир А. Т. Очилдиев. – Т., 2008. – с. 145.
25Мирзиёев Ш. Ўзбекистон Республикаси Президенти Шавкат Мирзиёевнинг
Олий Мажлисга Мурожаатномаси. Ўзбекистон Республикаси Президентининг рас-
мий веб-сайтидан: https://president.uz/uz/lists/view/2228.-

110 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

ДОГОВОРНОЕ ПРАВО

СМАРТ-КОНТРАКТЫ:
РЕГУЛИРОВАНИЕ

В этой статье мы остановимся на вопросе специального регулирования смарт-
контрактов, для того чтобы понять, существует ли необходимость в принятии от-
дельных правил и требований в отношении договоренностей, закрепляемых через
программый код, а не на традиционной бумаге.

Прежде всего совершенно не лишним будет вспомнить одно из определений по-
нятия «смарт-контракт»:

Смарт-контракт представляет собой компьютерный алгоритм в (блокчейн) сре-
де, который позволяет заключать и поддерживать сделки, а также автоматически
исполнять их условия.

Иными словами, смарт-контракт – это компьютерная программа, связанная с ис-
полнением обязательств. При таких условиях закономерным становится вопрос,
действительно ли смарт-контракты нуждаются в специальном регулировании, ведь
законодательство Республики Узбекистан уже предусматривает ряд норм и прин-
ципов, регулирующих договорные отношения в некоторых законодательных актах,
в том числе Гражданский кодекс Республики Узбекистан, Закон Республики Узбе-
кистан «О договорно-правовой базе деятельности хозяйствующих субъектов» и т.
д. Более того, в Узбекистане также принят Закон «Об электронной коммерции»,
призванный узаконить договорные отношения, заключаемые и формируемые по-
средством использования информационных систем.

Несомненно, действующая законодательная база способна урегулировать мно-
гие вопросы в отношении использования сматр-контрактов, однако для достижения
активного и действительно полезного регулирования необходимо принятие отдель-
ных нормативно-правовых актов в отношении технологии сматр-контрактов. Та-
кие факторы, как автоматическое исполнение контракта (то есть, по сути, контракт
становится квазистороной сделки, заключаемой между лицами), необходимость в
привлечении специалиста, способного написать программу смарт-контракта, пре-
доставление возможности программе выполнять некоторые действия без прямого
распоряжения одной из сторон сделки, а также иные особенности смарт-контрактов
достаточно уникальны для современного понимания «сделки» с точки зрения зако-
на большинства стран мира.

Процесс создания и работы со смарт-контрактом заслуживает отдельного вни-
мания, так как именно в этих процессах проявляются главные особенности этой
технологии. Более того, рассмотрев данные аспекты, нам удастся определить во-
просы, которые потенциально должны быть в будущем урегулированы в рамках
национального законодательства.

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 111

ДОГОВОРНОЕ ПРАВО

Первый этап. Разработка смарт-контракта. Перед фактической разработкой
смарт-контракта сторонам сначала необходимо разработать юридическую архитек-
туру, по которой их взаимные обязательства будут автоматизироваться, и опреде-
лить, что будет регулировать их смарт-контракт. После этого стороны могут либо
подготовить проект договора на естественном языке и затем на его основе разра-
ботать техническое задание на создание смарт-контракта, либо сразу приступить к
разработке технического задания.

На данном этапе сторонам будет необходимо понять, на основе какого языка
програмирования будет создаваться сматр-контракт. В проектах без блокчейна в от-
ношении языка особых предпочтений нет, он определяется в обычном порядке, как
и остальной стек технологий. Однако при использовании технологий распределен-
ного реестра предполагается использование таких языков, как Solidity, Go, Java,
Kotlin, и других. Важно отметить, что с практической точки зрения найти разработ-
чиков, программирующих на таких популярных языках, как Java или Solidity, легче,
чем найти специалистов, работающих с языками Go или Kotlin.

При заключении смарт-контракта сторонам важно понимать, что уровень авто-
матизации их договорных отношений объективно ограничен, вследствие того, что
смарт-контракт – это всего лишь «исполнитель», а не полноценная сторона, имею-
щая свои интересы, права и обязательства, а также вследствие технологических

АННОТАЦИЯ

В статье приводится описание процессов работы с технологией смарт-
контрактов, а именно, работа на этапе создания смарт-контракта и работа на этапе
исполнения такого контракта. Эти процессы рассматриваются с целью понимания
правовых механизмов, которые задействуются в связи с использованием данной
технологии (в сравнении с традиционным методом – бумаги). На основе изучения
этих процессов в статье также анализируется потенциальная возможность регули-
рования порядка работы со смарт-контрактами на основе типовых форм (которые
предполагаются быть принятыми на законодательном уровне).

Ключевые слова: смарт-контракт, блокчейн, автоматизация, регулирование,
типовая форма.

***
This article describes the processes of work with the technology of smart-contracts,
namely the working process at the stage of smart-contract creation and working process
at the stage of smart-contract execution. These processes are reviewed with the aim of
understanding the legal mechanisms that are engaged in exploiting this technology (in
comparison with the traditional method - paper). Based on the study of these processes,
this article also analyzes the potential for regulation of the method of operation of smart-
contracts based on model forms (which are supposed to be adopted at the legislative
level).
Key words: smart-contracts, blockchain, automation, regulation, model form.

112 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

ДОГОВОРНОЕ ПРАВО

ограничений. Что касается последного, здесь следует понимать, что для простой
возможности автоматической оплаты смарт-контракту необходимо подключение к
банковском счету оплачивающей стороны. Другой пример. Для направления почто-
вого (электронного) уведомления сторона по договору также может интегрировать
смарт-контракт в свой аккаунт электронной почты. Такие интеграции необходимы
почти для любой автоматизации.

Второй этап. Исполнение смарт-контракта. Работа смарт-контракта – это ис-
полнение программного кода, то есть выполнение ранее заложенных в него усло-
вий и функций. При выполнении какой-либо функции смарт-контракт фиксирует
информацию о результатах соответствующей операции (например, запись о перехо-
де прав, передаче имущества и т.д.), а затем может автоматически запускать после-
дующую операцию (например, после передачи имущества контракт сам произво-
дит оплату за передачу). Такие операции также могут производиться параллельно.

Тем не менее для ожидаемой и эффективной автоматизации действий при насту-
плении каких-либо событий смарт-контракту необходимо получать информацию о
таких событиях. Информация может вводиться вручную либо автоматически (на-
пример, периодические показания каких-либо датчиков и иных устройств). Внесе-
нием таких данных может быть занята сторона договора, третьи стороны (банки
или обслуживающие организации, которые могут вносить в смарт-контракт необхо-
димые данные), устройства (смарт-контракты могут взаимодействовать с физиче-
ским миром с помощью датчиков и других автоматических устройств), другая ин-
формационная система (например, смарт-контракт может быть интегрирован уже
в существующую систему отслеживания посылок для регистрации осуществления
поставки), информационный ресурс (разнообразные сервисы, которые помогают
получать необходимые данные, в том числе сайт Центрального банка, на котором
можно получать информацию об актуальном курсе обмена валют).

На практике ввод данных влечет необходимость в их мониторинге и изучении.
Такая необходимость может возникнуть в входе обычной работы: сторона может
поинтересоваться, исполняется ли сделка в соответствии с договоренностью, или
в случае, когда между сторонами произошел спор и возникла необходимость в
изучении всех событий в смарт-контракте третьим лицом (например судьей). Для
решения такой задачи при создании смарт-конктракта необходимо тщательно раз-
работать интерфейс программы для удобного и понятного взаимодействия со смарт-
контрактом.

Предлагаемый подход к регулированию
С учетом такой сложности смарт-контрактов следует вспомнить устоявшуюся
практику использования «типовых форм» контрактов. Зачастую подготовка дого-
вора не всегда является его написанием с нуля. Напротив, юристы предпочитают
использовать либо аналогичные старые договоры, либо типовые формы в качестве
основы, которые затем адаптируются под необходимую задачу. Такой же подход
можно встретить и у специалистов по программированию. Использование такого
подхода позволяет сэкономить время, с одной стороны, и усовершенствовать уже

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 113

ДОГОВОРНОЕ ПРАВО

имеющуюся «базу» в процессе повторного использования – с другой.
Законодатель в свою очередь может использовать такой подход и предоставить

официально утвержденные «типовые формы» смарт-контрактов в виде исходного
кода программы. Такие типовые формы могут быть подкреплены целым техниче-
ским регламентом по разработке смарт-контрактов. Отдельный технический ре-
гламент позволит описать все этапы развития смарт-контракта и может послужить
инструкцией по применению для программиста. С точки зрения договаривающихся
сторон технический регламент позволит поэтапно контролировать работы, а также
понимать базовые процессы работы смарт-контрактов.

Тем не менее принятие таких документов должно быть довольно осторожным.
Это связано в первую очередь с тем, что применение смарт-контрактов достаточно
обширно и не всегда представляется возможным использование одного и того же ис-
ходного кода или порядка. В свою очередь предусмотреть всевозможные варианты
создания смарт-контрактов является достаточно сложной задачей и представляется,
скорее, ненужной. Ведь заключение и содержание договоров традиционно является
риском для частных лиц, то есть законодательством не требуется соблюдения одной
формы договора для какого-либо рода сделок. Напротив, стороны обычно свобод-
ны в определении условий их договоренностей.

Однако в отношении некоторых видов сделок законодательство может пропи-
сывать требования о содержании – минимальные требования к контрактам. В зако-
нодательстве Республики Узбекистан такие требования установлены в отношении
договоров о залоге, аренде, внешнеторговых договоров и т. д. Потенциальный тех-
нический регламент также мог бы уточнять дополнительные требования в отноше-
нии отдельных сделок. Например, такие дополнительные требования могут быть
установлены в отношении сделок с недвижимостью, кредитов и займов и т. д.

В заключение нужно сказать, что принятие типовых форм или технического ре-
гламента является одним из возможных решений, но существуют и другие. Предла-
гаемое решение имеет преимущество с практической стороны, так как нацелено на
упрощение и помощь в заключении смарт-контрактов, которые в свою очередь на-
правлены на упрощение и помощь в исполнении сделок и взаимных обязательств.

И. ГУЛОМОВ,
магистрант факультета «Международное право»
Университета мировой экономики и дипломатии

Список литературы:

1. Smart Contracts Alliance, «SMART CONTRACTS: Is the Law Ready?» (2018).
2. Антон Вашкевич. «Смарт контракты: что, зачем и как» (2018).

114 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

КОММЕНТАРИИ К СУДЕБНЫМ РЕШЕНИЯМ

ВЗАИМОРАСЧЕТЫ
ПРОИЗВЕСТИ ПРАВИЛЬНО

СУТЬ ДЕЛА

Между ООО (далее – истец) и ИП ООО (далее – ответчик) был заключен счет-
договор на оказание услуг (далее – договор).
Истец, указав на то, что ответчиком обязательства по договору полностью не
выполнены, обратился в суд с исковым заявлением о признании ответчиком сум-
мы неоказанных услуг в размере 1 428 000 сумов, взыскании с ответчика штрафа
в размере 1 428 000 сумов и услуг адвоката в размере 2 000 000 сумов.
В свою очередь ответчик обратился в суд со встречным исковым заявлением
о взыскании с истца суммы основного долга в размере 10 948 000 сумов, пени в
размере 5 474 000 сумов, процентов за пользование чужими денежными сред-
ствами в размере 1 351 798 сумов и убытков.
Определением суда встречное исковое заявление ответчика принято к производству.
Решением суда первой инстанции исковые требования истца удовлетворены
частично, с ответчика в пользу истца взыскан штраф в размере 1 428 000 сумов
и убытки в размере 1 000 000 сумов, определена стоимость неоказанных услуг
9 520 000 сумов, встречное исковое заявление ответчика удовлетворено частично,
взыскана с истца в пользу ответчика сумма основного долга в размере 10 094 800
сумов, пени в размере 1 094 800 сумов, убытков в размере 1 сума, в удовлетворе-
нии остальной части иска отказано.
Постановлением суда кассационной инстанции решение суда отменено,
принято новое решение, в части требования о признании суммы неоказанных
услуг в размере 9 520 000 сумов производство по делу прекращено, взыскан с
ответчика в пользу истца штраф в размере 1 428 000 сумов и убытки в размере
572 000 сумов, в удовлетворении остальной части иска отказано. Встречное ис-
ковое заявление ответчика удовлетворено частично, взыскана с истца в пользу от-
ветчика сумма основного долга в размере 1 428 000 сумов, пени в размере 5 474 000
сумов, в удовлетворении остальной части встречного иска отказано. Произведен
взаиморасчет, в результате взыскана с истца в пользу ответчика сумма в размере
4 902 000 сумов.
Истцом подана надзорная жалоба на предмет отмены постановления суда кас-
сационной инстанции в части взыскания убытков в размере 572 000 сумов и пени
в размере 5 474 000 сумов и принятия решения о полном удовлетворении требо-
вания о взыскании убытков в размере 2 000 000 сумов.

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 115

КОММЕНТАРИИ К СУДЕБНЫМ РЕШЕНИЯМ

В надзорной жалобе истца указано, что сумма убытков в части возмещения
убытков необоснованно занижена, хотя сумма в размере 2 000 000 сумов подтверж-
дена документально, доказана и обоснована. Установлено, что сумма нео­ казанных
услуг со стороны ответчика составляет 9 520 000 сумов, в результате вычета сумма
основного долга по встречному исковому заявлению составляет 1 428 000 сумов,
однако сумма пени указывается в размере 5 474 000 сумов, что противоречит ста-
тье 32 Закона Республики Узбекистан «О договорно-правовой базе деятельности
хозяйствующих субъектов», которая гласит: при несвоевременной оплате постав-
ленных товаров (работ, услуг) покупатель (заказчик) уплачивает поставщику пеню
в размере 0,4% суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, но не
более 50% суммы просроченного платежа, следовательно, сумма пени не может
превышать 714 000 сумов. Истец просил принять во внимание, что виновной сто-
роной конфликта является ответчик, и встречный иск они подали также необосно-
ванно, так как они не выполнили свою часть договора, истец оплатил всю сумму за
исключением суммы невыполненных услуг и суммы штрафа, которые прописаны
условиями договора, исчисление пени в общем нелогично и неуместно.

Прокурор просил судебный акт суда кассационной инстанции изменить, взы-
скать сумму убытков в полном размере, пеню взыскать исходя из соразмерности
нарушения сторонами обязательства.

Судебная коллегия, выслушав пояснения представителей сторон, мнение про-
курора, обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе, изучив материалы
дела, руководствуясь статьями 321–323 Экономического процессуального кодек-
са Республики Узбекистан, пришла к выводу, что постановление кассационной
инстанции экономического суда города Ташкента изменить в части взыскания
с ИП ООО в пользу ООО суммы убытков в размере 572 000 сумов на 2 000 000
сумов, с ООО в пользу ИП ООО суммы пени в размере 5 474 000 сумов на сумму
в размере 3 428 000 сумов, в части взыскания с ООО в пользу ИП ООО суммы
в размере 4 902 000 сумов на сумму в размере 1 428 000 сумов. В остальной ча-
сти постановление суда кассационной инстанции оставить без изменения. Также
взыскать с ИП ООО в пользу ООО государственную пошлину в размере 92 150
сумов и почтовые расходы в размере 16 218 сумов.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

Согласно статье 325 Гражданского кодекса Республики Узбекистан (далее –
ГК), если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установ-
лена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Законом или договором могут быть установлены случаи: когда допускается
взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в
полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы
либо неустойка, либо убытки.

116 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

КОММЕНТАРИИ К СУДЕБНЫМ РЕШЕНИЯМ

В пункте 5.8. договора предусмотрено, что исполнение штрафных санкций
стороной, допустившей нарушения условия договора, не освобождает данную
сторону от обязанности по дальнейшему исполнению обязательств и возмеще-
нию другой стороной причиненного ущерба.

Следовательно, вывод суда об уменьшении убытков до суммы в размере
572 000 сумов является необоснованным, в связи с чем постановление суда кас-
сационной инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца суммы в раз-
мере 572 000 сумов подлежит изменению на сумму в размере 2 000 000 сумов.

В постановлении Пленума Высшего хозяйственного суда Республики Узбеки-
стан от 15 июня 2007 года № 163 «О некоторых вопросах применения актов граж-
данского законодательства об имущественной ответственности за неисполнение
или ненадлежащее исполнение обязательств» дано следующее разъяснение:
устанавливаемая в договоре в виде штрафа или пени неустойка является одним
из способов обеспечения исполнения обязательств, принятых сторонами. При
разрешении споров о взыскании неустойки суды, всесторонне и глубоко обсудив
такие обстоятельства, как начисление размера неустойки в соответствии с тре-
бованиями закона, ее обоснованность, соразмерность последствиям нарушения
обязательств, должны определять справедливый размер требуемой неустойки.

В соответствии со статьей 326 ГК суд с учетом степени выполнения обяза-
тельств должником, имущественного положения сторон, участвующих в обяза-
тельстве, а также интересов кредитора вправе уменьшить размер неустойки.

Вместе с тем судам следует учесть, что минимальный размер неустойки не
может быть менее размера процентов, предусмотренных статьей 327 ГК.

Увеличение соглашением сторон в соответствии с частью второй статьи 263 ГК
размера неустойки, определенной законом (законной неустойки), само по себе не
может служить основанием для уменьшения взыскиваемой неустойки.

Однако судом кассационной инстанции не дана должная оценка степени вы-
полнения обязательств должником, интересам кредитора, не приняты во внима-
ние разъяснения в указанном выше постановлении Пленума.

В связи с чем судебная коллегия исходя из степени выполнения обязательств
должником, интересов кредитора, руководствуясь статьей 326 ГК, нашла нуж-
ным уменьшить пеню в размере 5 474 000 сумов, которая была взыскана с истца
в пользу ответчика, до 3 428 000 сумов, а также взыскать с ответчика в поль-
зу истца государственную пошлину в размере 92 150 сумов и почтовые расходы
16 218 сумов.

Е. ЕРМОХИНА,
юрист

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 117

ЮРИСТ КАРТОТЕКАСИ —
КАРТОТЕКА ЮРИСТА

Норматив-ҳуқуқий ҳужжатлар ва суд амалиёти
кўрсаткичлари

050.100.050 450.000.000 Жиноят ишлари бўйича суд
(Одил судлов, 9/2019, 3-б.) амалиёти

050.100.050, 450.000.000 Маъмурий ишлар бўйича суд
(Одил судлов, 9/2019, 25-б. амалиёти

450.000.000 Судьянинг мустақиллиги – одил
Долзарб мавзу судловни амалга оширишнинг муҳим
(Одил судлов, 9/2019, 39-б.) шарти

040.010.000 Фуқаролик процессида прокурор-
Фуқаролик процессуал ҳуқуқи нинг ҳуқуқий ҳолати
ва жараён
(Одил судлов, 9/2019, 43-б.) Ота-онанинг вояга етмаган фар-
зандларига алимент тўлаш асослари
020.010.000 450.000.000
Болалар ҳуқуқлари ва ота-она Коррупция учун юридик шахслар
мажбуриятлари жавобгарлиги: хорижий тажриба
(Одил судлов, 9/2019, 50-б.)

100.010.000 450.000.000
Муносабат
(Одил судлов, 9/2019, 56-б.)

118 ПРАВОСУДИЕ 9/2019

ЮРИСТ КАРТОТЕКАСИ/КАРТОТЕКА ЮРИСТА

450.000.000 Адолат тарозисини кўтарган ўзбек
1 октябрь – Ўқитувчилар ва аёли
мураббийлар куни
(Одил судлов, 9/2019, 62-б.) Буюк ҳуқуқшунос

450.000.000 Ҳасадгўй уканинг қисмати
Мозийга нигоҳ
(Одил судлов, 9/2019, 66-б.) Некоторые вопросы реформирова-
ния законодательства об администра-
450.000.000 тивных правонарушениях
Суд очерки
(Одил судлов, 9/2019, 69-б.)

410.030.000
Судебно-правовая реформа
(Правосудие, 9/2019, с.76)

010.050.000 Особенности рассмотрения обра-
Обращения щений физических и юридических
(Правосудие, 9/2019, с.83) лиц

080.011.000 Системный анализ правил ка-
Налоги и право мерального контроля и решение
(Правосудие, 9/2019, с.87) проблем

370.020.010 430.010.000 Практика применения норм меж-
Конституция и право дународного права в Конституцион-
(Правосудие, 9/2019, с.91) ном суде Республики Узбекистан

450.000.000 Кибертерроризм и перспективы
Актуальная проблема борьбы с ним
(Правосудие, 9/2019, с.98)

020.030.090 Смарт-контракты: регулирование
Договорное право
(Правосудие, 9/2019, с.111)

470.000.000

Комментарии к судебным решениям Взаиморасчеты произвести пра-

(Правосудие, 9/2019, с.115) вильно

9/2019 ПРАВОСУДИЕ 119

СОДЕРЖАНИЕ

СУДЕБНО-ПРАВОВАЯ РЕФОРМА
М. Назаров. Некоторые вопросы реформирования законодательства об ад-
министративных правонарушениях...................................................................76

ОБРАЩЕНИЯ
Л. Абдуллаев, Г. Саматова. Особенности рассмотрения обращений физи-
ческих и юридических лиц..................................................................................83

НАЛОГИ И ПРАВО
Ш. Мирзаев. Системный анализ правил камерального контроля и решение
проблем.................................................................................................................87

КОНСТИТУЦИЯ И ПРАВО
Х. Турсунов. Практика применения норм международного права в Консти-
туционном суде Республики Узбекистан...........................................................91

АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА
А. Анорбоев. Кибертерроризм и перспективы борьбы с ним.....................98

ДОГОВОРНОЕ ПРАВО
И. Гуломов. Смарт-контракты: регулирование..........................................111

КОММЕНТАРИИ К СУДЕБНЫМ РЕШЕНИЯМ
Е. Ермохина. Взаиморасчеты произвести правильно................................115

ЮРИСТ КАРТОТЕКАСИ/КАРТОТЕКА ЮРИСТA..........................118

120 ПРАВОСУДИЕ 9/2019