junost-11-2020

Литературно-художественный Выходит с июня 1955 г. unost.org
и общественно-политический журнал № 11 (778) 2020 юность.рф

«ЮНОСТЬ» УЧРЕДИТЕЛЬ: ОБЩЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ: РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
© С. Красаускас. 1962 г. АНП «Редакция журнала Ильдар Абузяров Сергей Шаргунов
На 1-й странице обложки “Юность”» Зоя Богуславская Вячеслав Коновалов
рисунок Александры Дудки «ЮНОСТЬ» — Алексей Варламов Яна Кухлиева
«Зимнее Возрождение» зарегистрированный Анна Гедымин Евгений Сафронов
Обложка создана в рамках товарный знак. Сергей Гловюк Татьяна Соловьева
воркшопа от сооснователей Правообладатель — Борис Евсеев Светлана Шипицина
дизайн-агентства «Труд» АНП «Редакция журнала Тамара Жирмунская РЕДАКТОР-КОРРЕКТОР
@trud_agency Светланы “Юность”» Елена Исаева Юлия Сысоева
и Всеволода Выводцевых ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР: Владимир Костров РАЗРАБОТКА МАКЕТА
на творческой антишколе Сергей Александрович Нина Краснова Наталья Агапова
дизайна и архитектуры Шаргунов Татьяна Кузовлева ВЕРСТКА
«Таврида» Выпуск издания Евгений Лесин Наталья Горяченкова
осуществляется Юрий Поляков АДМИНИСТРАТОР САЙТА
при финансовой поддержке Георгий Пряхин Антон Шипицин
Федерального агентства Елена Сазанович ГЛАВНЫЙ БУХГАЛТЕР
по печати и массовым Александр Соколов Людмила Литвинова
коммуникациям Борис Тарасов Подписные индексы:
Лиц. Минпечати № 112. Елена Тахо-Годи каталог «Почта России» —
ISSN 0132-2036 Игорь Шайтанов П1972,
Наша почта: Редакция не имеет объединенный каталог
[email protected] возможности вести «Пресса России» — 71120
Наш сайт: переписку с авторами.
unost.org Рукописи Отпечатано
юность.рф не рецензируются в ООО «Типография
Мы в социальных сетях: и не возвращаются. «Миттель пресс»
facebook.com/unost Авторы несут Москва,
vk.com/zhurnaliunost ответственность ул. Руставели, д. 14, стр. 6.
Instagram/@zhurnaliunost за достоверность Тел./факс:
предоставленных +7 (495) 619-08-30,
Адрес редакции: материалов. +7 (495) 647-01-89
125047, Москва, Мнения автора E-mail: [email protected]
ул. 1-я Тверская-Ямская, и редакции могут Тираж 3 500 экз.
д. 8, стр. 1 не совпадать. Формат: 60x84/8
Для почтовых отправлений: При перепечатке Заказ №
125047, Москва, материалов ссылка
а/я 182, «Юность» на журнал «Юность»
Тел.: + 7 (499) 251-31-22, обязательна

+7 (499) 250-40-74,
+7 (495) 250-40-95

Юность № 11 Содержание
Ноябрь 2020

4 СЕРГЕЙ ШАРГУНОВ
СКАЖИ, КТО ТАКОЕ ЕСЕНИН?

ПОЭЗИЯ

8 АЛЕНА БОНДАРЕВА
12 ОЛЕГ ДЕМИДОВ
14 ВЛАДИМИР КОСОГОВ
16 ДМИТРИЙ ЛАРИОНОВ

ПРОЗА

20 АНАСТАСИЯ КУРЛЯНДСКАЯ
УБИТЬ ЛЕНИНА
26 АНАИТ ГРИГОРЯН
НЕВОЗВРАТНЫЕ ДНИ
33 ОЛЕГ ЛЕКМАНОВ
ДВЕ ПОЕЗДКИ ИЗ МОСКВЫ
35 ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕНКО
ЛИМПОПО
42 МАРИЯ КАРАЙЧЕВА
СТУК
45 СЕРГЕЙ ПРУДН ИКОВ
ЛЕСТНИЦА
73 ВЛАДИМИР КРЮКОВ
ВСЕ ПРЕЛЕСТИ ДОРОГИ
78 АРТЁМ ПОПОВ
БЛАЖНОЙ
89 РУСЛАН МАНЕЕВ
ЗА ХЛЕБОМ

2

Юность № 11 Содержание
Ноябрь 2020

ЗОИЛ

94 МИХАИЛ ЕЛИЗАРОВ
ЛЕВША. СКАЗ О РУССКОМ ОДОЛЕНИИ

102 АНДРЕЙ РУДАЛЁВ
СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ПРОЗА.
ИСТОРИИ ЛЮБВИ

111 ОЛЕГ ДЕМИДОВ
НЕСКОЛЬКО ФРАГМЕНТОВ
ИЗ БИОГРАФИИ ЛЕОНИДА ГУБАНОВА

119 АЛЕКСАНДР СНЕГИРЁВ
СТРАСТЬ КАК ИМПУЛЬС

НАША ПОБЕДА

124 МИХАИЛ БУТОВ
САМЫЙ ПОТЕРЯННЫЙ
РОМАН О ВОЙНЕ. И ОБРЕТЕННЫЙ

127 ВАСИЛИЙ АВЧЕНКО
МАНЬЧЖУРСКАЯ НОЧЬ
ПОГРАНИЧНИКА ЕСЕНИНА

3

Сергей Шаргунов Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

СКАЖИ,
КТО ТАКОЕ ЕСЕНИН?

СЛОВО ГЛАВРЕДА

СЕРГЕЙ ШАРГУНОВ

В 1925 году, ранней осенью, будущий основа- и ярость, грустные проводы Руси уходящей и жажда
тель и главред «Юности» Валентин Катаев с Сер- нови, тяга к братству и обостренное одиночество.
геем Есениным и недавно приехавшим в Москву
Эдуардом Багрицким оказались напротив еще не Словно бы вобрал в себя и выразил самые разные
снесенного нежно-сиреневого Страстного мона- черты русского характера.
стыря, возле памятника Пушкину, еще стоявшего
в начале Тверского бульвара, и уселись на брон- Можно было бы попытаться разобрать жизнь
зовые цепи. и творчество поэта по периодам и порассуждать
о его развитии.
Катаев похвастал умением Багрицкого за пять
минут выдать классический сонет на любую тему. Первые шаги в литературе парня из рязанского
Есенин предложил тему «Пушкин». Случилось со- села Константиново, обожествление мира вокруг
стязание. Есенин написал такое стихотворение, избы, обретение голоса…
перепутав фамилию Эдуарда:
Можно даже предположить, что тезис прозрачной
Пил я водку, пил я виски, крестьянской лирики, сложенный с антитезисом
Только жаль, без вас, Быстрицкий! вычурного имажинизма, дал затем удивительный
Нам не нужно адов, раев, синтез — сплав простоты и яркости.
Лишь бы Валя жил Катаев.
Потому нам близок Саша, А можно увидеть, как хаос самоистребления в по-
Что судьба его как наша. следние годы все страшнее клубился в его стихах.

Есенину оставалось несколько месяцев… И все же мне видится один человек, страстный,
Литература его, как и пушкинская, неотделима ищущий правду, растворенный в природе.
от заданности судьбы и роковой развязки.
Ему сто двадцать пять, Сергею Александровичу, Есенин — это не только березы и покосы, и не
а ушел он в тридцать, и весь он — непостижимая только кабацкая горестная лихость среди оскол-
стихия. ков разбитой любви, и не только гимн бушующей
В нем сочеталось слишком много, казалось бы, стихии… Всё это отдельные самостоятельные поэ-
противоречивого — тихость и буря, ласковость тические миры, которые он вместил в свою грудную
клетку. И все неотделимо от огромной земли с на-
4 званьем кратким «Русь».

О Есенине написаны очень разные книги, но,
повторяя эпизоды его жизни и обращаясь к одним
и тем же произведениям, они находятся в полемике

Скажи, Кто такое Есенин? Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

между собой. Авторы расставляют разные акценты. Проведите, проведите меня к нему, 
Почему так? Наверное, потому, что Есенин бескра- Я хочу видеть этого человека!
ен и бездонен, не вычерпать.
Есенин ощущал в дерзком переустройстве стра-
«Я молюсь на алы зори…» — писал он и как будто ны — продолжение истории и даже пробуждение
одухотворял природу своим соучастием в ее таин- древней вечевой воли.
ствах. Один из его современников вспоминал, как
Сергей упоенно выстраивал цепочку родственных Небо превращалось в гулкий колокол.
слов, венчавшихся собственной фамилией: «Осень — Одновременно о революции и уплывающей любви
ясень — весень — Есенин!» Мне кажется, его стихи — одна из, по-моему, вершин его поэзии — «Анна Снеги-
это явления природы. В детстве он поэтично боялся, на», была и «Страна негодяев», где вместе с упова-
что лошадь вылакает луну из воды. Но такая забот- нием на справедливость показана катастрофа свя-
ливая нежность переносилась и на животных, на тынь и традиций, униженность захваченных смутой.
зверье, которое, как братьев наших меньших, нико- А еще он поездил по Западу и все показавшее-
гда не бил по голове. Недаром огромную известность ся ему меркантильным, пустым, враждебным жизни
ему принесла пронзительная «Песнь о собаке». осыпал тоскливыми проклятьями в письмах и очер-
ке «Железный Миргород». Торжество денег, расче-
И глухо, как от подачки, та и цинизма — этого Есенин опасался и в России
Когда бросят ей камень в смех, и очень ей не желал.
Покатились глаза собачьи Никакого колониализма, только самобытность,
Золотыми звездами в снег. только поэтический полет народа.
Есть что-то символичное в том, что 3 октября —
Но Есенин — это и трагедия саморастраты, та это не только день рождения Сергея Есенина, но
боль, что так жутко выразилась в одном из его и день русского бунта 1993 года в финале нашего
поздних стихотворений: двадцатого века, закончившегося кровью убитых
в тот вечер и на следующее утро…
Чем больнее, тем звонче, Чуть переиначивая его строки, можно сказать:
То здесь, то там.
Я с собой не покончу, Дрожали, качались ступени,
Иди к чертям. Но помню
Под звон головы:
К вашей своре собачьей «Скажи,
Пора простыть. Кто такое Есенин?»
Дорогая… я плачу… Я тихо ответил:
Прости… Прости… «Он — вы».

И конечно же, расцвет этой боли в великой поэме Его слова пульсируют в висках, звучат в пес-
«Черный человек». нях — от романсов до рэпа. Эти слова живут с нами —
молитвенно, чистые и неизъяснимые.
Отдельный разговор о Есенине и Боге. Он ска-
зал о себе сам: «Я ведь Божья дудка…» У Есенина Есенин головокружительно многообразен, но
библейские образы, стихи о Христе, но и богобор- и всякий раз предельно честен.
чество, вернее, жертвенный порыв к Новейшему
Завету — стремление обрести новое небо и но- Его нежность и его натиск — словно смена времен
вую землю, где все будет по-настоящему, без лжи года над русской землей. Золотистые мягкие чары
и муки. Отсюда и его поэма «Инония», чаянье, что и безудержное половодье.
наконец-то все сотворится по-иному, ощущение
единства с разбойниками, блудницами, просты- Осень, весень, Есенин.
ми душами и гонимыми прежде верующими — от
старообрядцев до небольших истовых групп… Их ※
привлекал на свою сторону и Пугачев, еще один
есенинский герой. Запись сохранилась, найдите
в интернете, послушайте монолог из одноименной
поэмы, читает автор — грозно и мощно, настоящий
мужик:

5

Юность № 11
Ноябрь 2020

Юность № 11
Ноябрь 2020

ПОЭЗИЯ

Алена Бондарева Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

КОСМОС

ТРИПТИХ

АЛЕНА БОНДАРЕВА О КОСМОСЕ
Прозаик, литературный
критик, главный редактор Прослушала пять книг о космосе,
портала «Rara Avis. Открытая дряхлых, но хитрых богах прошлого,
критика». Родилась в поселке сложносочиненных наркотиках будущего,
Саянск Зиминского района терраформировании Марса
Иркутской области, живет и других наивных-наивных мечтах человечества.
в Москве. Окончила Лите-
ратурный институт имени Что говорить?
А. М. Горького. Верлибры Я и сама когда-то подпевала ракете Маска,
публикует впервые. думала о перспективах дисперсного расселения
и дружелюбных пришельцах.
Хотела быть первой женщиной на Луне.
Или на худой конец здесь, на Земле, —
кем-то вроде Зинаиды Гиппиус и Терешковой в одном лице.
А потом, лежа на крыше старого сарая,
смотрела, как звезды катятся за горизонт.
Но это было давно, в жизни.

Нынче в аду мы начинаем утро со статистики Проценко,
меряем комнату шагами, а температуру — трижды в день,
тщательно промываем нос и полощем горло,
чередуя алкоголь и антидепрессанты, игры с ребенком
и сообщения подруге
с просьбой взять сына до конца пандемии,
если вдруг что.

В нашем аду больше не думают о панацее и литературе,
не смотрят на звезды, не хотят в космос.
Мы изменились,
изменились и наши мечты.

Один противочумный костюм,
надежный респиратор с необходимым числом фильтров,
хорошее средство дезинфекции
(не для себя, для мужа — врача) — мой предел.

Пусть о будущем мечтают другие,
подпевая Дэвиду Боуи,
веселясь в забавном приключении карантина,
фотографируя еду и друг друга.

8

Армстронг Юность № 11 Рубрика:
9 Ноябрь 2020 Поэзия

Мне же достанет:
противочумный костюм — одна штука,
хороший респиратор — одна штука,
фильтры и надежное дезинфицирующее средство — в достаточном объеме,
немного везения и веры Бога в нас.

02.04.2020

АРМСТРОНГ

Надеваешь скафандр в 9, 17 и час ночи.
Приветственный знак рукой.
Сигнал.
Шлюз открыт.
Выход.

Сколько раз ты мечтал ступить на реголит Луны?
Или увидеть Землю, кинематографически плывущую
в легком мареве темного космоса?
Точно Гагарин, махнуть рукой мне и сыну оттуда,
откуда мы не увидим, но вера откроет нам глаза?

Ты хотел быть первым, вторым — единственным
в недрах бесконечной Вселенной.
Шагнув в вечность, возможно, навстречу Богу.
Маленький для человека,
огромный для всего человечества.

Мечты сбываются, но не до конца.
Пусть черные дыры и спирали галактик
развлекают детей поколения Z,
разумеется, если эволюция не забракует.
У тебя же и земных дел предостаточно.

Стерилизованный тайвек каждое утро подписывают заново.
Там, за дверью шлюза, должно быть ясно,
кто врач и кто отдает команды.
Очки и респиратор эф-эф-эф-пэ-три
делают людей из твоей бригады похожими друг на друга
и совсем немного на молодого Армстронга.

Но для 14 пациентов
с заболеваниями разной тяжести
(четверо скоро умрут)
это сходство не имеет значения.

Интубационный набор, дефибриллятор,
маска для неинвазивной вентиляции легких,
ИВЛ и главное — умелые руки, — важнее для работы.
Теперь такой же сложной, как и выход в открытый космос.

Алена Бондарева Юность № 11 Рубрика:
10 Ноябрь 2020 Поэзия

«Оказывать реанимационное пособие в СИЗе, — говоришь ты
после смены, звоня, видимо, из машины, —
все равно что участвовать в заплыве через Ла-Манш
в резиновых сапогах».

9, 17 и час ночи.
Как космонавты, солдаты, шахтеры и прочие.
Для опасных дел государства всегда выбирают простых парней,
которые не задают лишних вопросов,
но по умолчанию готовы стать пушечным мясом.
Или, если повезет, кем-то вроде Армстронга,
плывущего в бесконечном космосе.

20.05.–20.06.2020

ВСЕЛЕННЫЕ

Ребенок, собака,
психические расстройства,
неизлечимые заболевания, —
больше не имеют значения.

Как не имеют значения восемь лет брака,
новая машина,
свежевыкрашенный балкон
и прочие планы.

Теперь важен только опыт.
Мой считается менее стоящим.
Quod licet jovi, non licet bovi, —
говорили древние и повторяю я.

Победителей не судят,
а героям разрешается все.
Ветер веет и ветер волен.
Кто я такая, чтобы закрывать ставни?

Из меня вышла посредственная Ярославна,
да и Пенелопа так себе.
Весь карантин молила Бога о здоровье,
а надо было о счастье — зная, где падать,
стели основательнее.

Что ж, посажу петунии на балконе,
пусть радуют глаз.
Научу сына языку цветов — никогда не угадаешь,
что в будущем пригодится.
Теперь нам двоим нужно быть особенно сильными
и во многом разбираться.
Дорогой Одиссей, мой нежный Армстронг,

Вселенные Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

Восемь лет назад было дано достаточно,
но мы мало чем воспользовались правильно.
Что поделать, молодость — пора опытов и ошибок.

А ты как хотела? — спрашиваешь раздраженно.
Отвечаю:
Как Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский,
вдвоем за потерянным чемоданом через всю Европу.
Но вышло иначе.

Твой исследовательский интерес поощрителен.
Космос действительно огромен и полон других Вселенных.
Жаль только, что наша
стала тебе мала и кажется давно изученной.

25.06.2020

11

Олег Демидов Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

ПОДНОШЕНИЕ
БРОДСКОМУ

***

ОЛЕГ ДЕМИДОВ В деревне люди не живут,
Родился в 1989 году. Поэт, а наезжают только летом,
критик, литературовед. но в красном видится углу
Окончил филологический сам Саваоф. Путем поэта,
факультет МГПИ и магистра- как будто бы путем зерна,
туру по современной лите- иду по Норинской. Кругом
ратуре МГПУ. Составитель сквозь чистый белый снег видна
нескольких книг и собраний Россия. Слышен метроном.
сочинений Анатолия Мари-
енгофа и Ивана Грузинова. О чем ты, северная птица,
Победитель V Фестиваля поешь в истопленной избе?
университетской поэзии Неужто траурные письма
(2012). Дипломант премии строчишь возлюбленной М. Б.?
имени Н. В. Гоголя (2019). Стучит машинка, виски стынет,
Автор двух поэтических и печка щелкает дрова.
сборников — «Белендрясы» Ты допиши своей Марине,
и «Акафисты», а также книги и сядем вместе вечеря´ть.
«Анатолий Мариенгоф: Первый
денди Страны Советов».

***

Ты, рожденный работать в ватнике стеганом,
прославляющий мир через русскую хтонь,
древнегреческий знал, но почти не использовал —
уходил в перевод, как в балтийскую топь.

На друзей-алконавтов арго израсходовав,
некрологи писал — хоть в граните отлей,
не чураясь ни будущей фантасмагории,
ни истории, ни мертвецов, ни теней.

Перед Богом нет эллинов, нет иудеев:
эмпиреи не терпят людской суеты,
зато терпят бумага, гусиные перья
и живой гуттаперчевый русский язык —

растворившись в его Ионическом море,
ты похож стал на крупных реликтовых рыб
и уже не по суше гулял — в акваториях —
находивши разломы тектонических плит,

где прячутся греки, евреи, татары,
поделив меж собой временные пласты
и какую-то землю названием «Таврия»
или, если по-русски, Засахаре Кры.

12

Подношение Бродскому Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

***

В провинциальном университете,
на кампусе среди студентов и каких-то хиппи, йиппи или йети
(один Бог знает, что это за дети),
ты созидаешь сигаретный дым,

в котором приютился русский норов,
туман у Малой и Большой Невы
и пепел от салонных разговоров,
приятных споров, дружеских подколов,
что, впрочем, тоже навевают сплин.

Энн Арбор, глушь и вечная сонливость.
Спасает «Бушмилс», реже баскетбол,
порою «Ардис» выдает сюрпризы
(Парнок, Платонов, Бабель, Гиппиус),
но в целом пустота и ничего.

И остаются женщины да память
в элегиях Архангельской зимы:
их можно сочетать друг с другом, разве
не забывать поставить лед и в вазе
подрезать стебли, чтоб цвели цветы.

***

Постареешь, обрюзгнешь, нацепишь очки,
на хитон и хламиду заменишь футболку,
на руке будут сонно болтаться котлы,
но уже не для времени — просто, без толку;

по разбитым дорогам завянут шузы,
заржавеют от выпивки медные трубы,
негасимый огонь превратится в пустырь,
а ты сам обернешься надгробием грубым,

на котором легко прочитать пару строк,
пару строк о величии замысла Бога:
«Это был человек, совершенный никто,
но сумел утонуть в ангелическом слоге».

13

Владимир Косогов Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

ВЛАДИМИР КОСОГОВ ***
Родился в 1986 году Е. К.
в Железногорске. Окончил
филологический факультет Это все набухают на ветках почки!
Курского государственного Это все щебечут над ухом птички!
университета. Публико- Это люди уходят поодиночке,
вался в журналах «Арион», как в обугленных шляпах худые спички.
«Знамя», «Октябрь», «Нева»,
«Сибирские огни», «Москва». Я и сам не чувствую облегчения,
Лауреат поэтического я всю зиму мучил стихотворение.
конкурса «Заблудившийся Получилось хуже, чем ожидалось:
трамвай», международного жизнь ушла на вдохе, судьба — осталась.
Волошинского конкурса,
премии «Лицей». Так и что теперь, не писать ни строчки,
чтобы вдруг никакой не случилось стычки?
Приглядеться если — видны листочки,
восхищаются жаворонки, синички.

***

Уже не человека — пленника
Иных, заоблачных миров —
Спросил: «Позвать тебе священника?»
Отец кивнул без лишних слов.

Ведет дорога на заклание
Рабов Твоих в глухой тупик,
Чтоб для последнего свидания
Прийти в сознание на миг.

И длится до реанимации
Смертельный бой — предсмертный час.
А что не в силах попрощаться мы,
Так — то не главное сейчас.

14

*** Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

***
Сергею Сергеевичу Романову

Выучил чиновничий язык.
Он как птичий к нёбу прилипает,
сорный вытесняет борщевик,
говорит о том, чего не знает.

Клерк типичный, вросший в конеляр,
все на нем щебечет как по нотам.
Не отчет выходит — мемуар,
на потеху судьям, идиотам.

«Косогов В. Н., рожденный в
г. Железногорске (подсудимый —
далее по тексту). Он вины
не признал. Но факт неоспоримый:

рано утром, с четырех до пол-
девятого, записывает знаки
(вставлена шифровка в протокол,
будет взят анализ на филфаке)».

И уже другой напишет клерк,
препод с недосыпом под глазами:
«Косогов — ничтожный человек,
только вы его судите сами».

***
Саре Зельцер

Слава Богу, смертно это тело.
Значит, прекратится в тот же миг
Боль в груди, что жгла осатанело,
С губ срывала первобытный рык.

Кто концовку выдумал? С улыбкой
На лице чтоб я сошел на нет.
Стал орфографической ошибкой,
С этим светом тот рифмуя свет...

15

Дмитрий Ларионов Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

ДМИТРИЙ ЛАРИОНОВ «КЕНИГСБЕРГ»
Родился в 1991 году в городе И ДРУГИЕ
Кулебаки Нижегородской ОБЛАКА
области. Окончил фило-
логический факультет ДРУГИЕ ОБЛАКА
ННГУ имени Лобачевского.
Публиковался в журналах Кружила бабочка /исчезла/,
«Дружба народов», «Звезда», река в апрель перетекла;
«Плавучий мост», «Кольцо А», а я курил помятый «Честер»,
«Нижний Новгород» и других. смотрел другие облака.
Шорт-листер Волошин- «Ни древний Родос, ни Гавана, —
ского конкурса (2017, 2019), твердил себе. — Ни Лимасол.
финалист премии «Лицей»
в номинации «Поэзия» (2020). Я вопреки — любил упрямо».
Живет и работает в Нижнем И пел БГ с альбома «Соль».
Новгороде. <...> но облака смещали тучи,
потом черемуха цвела.
Рюкзак и плеер многим лучше
сбивали перечень утрат.

Не говори, обычный метод;
другие песни прогони.
Проснусь и я лиловым летом,
где во свету лежим одни.
Обоим, верно, под двадцатник
/блестит заколка у окна,

молчит будильник у кровати/.
<...> идут другие облака
и чайки — разрезают утро.
<...> полуоткрытое окно.
И целый мир ежеминутно
опять сдвигается в одно.

16

*** Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Поэзия

***

Играет ножичком на Лыковой;
сидит с иголочки клифтец.
Закат толчеными гвоздиками
смещает облачный свинец.

Он точно был в «КОГИЗе» Рябова,
сюиту жизней я читал:
хранил в руках живое яблоко,
переходя ночной квартал.

Но на страницах ранней «Юности»
не довелось быть рядом с ним.
Не по знакомству, не по глупости —
смотри — на Лыковой стоим:

Денис, Владимир и товарищи
/и не спросить: «Чего-чего?»/;
а рядом — под звездой мигающей —
задумчив Игорь Чурдалев.

Спешит один на Караваиху,
другой — умчал в Автозавод.
Взят «Кенигсберг» и левый Heineken.
Вся жизнь пошла наоборот.

ЛИМОНОВ

В индийском воздухе не растворился:
оплыл Москвы бесснежный март
на оболочке влажного ириса.
Качнулась времени корма:
Ист-Сайд, Вест-Сайд, пустой парк Иоанна
и Сены — мутная вода —
стремит к Ла-Маншу два тюльпана.
Он прожил эти города,
он был герой в плаще. И сочинитель.
Потом — бушлат и Вуковар,
опять Париж, Москва. Наезды в Питер
в пивных обтерли рукава.
Через кострища флагов возвращался,
режимный Энгельс вспоминал.
Другим — Венеция и Талса —
а у него — иной финал.
Не за одну звезду в покатом небе
жизнь обернулась колесом:
в его глазах свободы соль. И пепел.
И троекуровский песок.

17

Юность № 11
Ноябрь 2020

Юность № 11
Ноябрь 2020

ПРОЗА

Анастасия Курляндская Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

УБИТЬ ЛЕНИНА

ФРАГМЕНТ РОМАНА

АНАСТАСИЯ КУРЛЯНДСКАЯ Макраме» Бориса Юхана-
(РОДИОНОВА) нова, опера «Эвридика»
Журналист, поэт, прозаик. на музыку Дмитрия Курлянд-
Стихи и проза публиковались ского в постановке
в литературных журналах, Антуана Жиндта (Франция),
рассказ «Куколка» вышел I’d rather sink Алиенор Доше
в сборнике издательства (Германия), участник музы-
«Эксмо» «Жить!». Автор кального проекта «Курлянд-
текстов к ряду театральных ский/Родионова».
проектов, среди которых
«Орфические игры. Панк

Все герои вымышлены, совпадения обедать в ресторан «Прага», ели котлету по-киевски,
случайны. запивали шампанским и рассматривали посетителей.
— Думаю, он ей изменяет, пришел вчера за полночь,
3.
сказал, что в таксопарке проблемы… — Аня за-
— Ань, глянь, как Игорь на тебя смотрит-то. Может, мешкалась, додумывая продолжение. — Что маши-
сойдетесь, будете самой красивой парой МГУ, — ны недосчитались и вызывали милицию. А она уже
сказала однажды Анне ее приятельница Вера звонила в таксопарк, всего там досчитались, вот
с филологического факультета. только его не было.
Большая, пышная, как дрожжевое тесто, с просто- — Боже мой, какой еще таксопарк? — смеялся Игорь.
— Он там работает, вон видишь, у него усы квадрат-
народным выговором, она была противоположностью ные и проседь на них, как шашки на машине. —
стройной, рафинированной Анне. Та посмеялась Аня указала на усы пятидесятилетнего мужчи-
над примитивным ходом Вериных мыслей, но фраза ны в клетчатом пиджаке, он сидел за столиком
о самой красивой паре все же запала ей в голову, с блондинкой его возраста, у которой было кра-
и в следующий раз Аня улыбнулась Игорю в ответ, сивое, утомленное лицо.
когда они пересеклись на лестнице первого Гума. — Почему изменяет? Он же страшный, а она красотка.
— Потому что это единое основание двух взаимо-
Через неделю он подарил ей самиздатовскую исключающих сущностей и они так взаимодей-
кандидатскую Зиновьева — «Метод восхождения от ствуют.
абстрактного к конкретному (на материале “Капи- — Значит, повезло, что мы с тобой тождествен-
тала” К. Маркса)». Анне было не очень интересно, но ны — оба умны и хороши собой, — снова засмеялся
она прочла, а на следующий день они сидели в сто- Игорь.
ловой, Анна аккуратно отхлебывала компот малень- Аня кивнула. Ум Игоря порой вызывал у нее со-
кими глоточками и задавала Игорю уточняющие во- мнения, чтобы прогнать эти мысли, она представля-
просы. ла их счастливую старость на профессорской даче
или, быть может, в эмиграции, где-нибудь в уютном
Через год они поженились, его аспирантская сти- европейском университетском городке. Это помо-
пендия с преподавательской ставкой и семейная гало, но ненадолго.
комната в общежитии позволяли им жить неплохо по
советским меркам, раз в две недели они даже ходили

20

Убить Ленина Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Игорю было не занимать кругозора, но недоста- выставку ликвидировало, но часть произведений
вало хватки, чувства момента, скорости реакции, была неподучетной, и, видимо, Бойко с Маркови-
и все это намекало на слабость. Порой Анна дума- чем смогли их спрятать. За них теперь, разуме-
ла, что скоро, возможно, даже начнет презирать его ется, плотно взялись, но они, видишь, держатся,
за этот намек. Но пока выдерживала свои чувства марку не роняют. Вообще, конечно, времена на-
за дверью, которую откроет в подходящий момент, ступили вегетарианские.
когда произойдет что-то необратимое. Что именно, Мужчины заметили, что на них смотрят, узнали
она сама не могла объяснить. Игоря и приветственно замахали, подзывая к себе.
— Давай подойдем к ним, — сказал он.
Однажды, в выпускном классе, Аня гуляла по Анна достала из сумки зеркальце, поправи-
парку с парнем, в которого была тогда влюблена. ла длинные золотисто-рыжие волосы так, что не-
Вдруг на пустую аллею выскочила большая страш- сколько прядей из пучка выпали на плечи, довольно
ная собака и с лаем бросилась на них. Анин кавалер улыбнулась и пошла за мужем.
отреагировал мгновенно, прикрыл ее собой, собака — Мне рассказывали о том, какую интересную вы
рыкнула пару раз и скрылась за деревьями. Но ис- написали диссертацию, но умолчали, что вы же-
пуг, который читался в тот момент в его глазах, наты на самой красивой девушке Москвы! Мечта
так неприятно поразил ее, что она не стала с ним прерафаэлитов, — сказал Ян Маркович.
больше встречаться. Голос у него был глубокий и приятный, как бор-
довый цвет его шейного платка. Кудри с проседью
Когда Аня рассказала эту историю Игорю, он не легли на выпуклый большой лоб, и он нарочно не
мог понять, чем она оказалась недовольна. убирал их, а иногда потряхивал так, что они спира-
— Так тот парень же за тебя испугался, — удивлял- лями катались по лбу. Маркович долго, не стесня-
ясь, рассматривал Анну, как обычно разглядывают
ся он. красивую картину.
А Анна не могла объяснить, почему неумение «Голубой, наверное», — решила она.
«держать лицо» имеет для нее такое значение. Олег же, наоборот, смотрел украдкой, и от его
Игорь кивнул в сторону двух мужчин, одному на взгляда у Анны по спине пробежали мурашки. При
вид около тридцати, другому немного за пятьде- знакомстве он протянул ей руку и задержал Ан-
сят. У обоих аккуратные, средней длины бороды, нину ладонь в своей чуть дольше приличного. Она
только старший был похож то ли на цыгана, то ли с опаской посмотрела на Игоря, но он уже увлечен-
на еврея с кучерявыми наполовину седыми волоса- но расспрашивал Марковича о его планах по поводу
ми, бровями вразлет и бордовым шейным платком, новой выставки.
а у младшего была эталонная русская внешность, — Я думаю, через год все точно удастся органи-
встречающаяся на дореволюционных фотографиях. зовать. Мы сейчас стараемся вести себя тихо,
Близко посаженные серо-голубые глаза, темно-ру- живем в Ленинграде, точнее, в Пушкине, иногда
сые волосы, прямой, определяющий лицо нос, толь- по делам наведываемся в Москву, — рассказывал
ко большая выпуклая родинка на лбу, похожая на он чуть захмелевшим голосом. — У нас с Олежкой
присевшую муху, нарушала благородный былинный традиция, приезжаем на Ленинградский вокзал,
образ. На столе перед ними стояла бутылка самого берем такси и едем сразу в Сандуны мыться.
дорогого коньяка, жюльены и розетка с икрой. — А в Сандунах правда банщики посетителей до
— А, постой, я их знаю! — вдруг вспомнил Игорь. — сих пор называют «ваше превосходительство»? —
Это Олег Бойко и Ян Маркович. Мы мельком пере- зачем-то спросил Игорь, и Анне стало за него
секались у Вольского в прошлом году. Ян — искус- стыдно.
ствовед, Вольский рассказывал, что он картину — Ну, кого-то, может, и называют, а старого еврея
Филонова недавно продал то ли в Голландию, то ли и молодого русского афериста молча бьют по
в Бельгию. Как-то через Эстонию ее переправил, жопе веником. Простите, Анечка. Так вот, мы мо-
авантюрная история, но я забыл подробности. емся, паримся, смываем с себя дорожную пыль,
— Ты, как всегда, самое интересное забываешь, выходим на свежий воздух, снова берем такси
а второй? и едем в «Прагу», обедать. А потом уже за работу
— Второй — это его помощник. Они давно вместе можно браться.
работают, выставку вот провели запрещенных — Официант, принесите два фужера для наших дру-
художников в одной провинциальной усадьбе, ты зей и бутылку шампанского! — попросил Олег,
слышала же о ней? Так это они все организова-
ли. Сначала шло хорошо, местные их прикрыва-
ли, а потом областное начальство со скандалом

21

Анастасия Курляндская Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

голос у него был под стать глазам, чистый, до- из квартиры и они навсегда поселились в Рыбинске.
вольно высокий, со следами простонародного Аня больше никогда не видела такой белый, хрустя-
выговора, от которого он, судя по всему, ста- щий снег, как тогда.
рался избавиться.
— И чем вы будете заниматься в Москве? — спросил Через полгода Игоря арестовали. Когда его по-
Игорь. среди ночи под руки выводили из их комнаты в об-
— Составлять один очень интересный каталог. Хотя щежитии, он оглянулся через плечо на Анну, засме-
это громко сказано, в типографии в нашем по- ялся и начал напевать: «Эрика берет четыре копии…
ложении обращаться опасно, поэтому будем пе- Вот и все!»
чатать сами. Но много нам не надо, каждый эк-
земпляр будет наперечет, чтобы к кому не надо Тогда она поняла, что очень сильно любит его.
в руки не попал, — объяснил Маркович. — Ты теперь соломенная вдова, — расплакалась
— Помните, как у Галича:
Вера, когда узнала, что случилось с мужем по-
«Эрика» берет четыре копии други.
Вот и все! — Давай без этих деревенских клише, Вер, никто
…А этого достаточно. уже так не говорит, — отмахнулась Аня. Она тер-
Пусть пока всего четыре копии — петь не могла, когда ее жалеют. — Игорь теперь
Этого достаточно, герой, диссидент. К тому же сейчас уже никого
больше, чем на три года, не сажают, освободит-
— очень фальшиво напел Олег. ся — и уедем с ним в Америку.
— Эрика берет четыре копии, а ксерокс значитель- Вера сочувственно покачала головой, она реши-
ла, что с горя у ее подруги поехала крыша. Когда-то
но больше, — многозначительно произнес Игорь. Аня призналась ей, что тоже хотела поступить на
Он рассказал, что у него есть доступ к ксероксу филфак, но не прошла по конкурсу и поэтому оказа-
в одном НИИ. лась на философском, где балл чуть ниже. С тех пор
— В институте, где я недавно получил ставку, ксе- Вера стала искать любую возможность, чтобы с ней
рокса нет, и слава богу. Но есть в дружественном пообщаться. Она смотрела на гибкую, высокую, со
заведении. Журнал копирования ведет чудесная вкусом одетую Аню и упивалась осознанием того,
старушка с голубыми волосами по кличке Маль- что прямо сейчас занимает ее место на кафедре
вина. Я часто подкидываю ей халтуру, а она за славянской филологии. Дочка сельской продавщи-
это пускает к аппарату и как-то умудряется цы, которая по три километра пешком ходила в шко-
мухлевать с чернилами, за ночь успеваю сделать лу, добилась того, чего не смогла добиться эта сто-
много важных дел. личная фифа. Вере было хорошо от этой мысли, но
— Будем иметь в виду, — сказал Олег. потом становилось за нее стыдно, и она старалась,
Аня поморщилась, ее волновало, что Олег говорит как могла, угодить Анне: то перепишет за нее кур-
с Игорем каким-то снисходительным тоном, хотя совую, то принесет банку ее любимых квашеных по-
старше его всего на пару лет. Да и у мужа сейчас мидоров, которые закручивала Верина мать.
солидная должность в институте, на которую его Анна тоже получала выгоду от их дружбы. Без-
взяли, хотя он только дописывает кандидатскую. отказную Веру можно было нагрузить просьбами,
перед простоватой подругой она могла спокой-
5. но посплетничать об однокурсниках, поделиться
тем, как видит Игоря на профессорской должности,
Когда Игорь попросил счет, Маркович энергично а себя — в их большой, просторной квартире с ре-
замотал головой, кудри пружинками забавно отска- бенком и няней.
кивали от его лба, и Анна засмеялась. Олег уже не — Хорошо, что я не прошла на филфак, пришлось бы
скрываясь разглядывал ее, а при прощании снова учительницей в школе работать, а после фило-
задержал руку. В этот момент Анне показалось, что софского сам Бог велел дома сидеть, — вполу-
ее завернули в большое ватное одеяло, и нет вокруг шутку, вполусерьез рассуждала она.
этих столиков, официантов в фартуках, нет Игоря, А Вера, размякшая от фразы «не прошла на фил-
Марковича и даже самого Олега, есть только ощу- фак», охотно слушала и поддакивала.
щение защищенности, как в детстве, когда папа вез На следующий день после ареста Игоря Аня си-
ее, укутанную с ног до головы, на санках по заса- дела на полу их семейной комнаты в общежитии,
харенной морозной Москве, до того как их выселили вокруг валялись скомканные вещи, горы бумаг, не-
много посуды и высокие стопки книг.
22

Убить Ленина Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Она держала в руках самиздатовского Гумилева и сама попросила убрать их в коробку для матери
и вчитывалась в любимые стихи, прежде чем от них Игоря.
избавиться. — Вер, я ее точно не буду передавать, ты же пони-

Только змеи сбрасывают кожи, маешь, что за мной слежка. А на тебе нет ни тени
Чтоб душа старела и росла. антисоветчины, так что надо донести коробку до
Мы, увы, со змеями не схожи, остановки, эта стерва будет там в шесть, — по-
Мы меняем души, не тела, просила Аня.
— Да ты что, если за тобой слежка, то и за матерью
— монотонно произносила Анна и раскачивалась из его тоже, — возразила Вера.
стороны в сторону. — Да кому эта старая кляча нужна, нет за ней ни-
Глядя на нее, Вера подумала, не стоит ли вызвать какой слежки и отродясь не было! Да и за Игорем
не было, попал просто под раздачу со своим этим
неотложку. Она пришла помогать подруге собирать ксероксом. — Анна оперлась спиной о стену и на-
вещи, ведь из семейной комнаты теперь нужно было чала пересчитывать коробки, нарочито показы-
выезжать. вая на каждую из них пальцем.
— «Шатуны», Юрий Мамлеев, — прочла Вера на стоп- — Раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три, — по-
вторяла она и медленно сползала вниз.
ке листов, вручную сшитых белыми нитками. — Отнесу, Ань, конечно, ну что ты, конечно, отне-
— Ой, это надо спрятать, спрячь ты, умоляю! И там су. А ты пока ребят позови, вещи перетащить-то
надо, — сказала перепуганная Вера.
фотография внутри, не потеряй! — взмолилась — Поможешь потом разобрать? А то у нас всегда
Аня. Игорь таким занимался, — всхлипнула Анна.
— Ты что, Ань, я боюсь! — ответила Вера. — Ну о чем речь, разумеется, помогу.
Аня тихо заплакала. — Только я сегодня поздно буду, можно завтра то-
— Передай это матери Игоря, она завтра придет, ну гда. А куда ты платье мое с розами убрала?
прошу тебя. — Аня сильнее зарыдала.
— Ладно, ладно, ты чего, не реви. Раньше бы тебя 6.
из университета выгнали, а теперь не тронут,
у нас уже, считай, гласность, — приговарива- Игорь писал Ане из лагеря длинные письма. Раз-
ла она успокаивающим тоном, пока складывала вод он предложил на первом же свидании, но она ка-
в коробки вещи. тегорически отказалась и попросила никогда даже
— Ты сейчас так наклоняешься за вещами в этой намека на это больше не делать.
своей цветастой юбке, с широкими лодыжками,
что мне кажется, ты деревенская баба, которая «Я умудрился запрыгнуть в последний вагон ухо-
на речке полощет белье, — всхлипнула Аня. дящего поезда под названием “советская тотали-
Вера обиженно посмотрела на нее, но Анна снова тарная система”. Раньше бы до десяти лет получил,
начала качаться из стороны в сторону и басить: а сейчас только три. Значит, недолго этой власти
осталось. Я бы дал лет десять, не больше. А потом
Я — угрюмый и упрямый зодчий будет свобода, новая жизнь, новая страна… Не буду
Храма, восстающего во мгле. развивать эту мысль, а то цензура письмо завернет.

Аня читала наизусть, и Вера хотела было за- Мальвина, кстати, к моему аресту отношения не
брать листы, но побоялась трогать. имеет. За ней следил (несколько строчек письма
было зачеркнуто толстым слоем чернил, отличав-
Сердце будто пламенем палимо шихся от тех, которыми писал Игорь).
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима Только, Анечка, девочка моя, заклинаю тебя, ни-
На полях моей родной страны, кому не говори, что меня взяли за копированием не-
тленного труда Рамачарака “Хатха-йога”. Лучше бы
— продолжала она. уж с “Доктором Живаго” попался, ей-богу. Для нас же
Глаза блестели, рыжие волосы растрепались. эта йога только повод собраться. Да и книга дурац-
кая совсем, профанный новодел, бред сектантский.
«Точно рехнулась, — подумала Вера. — Еще бы, го- Эх, ладно, в конце концов, я там много полезного
ре-то какое, мужа в тюрягу упекли». накопировал, а с Рамачараком бес попутал.

Как только Вера закончила собирать вещи, со-
ставила коробки одна на другую возле двери и даже
сняла пыльные занавески, лицо Ани чудесным об-
разом прояснилось, она перестала читать стихи

23

Анастасия Курляндская Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Что-то вспомнил я нашу Машу… понимаешь, о ком я. юсь, другим хуже, но иногда мне кажется, что я тут
Расскажи, как у тебя дела, хватает ли денег? навсегда. У Арнольда от ангины пропал голос, и мы
Если нет, займи у моей матери, я выйду, быстро на живем в такой непривычной тишине.
ноги встанем, верну. Как у Вольских дела, что го-
ворят, чем живут? Как на кафедре, как в институте? Я пробовал чифирь, ты знаешь, ничего особен-
До меня дошли слухи, что у Александра Алексан- ного. У нас тут чай — это валюта, как и сигареты.
дровича вышел роман. Ты, конечно, его не читала, Чифирь варил зэк, они тут изредка попадаются,
и я тебе не советую, но отзывы о нем мне, пожалуй- специально проникают на политическую зону, это
ста, пришли. очень интересная тема, потом расскажу.

Мордовия, ИТК-3, 1977». Напиши, пожалуйста, у вас уже пришла весна?
У нас же с тобой совсем разный климат, тут вовсю
«Ну вот, еще на месяц ближе стала наша встре- метут метели, а у вас, наверное, уже почки рас-
ча, а расставание перевалило через экватор. Очень пускаются. Тебе может показаться странным, что
люблю тебя, Игорь, и жду. У мамы твоей я деньги я говорю о погоде, но, ты понимаешь, мне это очень
брать не буду, да и общаться с ней нет желания. важно. Запоминать и воссоздавать пейзажи, я так
Захотела бы, сама бы предложила. Даже моя мать, убеждаюсь в факте собственного существования,
которая, как тебе известно, последняя скотина, твоего существования, нашего.
проявила некоторое сострадание. Впрочем, это она
от радости, что у меня так все плохо. Ну да ладно, <…несколько строчек зачеркнуто, текст не ра-
не будем об этом, есть только ты, я и наш будущий зобрать…>
сын. Я уверена, что у нас с тобой будет сын, у всех
женщин в моей семье слишком сложная судьба. Мы Знаешь, когда Лорка ждал расстрела, он посмо-
назовем его Святослав. Вот вернешься, жизнь нала- трел на шеренгу выстроившихся с ружьями солдат,
дим и заведем Светика. готовых вот-вот пустить в него онемевшие пули,
и увидел поднимающийся солнечный диск. И он ска-
Про книгу пока ничего сказать толком не могу, зал: «Все-таки солнце восходит!» А я скажу: все-
ее только издали в Швейцарии. Нет, все же напишу, таки по дороге от метро до института бежит гряз-
не могу удержаться. Когда книгу показали Мамарда- ный ручей, продавщица все-таки перекрашивает
швили, он сказал “Сашу надо отшлепать”. Вот, знаю, волосы, все-таки ты ждешь меня. Я давал тебе чи-
что ты заинтригован, но больше ни слова. И это-то тать Лорку? Обязательно почитай, он, слава богу,
наверняка замажет цензура. есть во всех библиотеках.

Помнишь Олега Бойко и Яна Марковича, которых Надо же, расстрел, рассвет, как похожи эти сло-
мы встретили в “Праге”? Они тоже успели в этот по- ва, я раньше и не замечал.
езд, который ты назвал “советская тоталитарная
держава”, в соседний с тобой вагон. Вы не пересе- Мордовия, ИТК-3, 1978».
кались в лагере? Кажется, их год держали в Лефор-
тово и этапировали не так давно. Доказать ничего Света взяла пачку писем и сложила их в акку-
не смогли. Им вменили только подделку докумен- ратную стопку. Завтра нужно было рано вставать
тов, причем за просроченные членские билеты Сою- и ехать на репортаж, а она знала, что легко может
за художников, представляешь? Им дали всего три увязнуть в архиве отца на всю ночь. На часах было
года, точнее, Олегу даже меньше трех. полвторого, и она поставила второй будильник на
телефоне, на пять минуть позже первого, чтобы
Я обнимаю тебя, считаю дни. Ты знаешь, в возду- наверняка не проспать. «Ехать же еще к черту на
хе, действительно, пахнет переменами и надеждой рога», — с досадой подумала она.
на свободу, мы будем очень счастливы, когда ты
вернешься. Из пачки выпала пара листов. Света подняла их
и не удержалась от того, чтобы заглянуть. Судя по
Москва, 1977». дате, мать писала одно из писем отцу незадолго до
его освобождения. На обороте листа сверху что-то
«Расскажи, пожалуйста, ходишь ли ты в тот ма- было густо перечеркнуто. Но даже сквозь слой чер-
газин на углу, возле общежития? Какой цвет волос нил можно было увидеть следы предыдущих букв,
у продавщицы, она же каждый месяц перекрашива- оставленные острой перьевой ручкой. Там почерком
лась? Не подхватила ли ты простуду? У нас тут все матери было написано: «Здравствуй, Олег».
болеют, у Юрки двустороннее воспаление легких,
скорее всего, он не доживет до весны. Я не жалу- «Интересно, видел ли это отец, — подумала Све-
та. — Скорее всего, не видел, хотя даже если бы
24 и посмотрел, ему бы в голову не пришло заподо-
зрить в чем-то мать. А вот она наверняка сделала

Убить Ленина Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

это специально. Хотя мог ли он не замечать, что вили машину. Отец раздраженно читал названия на
у них с Олегом сразу появилась чувства? Или он карте, мать взволнованно озиралась, дочка хохота-
делал вид, что не замечает. Или не хотел верить ла, а мальчик, равнодушный к семейной неурядице,
в плохое». тыкал палкой в лужу. Света улыбнулась.

Свете показалось, что, возможно, Анна хотела, Совсем стемнело, со стороны зоопарка донесся
чтобы Игорь прочел это. Конечно, она отправила гулкий протяжный вой, судя по всему, волка не ста-
ему письмо именно на том листе не случайно. Он бы ли загонять в ночной вольер, а разрешили на время
все понял, сказал «ну и убирайся к Олегу», а мо- остаться в клетке, и теперь он смотрит на луну,
жет быть, сам просто молча бросил ее, и не было бы единственную часть вольного мира, которая не от-
Светиного рождения и еще нескольких лет, которые горожена от него ни толстым стеклом, ни прутья-
они прожили вместе. ми, между ним и луной не стоит ни одной преграды,
и он может спокойно общаться с тем, кто воет ему
Света положила письма обратно в коробку, а ко- с нее в ответ.
робку убрала в сервант. Именно там она нашла их,
кода после смерти отца окончательно переехала «Говорят, ни на какую луну они не смотрят,
в его квартиру. Сервант был одним из немногих а просто поднимают морду вверх, чтобы лучше раз-
мест, которые Света решила разобрать, да и то, носился звук, — вспомнила Света. — Хотя кто может
скорее, из любопытства. Когда выяснилось, что знать наверняка».
отец позаботился о документах и завещание вот-
вот вступит в силу, она ждала переезда от матери Однажды она видела волка вблизи, его приводили
как спасения, но, оказавшись одна, не знала, что в редакцию ко Дню зверей-киноактеров. Еще при-
делать с этой свободой, и просто сидела в зале вели огромного умного попугая и смешную толсто-
ожидания между двумя разными отрезками жизни. задую ламу, но волк был интереснее всех. Он пах
Сняла с окон старые, почти истлевшие шторы, но гораздо резче, чем собака, несравнимо сильнее.
новые так и не повесила. Поскольку квартира была Волчий запах в итоге заполнил собой несколь-
на первом этаже, вечером она включала только ма- ко этажей. Волк давал себя гладить и даже лизнул
ленькую настольную лампу в отцовском кабинете, Свете руку, издалека его можно было принять за
свет от нее едва достигал кухни-столовой, в ко- собаку, но вблизи было видно, что это совершен-
торой она обычно сидела перед сном. Когда кто-то но другой зверь, подчинившийся обстоятельствам,
приходил в гости, Света врала, что не трогает ни- но не сломленный, он принимает правила игры, но
чего специально, потому что договорилась с бри- не служит и в любой момент может откусить руку,
гадой о ремонте и они скоро начнут работу, но на протягивающую ему кусок еды, но не делает этого
самом деле ни с кем не договаривалась. только потому, что не хочет.

Света прикрыла дверь в отцовский кабинет и за- Вой резко оборвался, видимо, волка все же увели
бралась на подоконник. За окном ссорилась молодая в вольер, чтобы не мешал спать местным жителям.
пара. Но это была добрая, смешная ссора. Благода-
ря жизни на первом этаже Света могла наблюдать ※
за людьми на улице, а они ее, как правило, не за-
мечали. Из-за близости зоопарка под окнами у нее
часто проходили семьи, в основном в них было по
одному или два ребенка, но бывали и с тремя, че-
тырьмя, а однажды она видела целый выводок детей.
Многодетные родители действовали слаженно, как
два солдата, которые собираются в наступление.
Один открывает дверь машины, другой быстро под-
хватывает детей и усаживает младших по коляскам,
первый берет старших за руки, нет времени спо-
рить, оглядеться по сторонам, нельзя останавли-
вать движение. Света смотрела на эти семьи и пы-
талась угадать, кто из них счастлив. Таких, как ей
казалось, попадалось немного.

На этот раз родители мальчика лет четырех
и девочки тринадцати не могли отыскать, где оста-

25

Анаит Григорян Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

НЕВОЗВРАТНЫЕ ДНИ

РАС С К А З

АНАИТ ГРИГОРЯН Автор книг «Механическая и «Большая книга» (2018,
Родилась в 1983 году кошка», «Из глины и песка». 2019), в 2019 году роман
в Ленинграде. Окончила В 2015 году в журнале «Урал» опубликован в издательстве
биолого-почвенный факультет опубликован роман «Diis «Эксмо».
СПбГУ, филологический ignotis [Неведомым богам]».
факультет СПбГУ по направ- Рукопись романа «Поселок
лению «Литература и куль- на реке Оредеж» вошла
тура народов зарубежных в шорт-лист литературной
стран». Кандидат биологиче- премии «Лицей» имени Алек-
ских наук. Состоит в Союзе сандра Пушкина, лонг-листы
писателей Санкт-Петербурга. премий «Ясная Поляна»

Памяти моей бабулечки, му что старая. Блюдца для них выставлены в прихо-
которая тоже могла при случае жей, там же, где на столе, укрытом чистой бежевой
употребить крепкое слово. клеенкой, ждут нас бидоны с парным молоком. Кош-
кам тоже налито молоко, и если они его проливают,
Утро плывет в жарком мареве — как хорошо! то Марфа Терентьевна, кряхтя, подтирает тряпкой
Небо чистое, яркое, похоже на синий эмалирован- пол и жалуется, что пожалела, оставила каждой
ный ковш, в котором бабушка кипятит для нас мо- дряни по котеночку, что же, она не понимает, она
локо, — говорит, Марфа Терентьевна недоливает, ведь тоже и мать, и бабка, а они вон чего, вон чего,
жмотится, старая зараза. Мы ей деньги за это пла- ну ты погляди-ко, бясстыжыя, поразливали, все уг-
тим, а она вон что — всего полбидона! Всего пол- ваздали, дряни, ты смотри-ко, от бясстыжыя, и шле-
бидона — где это видано! Только вы, девочки мои пает тряпкой по носу подвернувшуюся кошку.
золотые, не пейте его сырым ни в коем случае, она — Ну, где молоко, сволочь старая? — Бабушка, сняв
ведь, сволочь такая, грязнуля, корове вымя не моет,
пока доит, еще в носу своем поковыряется, о подол крышку с бидона, заглядывает внутрь. — На чем
оботрет, а потом снова за вымя хватается, от нее я детям кашу буду утром варить? Нет чтоб хоть
можно и дизентерию подцепить. Она ведь еще при водой развести, как другие делают, а она, наглая,
советской власти полдеревни дизентерией переза- недоливает, и все тут! Вон, смотрите, что делает!
ражала, как ее, дрянь такую, не посадили-то еще. — Бабуль, да это мы сами… — начинает сестра
Мы, понятное дело, пока идем от дома Марфы Терен- и прикусывает язык, но поздно, да и бабушка
тьевны, не удержимся, сами полбидона и выпьем, да уже рассмотрела на горлышке бидона тонкий
еще нарвем по пути малины, свешивающейся из-за белый след: Марфа Терентьевна наливает бидон
чужих заборов гибкими колючими стеблями; ягоды «под сих», так что его боязно забирать со сто-
ее припорошены тонким слоем глиняной пыли с до- ла, и иной раз мы его чуть наклоняем и отпиваем
роги и чуть скрипят на зубах. сразу, чтобы не расплескалось.
— Ах вы!.. Да что ж за девки-то такие! — Бабушка
У Марфы Терентьевны три кошки, она их так и зо- размахивается, случайно задевает рукой бидон,
вет — Бабка, Мамка и Дочка, все три белые с черными он падает, громко лязгая ручкой, и катится по
и рыжими пятнами, разве что у Бабки шерсть больше полу. — О-ой, гадина старая, что наделала! Что ж
похожа на войлок и усы уже немного повисли, пото- ты наделала, а, маразматичка, ду-ура! А вы что

26

Невозвратные дни Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

вылупились?! В гроб меня хотите вогнать?! А ну думали, станет профессором, а он и до тридцати
пошли вон отсюда, я сказала, вон пошли, гади- не дожил… — Голос ее тоже начинает дрожать.
ны! — Она устало опускается на стул и смотрит, — Да бы-ыл, наверное, — гну я свое, а сестра еще
как белая простыня молока медленно растекает- глупо подхихикивает. — Он же тебе вон сколько
ся по давно не крашенным доскам. — Пустую гре- помогал, стал бы он тебе тысячи подписывать,
чу завтра у меня жрать будете, сволочи. если бы влюблен не был! Да? Ты как думаешь?
Сестра задумчиво смотрит на свои длинные бо-
— Память же у меня всю жизнь была великолеп- сые ноги. Она рано вытянулась, и бабушка называет
ная. — Бабушка курит по две-три пачки «Беломо- ее жеребенком.
ра» в день, папиросы ей покупает всегда только — Ну, разве же нет? Нет разве?
дедушка, потому что что о ней люди скажут, если Бабушка раздраженно тушит папиросу и щурится,
она погонит детей за табачищем, а деревен- как будто пытается разглядеть что-то прямо у себя
ские, вон, и за водкой своих гоняют, им же ссы перед носом, долго молчит, так что становится
в глаза — все божья роса, не стыдно, что дите слышно, как в лампочке над плитой потрескивает
едва до прилавка носом дотягивается, а берет электричество, а потом выговаривает сквозь кло-
водку, сволочи… — Как я в университете тысячи кочущие в горле слезы:
сдавала! Вот вы представьте себе, что меня из — Несут, несут, а что несут, сами не знают, за что
акушерской школы, где я была лучшая ученица, мне вас, двух дур, ваши родители на все лето на-
сразу же бросили в большой университет! И вот вязали. Это все за то, что я никому в жизни слова
мне бедный Славочка Белы´х, совсем молодым он поперек сказать не умею, вот все и ездят, кто
умер, от рака кожи, — бабушка крестится, не как хочет…
выпуская из пальцев папиросы, — еще фамилия
у него была какая, Белых, и сам был альбиносом, — Стервы! Стервы бессовестные! Ну не дети, а сво-
весь был белый, волосы были, как бумага, даже лочи! Дедовы носки специально выбросили,
ресницы были белые, а глаза — голубые-голубые, а сами врут, что упустили! Упустили они, как
все наши девки были в него влюблены. Так вот, же! Что вы смотрите глазищами своими, стервы
Славочка писал мне подстрочник, а я перед за- две?! У-у, смотрят, глазищами лýпают, сволочи!
четом смотрела на страницы с этим подстроч- Бесстыжие!
ником и запоминала дословный перевод. Память Мы стоим, уставившись в пол и изображая ви-
у меня была фотографическая, а языки никогда
не давались, вот и пойми теперь, как человече- новатых, а сами, понятное дело, давимся от сме-
ский мозг работает, по-английски я знаю только ха: бабушка никогда не дерется, только ругается,
I smoke, это значит — «я курю». а дедовы носки густо воняют тяжелым трудом и хо-
Когда бабушка в таком настроении, мы сидим зяйственным мылом, и мы, полоща белье на речке,
выбрасываем по одному из пары, чтобы было неза-
с ней на кухне в вечерние часы, а она рассказы- метно: они плывут вниз по течению, кружатся в за-
вает нам о своей далекой молодости в Ленингра- вихрениях пены, цепляются за прибрежный трост-
де, все больше про то, как за ней ухаживали сту- ник, потом отцепляются и уплывают дальше.
денты в большом университете, и кажется, будто — Как думаешь, этот до моря доплывет? — спраши-
она в студенчестве только тем и занималась, что
крутила романы, а учился за нее бедный Славочка вает сестра, удерживая трепыхающийся носок
Белых, у которого фамилия так странно совпадала двумя пальцами.
с цветом его волос и ресниц. — Может, и доплывет, — говорю я, — а может, и нет.
— А он в тебя не был влюблен, бабуль? — спрашиваю — Первый пошел! — Сестра разжимает пальцы, и но-
сок отправляется в путь.
я, раскачиваясь на стуле (бабушка говорит, что Бабушка сначала не замечала, а потом мы увлек-
у меня шило в жопе, а сестра — так та вообще мо- лись, и она догадалась, что носки исчезают не слу-
товило, да сиди ты спокойно, что ты крутишься, чайно. Сегодня она еще не разобрала все белье и не
что ты все крутишься, как уж на сковородке). заметила, что мы еще и дедовы портки упустили.
— С чего это ты взяла, что он был в меня влюб- Портки плыли хорошо, распластавшись на пол-ре-
лен? — Дрожащая бабушкина рука застывает над ки, величественно покачиваясь и сияя здоровенной
банкой из-под шпрот, в которую она стряхива- заплаткой на причинном месте.
ет пепел. — А? Не был он ни в кого влюблен, он — Стервы! Совсем совесть потеряли! — кричит ба-
отличник был, с утра до вечера занимался, все бушка, обнаружив пропажу. — Портки выкинули!

27

Анаит Григорян Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Почти же новые портки у деда были, да что ж за сынку укусил и волосы прихватил, гадина такая.
сволочи! — Кус-си, кус-си ее, городскую, ну-у, кус-си. —
Тут мы не выдерживаем и начинаем ржать.
— Вон отсюда! — Бабушка хватает из таза первую Девчонка пихает лошадь в бок тощим кулачиш-
попавшуюся мокрую тряпку и гонит нас ею из кой, лошадь взмахивает хвостом, отгоняя ее,
кухни на улицу. — Вон! И чтоб я до вечера вас как муху, тянется к сухой горбушке, в момент ее
не видела! Пошли вон отсюда, гадины две! Вот же схрумкивает и наклоняется за следующей.
навязали бесстыжих девок, сил моих больше нет! — А чиво это у вас хлеба так много? — спрашива-
Вечером дед, приняв на грудь грамм двести, рас- ет девчонка. — Чиво вы ево для лошадей сушите?
катисто храпит, так что мы не спим, сидим на се- Сами сушите или нет?
стриной кровати и о чем-то хихикаем. С кухни за- — Бабуля наша сушит, — говорит сестра, — когда
глядывает бабушка, в руке у нее полотенце. Увидев в конце недели хлеб остается, бабуля его для
деда, вытянувшегося во весь свой богатырский рост лошадей и сушит.
на кровати, бабушка наискось огревает его поло- — А чиво сами не едите? С него тока плесень
тенцем. срежь — и все, там в середине нормальный мя-
— Сволочь! Хрен старый! Что ты детям спать меша- киш, его можно так есть, можно с солью, с чесно-
ешь?! Заткнись и спи как люди, старый дурак! ком еще можно, — перечисляет девчонка, загибая
Дед, не просыпаясь, переворачивается на бок грязные пальцы, — можно с вареньем, тогда как
и перестает храпеть. Наступает тишина. пирожное будет. А моя бабка говорила, что ваша
— Спите, заиньки мои, девочки мои золотые, — го- бабка в молодости голая в одном ватнике по де-
ворит бабушка. — Спите, мои хорошие. ревне бегала.
— Сама ты в ватнике голая бегала! — Сестра броса-
— Кус-си, кус-си ее. — Девчонка с тощей выгорев- ет в девчонку сухой коркой, и лошадь, пытаясь
шей на солнце косичкой науськивает старую по- схватить корку, дергает головой и случайно за-
нурую лошадь, которую сестра осторожно гладит девает девчонку. Та валится на землю и ревет.
по шее. — Я сестре расскажу, все сестре расскажу, как вы
Лошадь смотрит на нас темными влажными глаза- меня толкнули!
— Ну и рассказывай сколько хочешь, дура!
ми, вздрагивает шкурой и вытягивает бархатистые — Эти маленькие, а уже поганые девки, и родители
розовые губы — как будто хочет целоваться. У нас у них алкоголики, не надо к ним туда ходить, не-
для нее сухая булка в пакете и сухой ржаной хлеб, чего вам там делать, в той стороне, — ворчит ба-
посыпанный солью: когда хлеб портится, бабуш- бушка под вечер, — вшей от них еще подцепите, от
ка аккуратно срезает с него боковинки, тронутые вшей керосином лечат, я вот возьму у дяди Вани
плесенью, а оставшийся мякиш нарезает кусками керосин, патлы ваши намажу и замотаю в поло-
в два пальца толщиной и раскладывает сушиться на тенце — будете знать, как к этим голодранкам
газетке на подоконнике. бегать. Младшая их уже вечером на крыльце си-
— Я и в детстве все сухарики сушила, а соседка дит враскоряку и с парнями обжимается, си´калка
мелкая, сиськи-то еще во, — бабушка складывает
наша по коммунальной квартире, Нина Григорь- из пальцев фигу, — сисек-то и нет еще, а он уже
евна, надо мной все смеялась, — говорит бабуш- ее мнет, тьфу ты, смотреть противно!
ка, посыпая хлеб крупной солью. — А только бла- У лошади на рыжем носу — белое пятнышко, за это
годаря моим сухарикам мы и блокаду пережили, пятнышко ее назвали Звездочкой, хотя сейчас это
и Нина Григорьевна мои сухарики жрала, старая старая лохматая кобыла с натруженными ногами,
сволочь, и не подохла, когда другие с голоду в роду которой как будто были тяжеловозы. Млад-
пухли, а она на моих сухариках… Вот, снесите шая девчонка Комаровых рассказывала, что как-то
лошадке, девочки, я сама родилась в год Лошади, раз мать пьяная уронила их братика прямо под ноги
всю жизнь и работаю, как лошадь, и все на мне Звездочке и сама завалилась спать в стойле, а ко-
ездят, а я все молчу, все терплю, а еще и в мае — гда проснулась, увидела, что лошадь стоит непо-
это, значит, всю жизнь мне маяться. Снесите ло- движно, низко наклонив голову, и согревает мла-
шадке, золотые мои, только руки ей не суйте, денца своим дыханием.
лошадь — животное опасное, нас когда в колхоз — Ну, чего ты лежишь, вставай давай, — гово-
отправляли, там был такой конь, Карагез, как рю я девчонке, — ты же не ушиблась даже, чего
у Лермонтова, так вот этот Карагез женщине орешь-то?
вместе с косынкой скальп снял, вот так ее за ко-

28

Невозвратные дни Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Та мигом затыкается, встает, деловито отряхи- дяная, — это у берега, если рукой потрогать, кажет-
вает платье и по-хозяйски проводит ладонью по ло- ся, что уже теплая, а как заплывешь на глубину, так
шадиной гриве. тебе сразу и сведет ледяной судорогой ноги, ноги
— Эвона, репьев-то в ней, нахватала! Приходите и отнимутся, и пойдешь ты камнем на дно — и никто
тебя не спасет, а чтобы судорогу эту остановить,
завтра, будем ее вычесывать. Придете? нужно изо всей силы воткнуть в бедро булавку, пря-
— Придем, — говорит сестра, отряхивая руки: хлеб мо до самой головки ее вогнать, поэтому бабушка
аккуратно прячет нам по булавке в резинки трусов,
закончился, Звездочка еще для верности суну- стараясь, чтобы они не кололись, но булавки все
ла морду в пакет, попыталась слизнуть языком равно колются, и приходится их перекалывать, по-
оставшиеся там крошки и тяжело вздохнула, от- том мы их выбрасываем, врем бабушке, что потеря-
чего пакет сначала надулся, как воздушный ша- ли, и она, ворча, вкалывает новые. Но все-таки это
рик, а потом с шуршанием съежился. на самый крайний случай, а вообще купаться нам
Когда мы возвращаемся домой, усталое красное в речке запрещено: ни до середины июля, ни после,
солнце светит нам в спины, и если остановиться потому что даже если мы не утонем от судороги,
и чуть качнуться назад, кажется, будто нагретый за то все равно замерзнем и простудимся, это толь-
день воздух упругий и удержит, если что, как будто ко так кажется, что тепло, «тепло, тепло, с носу
прижимаешься к теплому лошадиному боку. потекло», любит повторять бабушка, в эту жару до-
Бабушка дома вывернет пакет наизнанку, встрях- статочно малейшего сквозняка, чтобы простудить-
нет его еще для верности над помойным ведром ся, в такую-то жару люди и хватают самую страш-
и положит на подоконник, где скоро будут сушиться ную простуду и воспаление легких, так что если
новые куски булки и хлеба. узнаю, что вы в речку эту говнотечку свою полезли,
— Лошадь — хорошее животное, — говорит бабуш- я вам такого дрозда задам, что вы у меня до конца
ка, — кошка, собака — да, все животные хорошие, лета помнить будете. Так что, чтобы не схватить
но для меня ближе всех лошадь, я ведь сама как простуду посередь этой жары, мы ходим в теплых
лошадь, всю жизнь, женская доля вообще — лоша- фланелевых халатах с цветочками: сестра в крас-
диная доля, работаешь с утра до вечера, а труд ном, а я в синем, ей рукава немного коротки, а мне
твой незаметный, что за день наделаешь, наут- приходится их подворачивать, так что мне в моем
ро снова начинай, как будто ничего и не было, халате еще жарче, но когда мы идем на речку, неся
а старая станешь, ненужная, так тебя на колба- с собой тяжелые тазы с выстиранным бельем, то обе
су. — Она всхлипывает и проводит пальцами по обливаемся пóтом и пытаемся хоть как-то извер-
щеке, смахивая уже покатившиеся слезы. — Вот, нуться, чтобы теплая фланелевая ткань немного
девочки, возьмите денежку, завтра купите лиш- отстала от тела и пропустила слабый летний вете-
нюю буханку хлеба, мы ей свеженького насушим, рок, но знойный воздух недвижим, и слышно только,
лошадке, пусть она покушает. как в нем гудят шмели и зудят почуявшие добычу
Мы идем назавтра в магазин у станции, и кажется, слепни.
что так пройдет вся наша жизнь, и солнце будет так
же светить утром в лицо, а вечером в спину, и ло- Вода в реке низкая, и, чтобы хорошо выполо-
шадь, дыша на нас запахом сена и пота, будет брать скать белье, приходится, встав на мостки коленями
из рук высушенный бабушкой на подоконнике хлеб. и придерживаясь за деревянный столбик, накло-
няться и тянуться изо всех сил, иначе белье будет
— Ну, это вот как назвать? — В руке у бабушки хво- елозить по опорам мостков и соберет с них весь
ростина, выломанная из веника, но она не бьет ил и грязь. Над водой вьются маленькие прозрачные
нас, а только грозит, поднимая хворостину к пы- комарики, у самых мостков мечутся по колышущейся
шущему летним жаром небу. — Как это назвать, глади водомерки, которые разбегаются, едва зави-
девки вы бесстыжие? дев дедовы майки и бабушкины белые кальсоны, то
и дело всплывает, чтобы глотнуть воздуха, жук-
— Бабуль… ну, бабуль… — ноем мы с сестрой напере- вертячка, к одной из опор мостков прицепились два
бой, не отрывая глаз от хворостины, — это я упа- больших прудовика: мы их любим вытащить на воз-
ла, а она мне помочь хотела, ну правда, бабуль… дух и посмотреть, как они закрывают вход в свой
мы это не специально… домик крышечкой, чтобы потом положить обратно
По пятому каналу с утра передавали, что днем в воду и ждать, когда крышечка откроется и улитка
осторожно высунется наружу. От воды веет прият-
будет жара под тридцать градусов, но бабушка го-
ворит, что до середины июля купаться ни в коем
случае нельзя — вода в реке еще не прогрелась, ле-

29

Анаит Григорян Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

ной прохладой, сквозь толщу ее видно бурое дно: на — В какую это такую канаву вы упали? — не сразу
днях деревенские мужики чистили реку и вытащили понимает бабушка.
на берег большущие снопы зеленой тины.
— Давай искупнемся, — говорит сестра, с трудом — Ну, в эту, в канаву, в эту самую, которая воз-
ле нашего дома, — говорит сестра, и я поддаки-
волохая в воде простыню, — сил же уже нет… ваю: — Которая возле нашего дома канава, бабуль,
— В одних трусах, что ли? правда-правда.
— Ой, ну кому там нужно с микроскопом твои сиськи
— Ах вы… — Бабушкина рука с хворостиной бессиль-
разглядывать! — насмешливо говорит сестра, но но опускается. — Вот дряни-то две, а, вруши, что
ясно, что без купальника она тоже лезть в воду из вас обеих вырастет… дождя две недели как не
боится: увидят деревенские мальчишки, потом было, сохнет все, а они в канаву упали! Да эта
стыда не оберемся. канава вам по колено, вруши вы растакие! В ого-
Мы с трудом вытаскиваем из реки простыню, ста- роде все сохнет, поле сухое стоит, а они в канаву
раясь, чтобы она не коснулась мостков, и принима- упали, посмотрите на них, мокрые две, как мыши!
емся за наволочки и ночнушки, потом выполаскива- Идите, переоденьтесь, дряни такие… сколько раз
ем всякую мелочь, отправив заодно в плавание еще вам говорено, сведет судорогой ноги, и на тот
две пары дедовых носков, и тут-то сестра, широко свет… и не спасет никто… — Бабушка жалостно
раскинув руки, как будто готовясь нырнуть на глу- всхлипывает. — Секунда — и все, и нет человека,
бину, ухнулась с мостков прямо в халате. На мгно- а они лезут в эту свою речку, как будто им там ме-
вение она скрылась под водой, но тотчас вынырну- дом намазано… Идите с глаз моих долой, не дети,
ла, смеясь и отплевываясь, и ухватилась за край а сволочи, как мне еще месяц с вами маяться, а…
мостков. Ее намокшая челка распласталась по лбу, подсуропили мне ваши родители таких сволочей…
похожая на нити речных водорослей.
— Ну-у, а ты чего? — Господи, Пресвятая Дева Богородица и святые
— Да бабушка ведь заругает… угодники, — уложив нас спать, молится бабушка
— Она теперь все равно ругаться будет. на кухне за стенкой, — Заступница наша, поми-
До дома мы шли вдвое медленнее обычного: на- луй нас, грешных… прости нам, Господи, грехи
сквозь мокрые халаты были тяжелыми, к тому же на наши, вольные и невольные… прости, Господи,
них быстро налипала мелкая глиняная пыль, при и меня, великую грешницу… Спаси и сохрани, Гос-
каждом шаге поднимавшаяся с дороги. Встречав- поди… вот ведь дуры-то, сил моих больше нет,
шиеся нам по пути взрослые смотрели на нас с лю- вот дуры две… прости, Господи, помилуй…
бопытством, и нам казалось, что они точно знают, Мы засыпаем, но долго еще слышим доносящееся
что это мы нарочно залезли в воду, и считают, что
пыль мы тоже поднимаем нарочно, шаркая ногами, сквозь сон бабушкино бормотание.
все назло бабушке. Мне даже показалось, что ка-
кая-то женщина сказала нам вслед: «Ну и влетит же — Ну, и куда мне его теперь? — Бабушка, похоже,
вам дома от вашей бабки», и стало стыдно, что мы так растерялась, что даже рассердиться на нас
так долго возились в реке, увязая голыми ногами забыла. — Куда мне его теперь, я вас спрашиваю?
в илистом дне, смеялись и брызгали друг на друга Вот гадина, эта в магазине, видит, что перед ней
водой и даже когда уже порядком замерзли, не хо- маленькие дети, дрянь такая, ей дети слова по-
тели вылезать и возвращаться, хотя понятно было, перек сказать не могут, и она им втюхивает! Вот
что бабушка давно волнуется и скоро побежит ис- что втюхала-то? Я вам что говорила купить?! —
кать нас по всей деревне. Наконец бабушка все-таки сердится. — Два ки-
— Ну, я вас спрашиваю, засранки такие, — повто- лограмма сахарного песку на варенье! А это что
рила бабушка. — Куда вы залезли, что с вас льет, такое?! — Она встряхивает перед нашими лицами
как с мокрых мышей? В речку эту говнотечку по- синюшным оредежским цыпленком, которого дер-
лезли купаться? Ну, отвечайте мне немедленно, жит за длинную тощую шею. Покрытые чешуйчатой
в речке купались, да?! желтой кожей плохо ощипанные ноги цыпленка
— Бабуль… ну, бабуль… да мы просто в канаву упа- бессильно мотыляются из стороны в сторону
ли! — вдруг выдает сестра. — Я упала, а она мне и едва не задевают сестру по носу.
помочь хотела, вот мы вдвоем и упали!
— Вот мы вдвоем и упали! — подхватываю я за се- — Ну, и куда мне его?! — повторяет бабушка. — Это
строй. же петушок! Из него даже хорошего супу не сва-
ришь! Его только собакам выбросить!
30
— Это нам в нагрузку дали, бабуль, — наконец выго-
вариваем мы.

Невозвратные дни Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

— К чему это вам там дали в нагрузку?! лической сетке лбом и ждет, когда почешут ее тем-
— Так к сахару! Светлана Кирилна сказала, на ки- ную, густо пахнущую псиной шерсть. Мы подходим
к забору, и сестра, размахнувшись, перебрасывает
лограмм сахару нужно взять одного такого цып- через него цыпленка, а спустя несколько минут он
ленка, иначе она сахар не продаст. Она нам и так без остатка исчезает в овчаркиной пасти.
скидку сделала, за два килограмма всего одного
цыпленка дала… — Бабуль! Ба-абушка-а! — Мы с сестрой кричим изо
— Стерва! Ой, стерва! — голосит бабушка. — Ну ни всех сил, потому что бабушка глуховата, а если
стыда в ней, ни совести! Ну что ж за стерва-то она на кухне, то, может, и совсем нас не услы-
такая! Где это видано, чтобы к сахару в нагруз- шит. — Бабуля! Ну откро-ой!
ку синие цыплята шли, а?! Вот я сейчас пойду Проходит некоторое время, и мы думаем, что
и этим цыпленком ткну ей прямо в ее поганую
харю! Что я с этим петушком синим делать буду, сейчас из соседних домов выйдут ругаться, но ни-
скажите пожалуйста! Вот же Светка гадина! — Ба- чего такого не происходит, и окно нашей комнаты
бушка с размаху швыряет цыпленка на разделоч- на втором этаже наконец распахивается. В нем по-
ную доску, без сил опускается на продавленный казывается бабушка.
матерчатый стул и закуривает папиросу. — Нет, — Кто это тут такие? — строго спрашивает она.
ну вы только скажите… цыпленка синего она — Это мы-ы! — орем мы что есть мочи. — Внучки тво-
в нагрузку к сахару детям продала… вот же голь
на выдумки… А эта Светка еще совсем маленькая ои-и!
была, когда их отец бросил, — вот в том самом — А ну, пошли отсюда, хулиганье такое! — Тут же
доме они жили у развилки к Вырицкой дороге…
Он сгорел-то всего лет десять назад, а тогда сердится бабушка. — Мои внучки уже давно дома,
был хоро-оший дом, двухэтажный, там две семьи спят мои внучки, а вы тут среди ночи шляетесь,
жили через стенку, вот этой Светки-продавщицы черти, пошли, пошли отсюда!
и другая семья, где как раз молодая баба была, — Выпила… — шепотом говорит сестра. — Не откроет
к которой ушел Светкин отец. Мать Светкина при теперь.
всей деревне на коленях его умоляла, ползла за Мы и задержались-то всего ничего: большое
ним прямо по ступеням крыльца, а он все равно дело — с Комаровыми ходили за деревню смотреть на
ушел от них на другую половину. А Светкина мать цыганский табор. Цыгане понаставили своих ярких,
потом повесилась. — Бабушка задумчиво выдыхает разукрашенных лентами палаток по всему полю,
синий папиросный дым, и мы с сестрой смотрим, и женщины в цветастых юбках с оборками ходили
как он тонкими усиками поднимается к закопте- туда-сюда от палаток к реке и обратно. Ближе под-
лому потолку. — Вот я если узнаю, что вы в дом бираться боязно: поговаривают, что цыгане воруют
тот полезли, вы у меня неделю на своих задницах детей, хотя, конечно, никого они не воруют, нужны
сидеть не сможете. А цыпленка ей завтра обрат- мы им очень, бабушка так и говорит, как будто у цы-
но снесите, стерве, а не возьмет, скажите, ваша ган своих оглоедов мало, вас еще, сволочей, воро-
бабка сама придет, пусть она мне рассказывает, вать, да на вас же не напасешься. Это, наверное,
как к сахару в нагрузку всякую дрянь продавать. к местным, оседлым цыганам из Михайловки при-
— Цыпленка-то, — шепчет перед сном сестра, пока ехали их кочевые родственники и устроили здесь
бабушка гремит посудой на кухне, — завтра, мо- лагерь, чтобы передохнуть перед гостями. Мы си-
жет, собакам отдадим, а? А бабушке скажем, что дим в кустах и лузгаем семечки, которые Комаровы
Светлана Кирилна его обратно забрала… выпросили у кассирши на станции.
— Ага, — говорю я, засыпая, — только подальше от — А цыганки, говорят, все ведьмы. — Старшая Кома-
дома отойти надо… чтобы только бабушка не рова сплевывает на землю шелуху. — И молодые
узнала… ведьмы, и старые особенно. И все гадать умеют.
Следующим утром спозаранку мы идем через пол- — Наша бабушка тоже гадать умеет, — говорит се-
деревни к развилке, где стоит сгоревший дом Свет- стра, — на картах. Только она не гадает, потому
ланы Кирилны, а как раз напротив живет за сетчатым что говорит, что гадать — это грех, а еще га-
забором большая старая овчарка, которая, хоть на дать — судьбу свою прогадывать. А еще вот…
калитке и висит предупреждение, что собака злая, — Смотрите, к нам идет, к нам! — шипит младшая Ко-
ни разу в жизни ни на кого не гавкнула, а если мимо марова, попеременно дергая свою сестру и меня
идут знакомые дети, то она прижимается к метал- за рукава. — Цыганка же к нам идет!
Мы думали убежать, но стало стыдно: цыгане бу-
31 дут всем табором смеяться, как мы подрапаем от

Анаит Григорян Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

них по некошеному полю. Так и остались сидеть закрутиться по дому и огороду, загреметь ведрами
в кустах. Подошла цыганка — красивая, и правда и посудой и повторять на каждом шагу, что женский
чем-то похожая на ведьму. труд незаметный, что за день наделаешь, наутро
— Вы тут, — сказала, — что делаете, девочки? Иг- снова заводи, как будто и не было ничего, да тьфу
ты, пропади-то оно все пропадом.
раете?
— Играем… — нестройным хором ответили мы. Не Поэтому мы постояли еще, постояли и ушли но-
чевать к Комаровым, у которых до поздней ночи
признаваться же, что мы пришли на них, на цыган болтали и хихикали, сидя под тонкими одеялами
посмотреть. на кроватях, а потом, как погасили свет и наконец
— А в магазин за продуктами для меня сходите? — легли, в душном воздухе комнаты долго надсадно
Ласково спросила цыганка. — Мне не отойти. — Она пищали комары: бабушка всегда затягивала окна
махнула рукой в сторону палаток, и браслеты на марлей, чтобы всякая дрянь с улицы не летела
ее запястье тихонько звякнули. — А магазин тут в дом и не кусала ее девочек, а у этих голодран-
недалеко. Мне хлеба нужно взять, яиц пару де- цев каждая тряпка на счету, да и дом у Комаровых
сятков и молока. Сходите? А я вам за это погадаю. большой, старый, на все окна марли не напасешь-
— А молока можно от Марфы Терентьевны принес- ся, и потом, щели повсюду, ты окна затянешь, а не-
ти, — сказала сестра, — если вы бидон дадите. чисть эта, комарье и всякие жучки, в щели понале-
— А не обманете меня? Я вам деньги дам, а вы… зет, и никакого от нее спасу нет. Так и промаялись
— Не обманем, — говорим, — нас бабушка тоже через до самого утра, а утром, даже не поев сваренной
день в магазин посылает. старшей Комаровой жидкой манки, пошли домой
— Ну хорошо. — Цыганка заулыбалась, и глаза у нее к бабушке. Бабушка сидела на ступенях крыльца
стали хитрые. — А если обманете, я вас прокляну, и плакала.
так и знайте, ни одна замуж не выйдет, а к три- — Подойдем к ней? — спросила я, когда мы остано-
дцати уже будете старухами. — Она пальцем от-
тянула верхнюю губу и показала нам два золотых вились у нашей калитки.
зуба. Бабушка нас не видела: плакала она всегда, за-
Вот мы и замешкались: сначала в магазин ходи- крывая лицо руками и очень громко, со всхлипа-
ли, потом Марфу Терентьевну просили нам молока ми и оханьем, повторяя обычно при этом, что пла-
нацедить (цыганка дала здоровенный трехлитро- кать-то она не умеет, все в себе, все в себе, всякое
вый эмалированный бидон с нарисованными крас- горе и страдание молча привыкла переживать, ни
ными маками), потом несли все это цыганке в та- единым словом о нем не проговариваясь, потому-то
бор, а потом она долго нам гадала, раскладывая ее никто на этом свете и не жалеет.
на куске замусоленной клеенки карты и какие-то — Ругаться будет, — тихо сказала сестра, — давай
блестящие бусины, и вышло все хорошее: каждая из лучше тут постоим, подождем, когда она сама
нас, включая сопливую младшую Комарову, должна нас заметит…
была выйти замуж за красивого богатого мужчину, И мы, тихонько приоткрыв калитку и войдя в наш
и каждая с этим мужчиной должна была прожить двор, присели на стоявшую возле забора скамейку,
в любви и согласии до глубокой старости, и еще выкрашенную синей краской, и стали молча ждать,
у каждой из нас должно было родиться по семеро когда бабушка наплачется, отнимет руки от лица
детей. и наконец увидит нас, целых и невредимых, и за-
— Куда так много-то? — удивилась сестра. кричит на всю деревню: «Ой, доченьки мои! Внучень-
— Это, милая моя, большое счастье, — возрази- ки мои! Живы! А я-то, старая сволочь, думала, все,
ла цыганка и погрозила ей пальцем с длинным пропали мои дети, что же я вашим родителям те-
красным ногтем. — Не гневи бога. перь скажу!», а потом будет обнимать нас и снова
Так и вышло, что мы вернулись на час, а то и на плакать — уже от радости, что нашлись ее девоч-
два позже положенного, когда бабушка уже выпила ки, и еще несколько дней, а может, и целую неделю
свои «снотворные» сто грамм и заперла входную не станет ругать нас за упущенные дедовы вещи,
дверь изнутри на щеколду. Вот мы и кричим, как за- за выпитое сырое молоко, за непрополотые грядки
веденные, под окнами: и за дружбу с Комаровыми, а потом, когда забудет,
— Ба-абушка-а! Бабуль! Это мы-ы, внучки тво-ои-и! как думала, что мы утонули в реке или нас укра-
Ну, откро-ой! ли цыгане, все снова пойдет по-старому, пока не
А бабушка не открывает, уже и окно захлопну- иссякнут летние дни и небо не начнут затягивать
ла, и, наверное, легла спать, чтобы наутро снова тяжелые осенние тучи.

32

Две поездки из Москвы Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

ДВЕ ПОЕЗДКИ
ИЗ МОСКВЫ

ОЛЕГ ЛЕКМАНОВ
Родился в 1967 году. Доктор
филологических наук, побе-
дитель премии «Большая
книга» (2019), автор более
700 опубликованных работ.

В девяносто третьем году у меня родился пер- Моя подруга прекрасно говорила на четырех
вый сын. Жена сидела с ним дома, денег было совсем языках, а мне предназначалась в этих поездках
мало, и я хватался за любую халтуру, которая под- роль «мужчины на всякий случай» и «прислуги за
ворачивалась. всё», на которую я каждый раз с удовольствием со-
глашался. Платили отлично, да и за границу я впер-
Подрабатывал уборщиком в школе... Гардеробщи- вые в жизни, если не считать службы в армии в ГДР,
ком в открытом бассейне... Ну и, конечно, школьни- выбрался именно с Жанной и нефтяником Владиком.
ков вовсю готовил к поступлению в институт.
Владика мы с Жанной сразу же прозвали Пупсом,
Помню, одна десятиклассница меня огорошила хотя его об этом в известность, конечно, не поста-
деловым предложением: вили. Со своими реденькими беленькими волосика-
— Вот вам папка платит четыре тысячи за занятие, ми, розовым чисто выбритым лицом и голубыми, чуть
навыкате глазами он, казалось, каждую секунду
давайте я буду платить шесть, только чтобы не был готов обиженно скривить пухлые губы и горь-
приходить... ко заплакать. Ситуация сложилась так, что в Париж
— Не, — отвечаю, — что-то не очень мне нравится Пупс должен был прилететь на три часа раньше нас
такой поворот дела. с Жанной. Ехать в отель один он категорически от-
— А какая ваша цена? — мгновенно отреагировала казался и к нашему с Жанной изумлению заявил, что
она. возьмет такси и будет эти три часа ждать нас у вы-
Однако лучше всего запомнились мне те подра- хода из аэропорта в машине — никакие уговоры не
ботки, которые время от времени подкидывала по- помогли. Когда мы нашли его, преодолев паспорт-
друга детства Жанна. ный контроль и таможню, они с испуганным такси-
Когда-то мы с ней вместе отдыхали в пионер- стом молча сидели в темном автомобиле.
ском лагере, потом учились на филфаке, а в девя-
носто втором году она устроилась сразу на две К моей радости, французы обеспечили Пупсу,
работы — в некоторую нефтяную компанию, возить а значит, и нам с Жанной роскошную культурную
русских бизнесменов для переговоров во Францию, программу. Впрочем, он на прелести Парижа, на
и в одну отечественную турфирму в качестве пере- всех этих Джиоконд и Олимпий, реагировал вяло
водчицы для иностранцев, желавших насладиться и оживился только один раз, когда наш прогулоч-
созерцанием бескрайних просторов нашей с Жан- ный катер должен был развернуться на Сене и для
ной родины.

33

Олег Лекманов Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

этого ему пришлось заплыть в какой-то промышлен- чинится, перекантоваться у него в избе — немножко
ный район. выпить, закусить, ну и поговорить, понятное дело,
— О, глянь, труба, один в один, как у нас в Сургуте! «что же, мы не русские люди, что ли?».

Ну-ка, Олежка, щелкни нас с Жанкой на память! Спустя двадцать минут мы с Жанной уже вели
При этом на переговорах, как мне рассказывала с дядей Васей (так звали нашего щедрого хозяина)
Жанна, Пупс вел себя умно и цепко, французы только неторопливую и содержательную беседу под домаш-
ежились. И в последний вечер в гостинице он меня нюю колбасу, подогретую вареную картошку и мут-
мастерски напоил буквально за десять минут, вер- новатый самогон.
но рассчитав, что таким образом освободится от — А что это, я извиняюсь, товарищ ваш все время
дуэньи при своей красавице-переводчице. Наутро
я проснулся у себя в номере с адской похмельной молчит? — доброжелательно поинтересовался
болью и сверлящей мыслью в голове: «Всё! Не спра- дядя Вася и ткнул корявым пальцем в заметно
вился я со своей миссией! Зачем только меня Жанна напрягшегося герра Шульце.
с собой брала?» Она меня, однако, вскоре успокоила. — А товарищ наш, я извиняюсь, немец, по-русски ни
Оставшись с Жанной практически наедине (я уже слова не понимает, — объяснил я.
был не в счет), Пупс тихо спросил: — Что же вы сразу не сказали? — хлопнул себя по
— Ну что, пойдем ко мне? ляжкам дядя Вася.
— Нет, не пойдем... — так же тихо, но твердо отве- Затем он ловко разлил по стаканам новые пор-
тила она. ции самогона, не без труда поднялся на ноги и про-
«Тут у него на лице, — с некоторой обидой рас- возгласил торжественный тост:
сказала мне Жанна, — появилось выражение “про- — За Гитлера!
грамма выполнена, попытка была предпринята”, Мы все поперхнулись, а дядя Вася лихо опроки-
и мы потом до утра лениво играли в пьяницу гости- нул полстакана себе в рот.
ничными картами...» Уже в машине, после долгих и долгих уверений
После возвращения в Россию Пупс раза три герр Шульце, кажется, все-таки поверил, что дядя
звонил мне ночью домой по междугородней линии Вася не был престарелым русским nazi, а просто
и делился всякими своими нефтяными и семейными хотел сделать для милого немецкого гостя что-ни-
проблемами (жена моя страшно злилась), а еще че- будь приятное.
рез пару лет Жанна с грустью сообщила, что Пупса Между прочим, в итоге выяснилось, что герр
вместе с водителем конкуренты взорвали в Сургуте Шульце стремился в Смоленск вовсе не с туристи-
прямо в его «мерседесе». ческими целями. В войну он был минером и, покидая
с немецкой армией этот город в 1943 году, заклады-
Теперь для симметрии нужно, наверное, вспо- вал взрывчатку под одну из местных церквей — там
мнить историю про самое яркое путешествие с Жан- располагалась их радиоточка. И вот спустя пять-
ной и иностранцем по России. десят лет, в знак покаяния, герр Шульце привез
в Смоленск и на наших глазах передал оторопевше-
Пожалуй, расскажу вот о чем. Однажды мы повез- му священнику той самой церкви две тысячи марок,
ли в город Смоленск очень уже старенького нем- специально скопленных для этой цели.
ца, имя которого я напрочь забыл, а Жанне звонить Вот почему он, собственно, и был на протяжении
лень. Ну, пусть будет — герр Шульце. Он почему-то всей нашей поездки таким осторожным и молчаливым.
очень боялся ехать на поезде, и нам вчетвером В течение некоторого времени один из наших се-
с водителем пришлось тащиться по страшным рос- мейных альбомов украшала фотография: смеющаяся
сийским колдобинам в обшарпанной черной «Вол- Жанна, я и грустный герр Шульце возле Успенского
ге», которая, разумеется, сломалась километров собора в Смоленске, а потом это фото вместе с аль-
за семьдесят до Смоленска в чистом осеннем поле. бомом тихо кануло в Лету.
Оставив водителя тихонько материться под авто-
мобилем, мы втроем решили немножко размять ноги ※
и прогуляться до деревни, видневшейся сразу за
краем поля. На подходе мы вдруг услышали: «Тпр-
р-ру!» Это нас догнала запряженная понурой ло-
шадкой телега с сеном, которой управлял немоло-
дой, добродушный и, как тут же стало ясно, весьма
болтливый дядька. Он нам предложил, пока машина

34

Лимпопо Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

ЛИМПОПО

РАС С К А З

ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕНКО
Начинающий писатель
и сценарист. Родился
в Омске в 1993 году. Окончил
Литературный институт имени
А. М.  Горького.

1. лого иностранца к одной из своих плетеных хижин.
С лицами, посерьезневшими вблизи смертной тайны,
В аэропорту Лимпопо есть кондиционер. они откинут полог у входа и оставят доктора на-
Возможно, это единственное место в стране, где едине с пациентом.
он есть. Даже в советском посольстве, где доктор
Айболит отмечался по прилете, только зудел вен- Но пациента уже и след простыл. В темноте
тилятор. От жары это не помогало, конечно. Тол- и полной тишине хижины на пропахшей трупом ци-
стый, весь мокрый от пота чиновник ожесточенно новке свернулось даже не тело, а окостеневшая
бухал печатью по дорожным документам. кожура усопшего. Айболит видел ланей, успев-
Это было полгода назад. ших выцвести и вылинять в ожидании врача; пло-
Айболит нахмурился. Черт его дернул вернуть- ские шкуры слонов, раздувшихся, а потом осевших,
ся в эту дыру. Что есть в Лимпопо? Пыль, повсюду как дырявый воздушный шарик, под безразличным
пыль — на траве, деревьях, домах, животных и лю- взглядом местных знахарей; львов, уменьшившихся
дях. И жара. Белое невыразительное солнце рано- до размера собаки, с вылезающей клоками гривой.
рано восходит над не остывшей со вчерашнего дня И червей, тоже успевших издохнуть во множестве, —
землей и начинает печь сызнова. тысячи белых свернувшихся комочков на теле, вну-
Вылечить здесь кого-то нереально. Даже если три и вокруг него. Как показал шофер, они хорошо
двигатель джипа не перегреется посреди бурых горели — буквально испарялись при соприкоснове-
мертвых полей, где кишат и громко стрекочут жаро- нии с пламенем, как тополиный пух.
стойкие кузнечики. Даже если беспечный шофер, на
все вопросы и упреки отвечающий лишь виноватой Лечить здесь было некого и незачем. В укра-
улыбкой, не потеряет дорогу и не заедет в чахлые шенных колоннами больницах Москвы, в мраморно-
джунгли, перегороженные сухими лианами, кото- бетонных клиниках Нью-Йорка, на ученых венских
рые даже мачете не берет... Даже тогда по прибытии консилиумах только и говорили об ужасной эпиде-
на место чаще всего выясняется, что зверь мертв, мии звериной лихорадки, будто бы свирепствующей
и мертв уже не первую неделю. Местные жители в Лимпопо.
в холщовых рубахах или туниках из тростника с та-
кой же виноватой улыбкой, как и шофер, отведут бе- Но Айболит не видел никакой эпидемии — только
скучные, завернутые в одеяла трупы. Болезнь уби-
35 вала так быстро, а известия о ее вспышках прихо-
дили так медленно, что догнать ее и поймать с по-

Василий Алексеенко Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Сначала доктор даже жирали тела пациентов, чтобы различить в их
подумал, что сам заболел злокачественной путанице желанные следы лихо­
и бредит, но пингвин радки.
оказался настоящий.
Он жил пустынником — Трупы и вовсе не пригождались. Когда был най-
каждое утро делал ден первый из них — здоровенный пропитой оран-
зарядку, перечитывал гутанг с кожей, посиневшей от огненной воды, —
избранные главы доктор решил отправить тело в местный институт
из романа «Как закалялась медицины для обследования. Но тут появился шофер
сталь» (его единственной и объяснил, что для этого придется договаривать-
книги) и сокрушался ся с лесозаготовочной компанией. Айболит забрал
о превратностях судьбы. единственный институтский джип, так что труп
придется передать людям, которые сплавляют лес
личным доктору было не под силу. И все же после вниз по реке.
каждого сообщения он бросался на зов лихорадки,
прыгал в джип со своим верным саквояжем и целы- Доктор отказался от своей затеи и не прогадал:
ми днями трясся по пыльным африканским ухабам, потом директор института рассказывал, что холо-
даже не надеясь на успех. дильники морга тогда потекли, а ремонтник при-
был на самолете только через два месяца. Айболи-
Неизвестно, что им двигало — врожденное упрям- ту пришлось довольствоваться полевым вскрытием.
ство или принципиальность врача; в любом случае, Под скальпелем иссохший орангутанг раскрылся,
Айболит без толку объездил бесчисленные селения, как книга, но внутри ничего, кроме червей, не об-
спрятанные в душной тени джунглей, — многие из наружилось.
этих деревенек даже не были отмечены на самых
подробных картах, а их жители в жизни не видели Этому факту очень огорчилась жена орангутан-
джипа и по старой колониальной привычке разбега- га, собиравшаяся продать тело мужа. Пока Айболит
лись, заметив белого человека. А между селениями собирал инструменты, она прыгала вокруг машины,
лежали километры разбитых дорог, высохших рек хватала доктора за рукав, причитала и показыва-
и болот, мертвых лесов. Они летели мимо, и вдруг ла детей — шесть подслеповатых орангутанчиков,
мотор умирал, и машина останавливалась в неве- которые частью, вереща, путались под ногами ма-
домой глуши. Тогда казалось, что все кончено, но тери, а частью висели у нее на шерсти. Когда джип
чудодейственные шаманские ритуалы шофера каж- тронулся, орангутаниха поскакала следом, потря-
дый раз возвращали механизм к жизни, и движение сая над головой большим полиэтиленовым мешком,
продолжалось. куда успела запихать остатки ее никому не нужного
­супруга.
Несколько раз фортуна, казалось, вознагражда-
ла людей за упорство, и им удавалось добраться до Айболит сжалился и кинул за борт несколько
выживших пациентов. Но вскоре выяснилось, что долларов Лимпопо. Обезьяна запрыгала на месте, на
от них никакого толку. Звери успевали не только лету хватая мятые, вручную отрисованные купюры.
переболеть лихорадкой, но и забыть, когда они ею — Сколько вы ей бросили? — поинтересовался шофер.
болели и какие были симптомы. — Миллион… где-то, — ответил Айболит.
— Зря вы это сделали, — с уверенностью сказал шо-
Не помогало и обследование. Слишком много
диковинных тропических хворей на глазах по- фер, а потом покачал головой, — ох уж мне эти
женщины!
36 Погоня за лихорадкой продолжалась шесть меся-
цев. За это время Айболит успел повидать десятки
дохлых зверей и множество живых. Никто ничего не
знал о лихорадке, и об эпидемии никто не слышал.
— Передавали же на всю страну по радио, — говорил
Айболит.
— Радио? — И собеседники только пожимали плечами.
За полгода в Лимпопо Айболит почернел от за-
гара и смертельно устал. Что пора сворачивать
операцию, он понял, когда в хижине из листьев на
берегу илистой речушки Либонго встретил пингви-
на из Харькова.

Лимпопо Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Сначала доктор даже подумал, что сам заболел — Спасибо! — обрадовался пингвин и тут же роб-
и бредит, но пингвин оказался настоящий. Он жил ко добавил: — Только водки мне не давайте, а то
пустынником — каждое утро делал зарядку, перечи- я делаюсь буйный.
тывал избранные главы из романа «Как закалялась
сталь» (его единственной книги) и сокрушался 2.
о превратностях судьбы.
«Так зачем же я прилетел в Лимпопо?» — спросил
По трагической ошибке, по распределению его себя Айболит, глядя сквозь пыльное окно на пустой
направили не в Антарктиду, а в Африку, в Лимпопо. аэродром.
Прибыв на место, пингвин сразу бросился в украин-
ское посольство. Но там не было никого, кроме двух Но ответ не был написан на сиреневых стенах
мелких чиновников, отказывавшихся хоть что-то ангаров, а причины, таившиеся в мозгу, будто вы-
предпринимать без согласия с отсутствующим на- жгло африканским солнцем.
чальством, а также уборщика-негра — он оказался
выпускником омского танкового училища и еще од- «Лечить животных по просьбе ООН», — вспомнил
ной жертвой ошибки при распределении: по неиз- доктор, но тут же покачал головой. Нет-нет-нет,
вестной причине его отправили в уборщики, с чем было что-то еще — настоящая причина. Но ее скру-
он, правда, вскоре свыкся. тило и раздавило тяжелой черной нервотрепкой
последней половины года. «Шесть месяцев труда —
— Да мне эти танки никогда и не нравились, — и никакого толка. Но надо все-таки вспомнить».
говорил он.
Айболит знал о таких феноменах: совершенно
Этот самый негр-уборщик, растрогавшись при здоровый человек вдруг теряет память. Любопыт-
встрече с собратом по несчастью, рассказал, что но — даже жаль, что в Лимпопо нет специалистов,
начальство утром уехало полным составом на ка- с которым можно потолковать на эту тему. «Ерун-
кую-то инспекцию, и подсказал, как их догнать. да! — оборвал себя доктор. — Просто забыл, зарабо-
тался. Вспомню еще».
В тот же день с помощью нового знакомого пин-
гвин нанял моторку, отдав в качестве платы за Самолет опаздывал. Белый шар солнца медленно
проезд пиджак и шляпу (денег у него не было). По- сползал за горизонт. Тускло-голубое небо темне-
сле двух часов скольжения по гнилым водам реки ло, а у крыш ангаров приобрело персиковый цвет.
Гменге он причалил у безлюдной станции, где пе- По взлетной полосе совершенно черный негритенок
ресел в пропахший бензином пикап. Водитель, тол- куда-то катил автомобильную покрышку.
стощекий негр в синей рубашке, за время поездки
не сказал ни слова — только подозрительно косил- Скрипнул стул.
ся, не ободрал ли пассажир кожзаменитель с си- Айболит обернулся. Кроме него, в зале ожидания
денья. были еще трое. На одном из стульев, прислонен-
ных спинками к стене, сидел вдрызг пьяный некто
К вечеру они нагнали посла — у дороги распо- в щегольском белом костюме. Лицо его было потным,
ложился целый поезд из четырех джипов и одного черная немытая грива волос спуталась клоками.
УАЗа. Рядом, на выжженной солнцем поляне, сидело Над ним стояли и что-то втолковывали два кроко-
человек двадцать — мужчины и женщины. Очевидно, дила — один в лимонного цвета брюках и розовой
они недавно поели, а теперь с удовольствием тяну- рубашке, а другой в мятой серой полицейской фор-
ли хором «Варшавянку». Пингвин бросил водителю ме. Некто тупо уставился в линолеум пола и толь-
подсумок с инструментами (тот уставился на них ко иногда качал головой. На запястье крокодила
с очумелым видом) и прыгнул из машины навстречу в штатском тяжело висели золотые часы, под рубаш-
родным звукам. Его радушно приняли — пообещали кой виднелась золотая цепочка.
разобраться во всем, накормили, обласкали, утеши- У окна на столике лежало несколько журналов
ли, напоили и взяли с собой. с выцветшими обложками. Через корешки журналов
— А потом, ночью, я, видимо, на ходу вывалился из были пропущены веревочки, концы которых были
приклеены к столу монолитным, как бетон, куском
машины, — закончил свой рассказ пингвин, — что жвачки.
поделать, пьяный был. Просыпаюсь на обочине, Айболит взял в руки первое попавшееся изда-
кругом — ни души, одни заросли. Я пару дней по- ние — обложка его была почти белой. Уже почти
блукал по лесу и вышел к этой вот хижине. Так стемнело, а лампа в зале ожидания не горела,
и жил тут до сих пор. Заберите меня отсюда, по- так что для чтения доктору пришлось поднес-
жалуйста. ти открытый журнал к самому окну. Оказалось, он
— Заберем, — решил Айболит.

37

Василий Алексеенко Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

французский и про авиацию. В статье на разворо- — Тото, Коко... Тотоша и Кокоша? Из Лимпопо? Сыно-
те сообщалось об устройстве закрылок какого-то вья Крокодила Крокодилыча?
экспериментального гидроплана.
— Разве мы знакомы?
«Может, эти закрылки уже ушли в массовое произ- — Я Айболит, — представился доктор, — я вас лечил
водство, пока этот журнал тут лежал, — подумалось
Айболиту, — или наоборот, их послали к черту». в детстве.
— Айболит?! Черт побери, какая неожиданность, —
В эту минуту дверь на летное поле отворилась,
и показался худощавый служитель при аэропорте. развеселился Тото, — а я вас и не узнал! Сколько
Он оглядел зал ожидания — его фигура четко выри- же лет прошло! Если б не вы, то нас бы сейчас не
совывалась на фоне гаснущего неба. Потом служи- было... Ты слышишь, Кокоша? К нам пожаловал сам
тель направился к троице и негромко заговорил. Айболит! Помнишь его? Помнишь, как мы отрави-
Крокодилы рассердились, стали задавать вопросы. лись калошами?
Служитель невозмутимо отвечал. В это время пьяный — Помню, — раздраженно отозвался Коко, — очень
в белом костюме уронил голову на грудь и заснул. приятно. Куда ехать-то?
— Как куда? К нам домой! — воскликнул Тото. —
Наконец служитель оставил крокодилов и подо- Пусть хоть чуток погостит. Айболит... Ничего
шел к Айболиту. себе сюрприз... Такая встреча!
— Что-то с самолетом? — спросил доктор. Коко завел мотор, и машина тронулась с места.
— Да, сэр. Над морем шторм, вылет отложили. Само- — Мы тут недалеко живем, за городом, — заговорил
Тото, — хотя кому я объясняю! Вы-то, наверное,
лет будет завтра в три часа дня. помните!
Айболит кивнул. Крокодилы тем временем тормо- — Да, помню, — ответил растроганный Айболит, — та-
шили пьяного. Тот отзывался слабо. кая усадьба, в колониальном стиле. Двухэтажная.
— На сегодня я закрываю аэропорт, — сказал слу-
житель, — вам придется ночевать в другом месте. …В голове закружились воспоминания — прощаль-
Я попросил вон тех господ (служитель указал ный вечер; вальс, струящийся из освещенных окон
на крокодилов, тащивших бесчувственное тело в темный сад; дворецкие в белых перчатках...
к выходу) подвезти вас до гостиницы или по-
сольства. Они согласились. — Все верно, двухэтажная! И почти не изменилась
— Хорошо. Спасибо вам. Спокойной ночи. за эти... сколько прошло с тех пор? Тридцать
— Спокойной ночи, сэр. лет?

3. — Около того, — не стал уточнять Айболит.
— М-да. Какими судьбами вас занесло в нашу глушь,
Когда Айболит вышел на стоянку, было уже со-
всем темно. Если бы фары микроавтобуса не горели, доктор?
он бы его не заметил. — Да так, работа.

Айболит подошел к машине. …Глава семейства — могучий крокодил в смокин-
— Багаж? — спросили из окна. ге. Знаток римского права и турецкой поэзии. И его
— Только саквояж. жена. Его жена...
— Точно, работа! Как я сам не подумал. — Неви-
Цопнув, открылась боковая дверь. Доктор залез
внутрь. димый Тото звонко хлопнул себя по лбу. — Кто
ж к нам отдыхать поедет! М-да. Зверюшек лечили?
Дохнуло перегаром — незнакомец в белом спал на
соседнем сиденье. …Ее кожа была удивительно мягкой, а цвета по-
— Дверь закрывайте, — сказали с переднего места. чти изумрудного. Она не любила золото. «Серебро
благородней. Вы не находите, доктор?..»
Айболит закрыл.
— Тото, — прозвучал другой голос. — А вы не слышали? В Лимпопо была эпидемия лихо-
радки.
Доктор догадался, что от него требуется, и пой-
мал в темноте руку Тото, пожал. Металлически звяк- — Нет, в городе никто ничего не знает.
нуло: значит, Тото — это крокодил в гражданском. — Об этом говорили по радио.
— Моего брата зовут Коко. Он вам руки не пожмет, — У нас радио никто не слушает. Больше патефоны.

потому что за рулем. А рядом с вами Людвиг, но Что-то серьезное?
это не так важно...
Айболита осенила догадка.

38

Лимпопо Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

…Первая ночь. В великой спешке его доставили куда приземистей, чем Айболит запомнил. Не было
к усадьбе. Слуги тянут из автомобиля, свет фонарей ни дворецких, ни пышных клумб, а внутри — темнота.
больше слепит, чем помогает. Рядом тяжело топа-
ет хозяин, все новые слуги с подсвечниками летят Доктора повели в спальню для гостей, где в та-
навстречу, вверх по лестнице. Он думает о работе, кой же ночной черноте тридцать восемь лет назад
только о ней. В детской — монотонный вой... он коротал минуты между новыми приступами рво-
ты у двух вопящих крокодильчиков. А теперь они,
— Да нет. Эпидемия ушла. А вы как поживаете? во взрослой одежде и с отвислыми пузами, убира-
— Слава богу, здоровы. ли из прохода картонные коробки с вентиляторами
— А работа? и смахивали пыль со старых простыней...
— Ну, Коко в полиции, бумажки целыми днями пе-
Потом был сон, а утром все продолжилось. Усадь-
ребирает. А у меня свой бизнес. Продаю бытовую ба хоть и залилась мягким утренним светом, но не
технику. Кстати, не хотите телевизор купить? утратила отрешенности. Эта замкнутость в вос-
Цветной, со скидкой? поминаниях, в своем прошлом, даже враждебность
к непрошеному гостю сочилась отовсюду — с впер-
…Он тогда вспоминал виды отравлений, случаи вые увиденных когда-то давно голубых обоев; со
из практики, как вдруг все смела Она. В дрожащем шкафов затейливой резьбы, заказанных в Австрии
мерцании свечей она посмотрела на него грустно- радушным хозяином дома, обладателем мягкого
грустно. Она сказала... баса; с репродукции Айвазовского, подаренной се-
мейству в Советском Союзе. Все было знакомым, но
— Нет, спасибо. И хорошо покупают, технику-то? чужим, ненужным.
— Поверите ли — просто-таки сметают! Особенно
Завтракали вдвоем с Тото. Коко рано утром (еще
вентиляторы. Оно немудрено — климат распола- до того, как проснулась старая служанка Маришка)
гает... А я потом еще пару ломбардов открыл, так уехал на работу.
что живем, не жалуемся. Да что мы все о себе! Как — Как это произошло?
в России? — Вы о чем, доктор?
— Там сейчас зима. Холодно. — Тото, вчера вы пообещали мне рассказать о ро-
— Брр. Помню, как мы приезжали в Россию. Ходили
в шубах, но все равно пробирало до костей. Эти дителях.
шубы у нас, наверное, еще где-то висят в шка- — Ах да. — Тото отложил газету, почесал нос. Хлеб-
фах... А этот город, Петроград, я слышал, его пе-
реименовали? нул кофе из чашечки. — В общем, так: они умерли
в разное время — мама пережила отца на двена-
…Воздух стал плотным, как вода, пламя на свеч- дцать лет. М-да. Отец погиб в гражданскую. По-
ке замерло, замолкли детские крики, и был толь- ставил не на ту партию. Точнее, не на тех людей
ко он, первый и единственный голос, полный тоски в партии. В результате в годы Нгубы его призна-
и надежды. Она сказала... ли мятежником.
Тото отпил еще кофе и продолжил, глядя в окно
— Да, теперь это Ленинград. Так усадьба устояла столовой:
в годы гражданской войны? — Все было спокойно, но однажды как из ниоткуда
явился отряд партизан. Скромные такие — вчера-
— Конечно. Да это разве война была — пальнули шние крестьяне. Они кое-как дали пару залпов
пару раз... по дому (в стенах остались следы, я вам покажу
потом), попросили отца выйти. Он не хотел иг-
— А родители ваши как? рать нашими жизнями и, как мы с Кокошей и Ма-
— Умерли. ришкой его ни умоляли, вышел к партизанам. Ну,
а они его убили с помощью мачете — для эконо-
…Она сказала: «Мы без вас пропадем, доктор». мии патронов. Просто ударили по шее наиско-
сок — шпок — говорят, это совсем не больно. М-да.
4. Ужасно, конечно. Но обещание сдержали: нас не
тронули и даже тело отца вернули. А потом из-
Когда Айболит проснулся, дом остался чужим. Он винились, шляпы сняли — крестьяне, что с них
еще вечером вдруг таким оказался. Когда машина возьмешь, — и ушли. Что ни говори, наша револю-
только подъезжала к усадьбе, выяснилось, что она ция была довольно мирной.
— А что мать сказала?
39

Василий Алексеенко Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

— Ничего. Просто беззвучно плакала, как все кро- — Я любил вашу маму, — сказал он.
кодилы. — Ее все любили. Она была очень добра, — меланхо-
«А ведь я предупреждал ее, что именно так все
лично кивнул Тото, засунув руки в карманы брюк.
и будет», — подумал Айболит и спросил: — Я был в нее влюблен, — уточнил Айболит, глядя
— И что было потом?
— Потом годы Нгубы кончились — эту сволочь нако- в гробовой камень и уже жалея, что сказал, —
впрочем, она не ответила мне взаимностью.
нец повесили. Правительство сменилось, новое Тото замялся.
поддержали за границей — потому оно до сих пор — На обратном пути с аэродрома надо будет кой-
и держится. Ну и еще всем драться надоело, пря- какие заказы развезти. Пойду разыщу коробки.
таться по лесам с семьями и оружием. Не буду мешать. Когда будет готов обед, я вас
— А как умерла мать? позову.
Тото подставил руку под подбородок. — Спасибо.
— После того как умер отец, мама каждый день хо- Тото быстро зашагал прочь.
дила сидеть на скамейку, которая осталась от — Простите! — крикнул ему вслед Айболит. — Пожа-
нашего сада, а сам сад сгорел в гражданскую. Вы, луйста, забудьте, что я здесь говорил!
может, помните эту скамейку — она стоит лицом Тото даже не обернулся и ушел. Айболит остался
к лесу. один. В поле трещали кузнечики. Доктор снова по-
«Там мы беседовали о Шиллере, о будущем Лим- вернулся к надгробью.
попо, там я во всем признался», — подумал Айболит — Бедная, бедная. Как тебя предали дети... Такой
и сказал: грубый камень, ни цветов, ни оградки... И меня
— Кажется, припоминаю. прости, дорогая. Я совсем забыл о тебе.
— Ну и вот. Я говорил маме, что тени там не оста- «А ведь я так желал тебя, так любил! Со слезами
лось и сидеть вредно, но она не слушала. Тогда просил бросить все это чертово Лимпопо со всеми
мы поставили там зонтик. В общем, мама каждый его тараканами! А когда вы были в России, умолял
день туда ходила и о чем-то своем думала. Или не уезжать. Стоял на коленях, скандалил, шанта-
не думала — ее трудно было понять. А однажды жировал... Скулил. Стращал: говорил вещи подлые,
так и умерла на скамейке. Не пришла к обеду, вещи ужасные, оттого втрое ужасные и горькие, что
осталась сидеть. Маришка подумала, что мама правда, все до единого слова — что в Лимпопо будет
заснула или там удар солнечный — а она умерла. гражданская война, а муж твой слаб и позиции его
Вот так. шатки... И много, много другого мерзкого, позор-
— Я ничего об этом не знал, — пробормотал Айбо- ного, страшного... Я надеялся этой черной силой
лит, — соболезную. сломить тебя, чтоб ты бросила все и стала моей
— Ничего страшного. — Тото утер рот салфеткой. — навсегда — только этого я и жаждал... Но ты ска-
Это было давно. Мать умерла больше пяти лет на- зала ласково и спокойно: “Не унижайтесь, доктор.
зад. М-да. Хотите, я отведу вас на ее могилу? Я безмерно вас уважаю, но люблю — мужа. Оставим
этот разговор”. И тогда сломался я. А ты остава-
5. лась со мной доброй и чуткой, будто ничего этого
не было, будто бы я не оскорблял тебя, все самое
Родители Тото и Коко были похоронены недалеко для тебя святое — твоего мужа, твоих детей, твою
от дома — если бы сад остался цел, то они бы покои- страну...»
лись на его краю. Но сада не было — два надгробья Поле было желтым в жухлых, приземистых тра-
торчали на выжженном солнцем поле. вах. Впереди белела мраморная скамейка, а за
— Отец велел похоронить его здесь, — объяснил ней — темная полоса леса.
«Ты всегда была сильнее меня и так нужна мне,
Тото, — это были годы Нгубы, а отца записали так необходима — нужнее воды и воздуха. Почему же
в предатели. Его бы не допустили на городское я тебя забыл?»
кладбище. А мама потом завещала, чтобы ее хо-
ронили рядом с отцом. 6.
Айболит присел на корточки, погладил шерша-
вое надгробье. Хлынувшие воспоминания прижухли Через пару часов Тото позвал к обеду. По дороге
было от соприкосновения с реальностью, но проби- в дом он показал доктору круглые вмятины в сте-
ли преграду, снова расцвели, выхлестываясь нару- нах. «Вот сюда они и стреляли, эти партизаны», —
жу. Доктор почувствовал себя слабым и маленьким.

40

Лимпопо Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

говорил он беззлобно и засовывал зеленый палец Может, в этом все дело?
в углубление, оставленное пулей. Или в другом?
«А может, в этом всем нет ни малейшего смыс-
К обеду подъехал на ржавой легковушке с ми- ла?» — лениво подумалось Айболиту.
галкой и громкоговорителем на крыше Коко. Он не В духоте и спокойствии самолета доктора со-
сказал ни слова — сразу же потопал к столу и жад- всем разморило. Он слушал, слушал размеренный
но накинулся на обед. Тото с Айболитом втянулись гул моторов и вскоре крепко уснул.
в торопливый ритм работы его челюстей и покон-
чили с трапезой быстро. Потом Коко поменял про- Слава, слава Айболиту!
потевшую в участке рубашку на свежую, поднесен- Слава добрым докторам!
ную Маришкой. После этого братья грузили коробки
в микроавтобус. Затем тащили в машину еще спяще- ※
го Людвига.

По дороге молчали. Только под слоем картона
звякала на ходу какая-то техника.

К прибытию микроавтобуса самолет уже серебри-
сто сверкал на взлетной полосе. Служитель при аэро-
порте проводил их. Крокодилы с помощью второго пи-
лота внесли Людвига на борт и пристегнули к креслу.
— Ну что, полетели? — спросил краснолицый капи-

тан у Айболита.
— Пожалуй, — ответил тот.

Крокодилы вручили доктору портативный теле-
визор с надписью PILCKO, сухо попрощались и ушли.
Ушел и служитель.
— А этот кто? — спросил второй пилот, указывая на

спящего в белом костюме.
Айболит только пожал плечами.
— Полетели! — И капитан хлопнул в ладоши. — По-
скорей бы. Ненавижу Лимпопо.
— Я тоже, — согласился доктор.
Пилот улыбнулся и кивнул.

…Загудел мотор, завращались на крыльях про-
пеллеры. Самолет медленно задвигался, развер-
нулся на полосе, стал набирать скорость, побежал,
побежал — и полетел.

Айболит выбрал место подальше от Людвига.
В салоне было душновато. В кабине пилоты тихо пе-
реговаривались, жали на какие-то кнопки, щелкали
неведомыми переключателями...

«Зачем я сюда прилетел? — спросил себя Айболит
и зевнул в кулак. — Лимпопо — адское место, земля
воспоминаний».

Значит, ностальгия? Наверное, она. Тоска по
простоте и понятности жизни... По времени, когда,
казалось, можно полететь не в самолете, а на орле.
Когда можно было пришить зайчику новые ножки,
чтобы он скакал по дорожке. Когда Бармалей мог ис-
правиться. Когда он сам, Айболит, любил так сильно.

Но все ушло. Прошлое в прошлом, отдыхает на дне
болот, истлело в дрожащем от жары воздухе, исчез-
ло, растворилось и пропало навсегда.

41

Мария Карайчева Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза
СТУК

МАРИЯ КАРАЙЧЕВА
Родилась в 1986 году
в Москве. Окончила истори-
ческий факультет МГУ имени
Ломоносова по специаль-
ности «историк искусства».
Публиковалась в журнале
«Знамя», в альманахе «Пашня»,
в сборнике «Твист на банке
из-под шпрот» (2019). Живет
в Москве, пишет рассказы.

Раскладывались по постелям. Футболку на стул, все-таки дважды? Больше не стучали. Или сту-
джинсы на пол, лифчики под подушки, голову на чали? Ошиблись? Или приснилось? Тихо. Темно.
подушку. Сверху или снизу еще бубнят телевизо- Тепло. Все заново. Вздрагивают пальцы на ногах,
ры. Сегодня прожито, уже ничего не изменится. крякает в глотках. Некоторые ползут все-таки
Заводятся будильники, в последний, сотый раз в туалет, ложатся, никак не успокаиваются, ли-
пролистываются страницы соцсетей, досматрива- стают соцсети, смотрят еще серию… Единицы под-
ются сериалы на ноутбуках. Наконец все стихает, ходят к глазку, но в нем только площадка и со-
и даже соседские телевизоры устают и переходят седские двери. Ложатся. И щурится зрачок дома
в моргающий, беззвучный режим. Единственный напротив.
светящийся зрачок дома напротив определяет, что
пора спать. Это время называется ночь. Маленькие Утро. День проживается как-то. Для иных фаталь-
и семейные уже давно спят. Старики глядят на себя но, но они — исключение. Остальные даже не заметят
в потолок. Одиночки ложатся последними. Обнима- этого дня. К вечеру укладываются снова. Расслабля-
ют ногами одеяла, руками подушки. Подрагивают ются плечи, вытягиваются ноги, урчат животы. Тихо
уже пальцы на ногах, крякает в глотках. Вздрог- и тепло. И тут точно как вчера. Бум-бум-бум. Прямо
нув, хватают руками телефоны и с облегчением по- сжатым в кулак сердцем о дверь. Яростно. Нетер-
нимают — еще ночь, еще долго до утра. Время сна. пимо. Словно следом будет крик — откройте сейчас
Пусть завтра уже наступило, но пока ничего не же! Откройте немедленно! Что делать — приходится
надо решать, начинать, делать. В завтра человек вставать. Не приснится же одно и то же дважды. Что
попадает в пижаме или голышом, спящий, теплый, ж это такое! Вторую ночь подряд. Надо проучить за-
гоняющий во рту слюну, ленящийся даже сбегать сранцев. Скорей к глазку. А за ним — все те же лыжи
в туалет, потому что уж очень хорошо спится. Тем- с санками и соседский мусор — вот хамы, столько
но. Тихо. раз их просили не выставлять эту вонищу за дверь.
И никого на площадке. А за каждой из четырех или
Стук в дверь. Как будто сердце подпрыгнуло, восьми дверей размягченное сном тело — слушает,
ударилось о потолок и свалилось прямо в желудок сопит, смотрит. Но никого ведь нет, никого. Точно
и кислотой разъело его полость. Кажется, сту- никого? Да точно, точно! Пошли спать. 
чали. Один раз? Стучали или показалось? Дверь
вообще заперта? А если уже вошли? Один раз или За день забывается. Нужно успеть. Съесть, ска-
зать, проглотить, сорваться, развестись, вспомнить,
42

Стук Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Друг на друга не смотрят. К психиатру запишусь, — устанавливают священ-
В лифт заходят по одному, ники и храпят, пока не подпрыгивают от стука.
максимум своей Никому не говорят. Само пройдет, должно пройти,
семьей. В транспорте уйти.
не толкаются, не ругаются.
Едут, отвернувшись, Не проходит. Стучит. Какой уж тут сон. Дежурят
замкнувшись. Не читают, у двери. За ней — никого. Сама, что ли, она стучит.
не пишут. В соцсетях Стучит, будто смеется. 
никаких новостей. Каждый
считает себя сумасшедшим. Бессонница. Кто-то вышел за дверь в одной пи-
Каждый боится. жаме и не вернулся. Все больше синих конечно-
стей в сугробах — замерзают в пижамах, замерзают
узнать, забыть, написать, полюбить, простудить- в халатах. Выбегают из дома, чтобы посмотреть,
ся, выучить неправильные глаголы, познакомиться что там на улице, где те гады, что колотятся
с правильным человечком, кое-кому звякнуть, про- в двери. А двери захлопываются и больше не от-
вернуть, вернуть, ввернуть, включить телик, за- крываются. Звонки не срабатывают. Стук замерз-
крыть холодильник, закрыть холодильник, закрыть ших по ту сторону не слышен. Садятся на скамейку
холодильник, спустить, снова закрыть холодиль- у подъезда. Задумываются, засыпают, замерзают.
ник, рухнуть, уснуть... и только перед самым сном, Что-то просачивается в новости, на какие-то ле-
устраиваясь, пригреваясь, вздрагивая — а вдруг вые порталы. Официальные СМИ немногословны,
опять? Да нет, ну хватит, показалось, послышалось, приводят заниженную статистику по замерзаниям,
почудилось. Или кто-то пошутил. Да ладно, спи уже. помешательствам — грешат на злоупотребление.
Ну позвоним, в конце концов, в милицию. Спи. Спи. Люди виноваты сами. Вроде уже и магазины все до
Спи. Сплю. девяти только, а все равно спиваются, что с ними
поделаешь, сами люди виноваты, сами. Такой у нас
Стучат. Да что ты будешь делать. Поймаю — руки народ.
оторву. Держи себя в руках. Мне страшно. Пойди
ты посмотри. Соседский велик. Табачный запах. Наконец, губернатор в телевизоре. Строг, но не
Мусоропровод. Никого. Да никого там, никого. убедителен. И добавляет. Мы на провокации эти
Ложатся. Обсуждают. Думают. Пытаются уснуть. не поведемся. И всех накажем. Кого? За что? Не
И снова стук. Да что ж такое. Никого. Да что за объясняет. Значит, любому несдобровать, особен-
чертовщина! Выглядывают в окно, а там вместо но безвинным. Если такие бывают. А губернатору
мигающего телевизором зрачка в доме напротив самому не по себе. К нему же тоже с первого дня
горят все окна. Во всем городе. Теперь уж не стучат. И не помогает ни охрана, ни камеры. Луч-
уснуть до утра. ше б их и вовсе не было, камер этих, может, тогда
бы и не знали, что нет там никого, даже когда
Утром тише. Друг на друга не смотрят. В лифт стучат, в этот самый момент — никого там нету,
заходят по одному, максимум своей семьей. никого.
В транспорте не толкаются, не ругаются. Едут,
отвернувшись, замкнувшись. Не читают, не пишут. Между собой разговоры разговариваются. Валить
В соцсетях никаких новостей. Каждый считает отсюда надо. Это все то самое проклятие. Только
себя сумасшедшим. Каждый боится. Не решается. при советской власти население города трижды
Вызывать милицию, — думают врачи. Или пойти сменилось полностью. Куда все те люди сгинули?
к попу, покаяться, — размышляют полицейские. Уж столько лет о них никто не вспоминает. Да рас-
стреляли их всех! Так уж всех! Значит, было за что!
43 Может, это они и есть? Кто? Стучат? Вернулись?
Кто? Хотят обратно в свои квартиры? А я в ново-
стройке живу. Вот балда, она же на месте чего-то
построена. Да, вроде кладбище там было. Ну хоть
с тобой понятно! 

Это при том, что уж в те годы порядок был! Тогда
бы такого не допустили бы! Чуть оступился, сразу
сажали. Просто так же не брали! Было же что-то.
Было за что! И все боялись и вели себя как подоба-
ет. И правильно боялись. А нас всех, весь город, ка-
кая-то шпана взяла в оборот. Не стучат, так звонят.

Мария Карайчева Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Не звонят, так бегут по лестнице. Выйти бы на них так хочется. Были такие, которые даже перестали
да перемочить всех!  просыпаться. Другие, наоборот, так и спали у две-
ри, боясь не успеть на стук, не догнать, не узнать,
Это наверняка подростки, слышь. А чего под- кто же все-таки там стучит. Третьи поснимали две-
ростки? Ну а кто у нас главная оппозиция. Ну а при ри, чтобы стучать было не во что. Губернатор но-
чем тут оппозиция? У меня сын подросток, он вот чевал теперь в поле. Никто не заметил в общем-то,
и слов таких не знает. Ну хрен его разберешь, я бы как стучать перестали. А те, кто заметил, были уве-
их всех перемочил для порядка. Да кого? Подрост- рены, что стук еще вернется, что это не нав­ сегда.
ков, что ли? Оппозицию!
※
Иные обвиняют правительство. Хотят нас приру-
чить, взять в оборот, испугать. А чо тогда губер
такой зеленый, видно же, что сам в штаны наложил. 

В общем, первое время было дико. Прокатыва-
лись по городу волны беспокойства и ужаса — якобы
исчезали отдельные жители, все они находились —
кто у себя дома, кто в гостях у родственников, кто
в обезьянниках, кто возвращался из командировки.
Кто замерз у дома — но нашелся же! Однако мнение
о том, что стук забирает людей, только креп. Ка-
ких только слухов не ходило. Что это последствия
радиоактивной катастрофы, что это маньяк, кто-то
даже считал, что это такая художественная акция.
Не обошлось и без инопланетян.

Многие замкнулись, боялись. Прятались под
одеялами, затыкали уши. Соседи подозревали друг
друга. Дежурили, караулили, поджидали, поджигали
друг другу двери.

Группами тоже пытались действовать. Дежурили
по очереди в домах. Дежурили по подъездам. Шмо-
нали лестничные клетки. Рылись в мусоропроводах.
Ходили со свечами и святой водой по районам. Пе-
реубивали, на всякий случай, всех собак и бомжей.
Рылись в архивах. Писали друг на друга доносы
в милицию. Забили местную тюрьму и психоневро-
логический диспансер. Пронюхав, что есть спрос,
из областного центра приехали подбирать место
под дополнительные дурки, уже и тендеры готовы
были мутить, но им постучали в гостинице пару
ночей подряд, и они уехали обратно. Московские
журналисты приезжали и снимали сюжет. В утеше-
ние говорили, что волна идет по всей стране, что
это вроде как эпидемия и в крупных городах уже
начали прививать. Менты работали сутками. Отлав-
ливали одиночек, но выяснялось, что они стучали
в собственные двери, чтобы к ним никто больше
не стучал. Менты и сами начали стучать — вроде
как заговаривать. В отдельных районах даже уста-
новился порядок. Все стали более дисциплиниро-
ванными, сосредоточенными. Старались раньше ло-
житься спать.

А потом. Кто-то успел уехать навсегда. Кто-то
плюнул. Кто-то умер. Так и не поняв, кто стучит
и зачем. Остальные свыклись. Пусть стучат, раз им

44

Лестница Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

ЛЕСТНИЦА

ПОВЕСТЬ

СЕРГЕЙ ПРУДНИКОВ
Родился в 1982 году в Туве.
Окончил исторический факультет
Красноярского педагоги-
ческого университета. Жил
в Красноярске, Петербурге.
Последние два года живет
и работает в Донецке. Журна-
лист печатных СМИ. Публико-
вался в литературных журналах
«Дружба народов», «Октябрь».

Глава первая. Туран-хан давила сверху, била по вискам. Потом провалилась.
1. А в следующее мгновение он очнулся здесь, в ве-
чернем Туран-хане. В этой смешной детской одежде.
Если забыть обо всем, что случилось с тобой за В этом ничего не подозревающем 1990‑м.
последние двадцать пять лет, то можно вполне сой-
ти за нормального парня. Проблема только в том, ***
что это все равно что повернуть землю вспять. У него бывало такое в детстве: проснулся, гла-
за еще закрыты, а не догадывается, где находится.
Ночь он почти не спал. Вечер промолчал. Ски- В геологической ли палатке? В деревне у бабушки?
нул перед сном убогие колготки, майку, залез под А может, дома, в туран-ханской квартире? Это все-
одеяло и долго с ужасом прислушивался к разгово- гда было волшебное чувство, сладкое предвкушение.
рам родителей и голосам из телевизора. В таких случаях он отгонял любые мысли, не шеве-
лился, не позволял нахлынуть реальности. Застав-
А что ему было сказать? Что его папа и мама — лял себя по возможности долго пребывать в небы-
нелепые юнцы, которые не годятся ему даже в ро- тии, оттягивал миг сказочной встречи с настоящим.
весники? Что он четко знает, чем закончатся Легкий толчок — очнулся, застал его этим утром,
­сотрясающие страну радикальные пертурбации, как и когда-то, врасплох: где я? Он не осознавал
о кот­ орых так спокойно рассуждают живчики из те- себя еще ни Денисом, ни Голиковым, ни жителем пла-
леящика? Что соседи наверху — их приятели в этом неты Земля. Лежал, распластанный на кровати, и бо-
новом доме — сбегут через месяц-другой в русско- ялся ощутить руку, ногу, стать человеком, нарушить
язычный регион? А, к примеру, он, Денис Голиков, — белое, как простыня, полотно за закрытыми веками.
житель не Туран-хана, а давно Москвы? Бред. Запахи — нежные, непривычные, и в то же время
смутно знакомые, маячили рядом, но ничего не со-
Что произошло тем вечером, когда группа левой общали.
протестной молодежи вышла на митинг, переросший За окном заскрежетал мотор заводимого автомо-
в потасовку, он помнил отчетливо. Когда руки еще биля, и светлое пространство стало заполняться.
сопротивлялись, он распластался на асфальте. Ка- Он уловил шум ветра в листве. Стрекот птиц. Ше-
жется, повалили свои, в давке, спешке, когда ра- лест поливочного шланга. Он приходил в себя. Он
зомкнули кольцо обороны. Денис попытался встать,
но получил крепкий удар дубинкой в переносицу.
Земля покатилась. Звонкая тишина какое-то время

45

Сергей Прудников Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

не сомневался, что он в Москве. Но что-то смущало. в порядке. Хотя в порядке ли? Как все это называть?
Запахи? Звуки? Снаружи дернули ручку:

В глубине квартиры зажурчала утренняя вода. — Ты чего заперся?
Зашлепали босые ноги. Рядом раздался скрип поло- А родители, как быть с ними? Здравствуйте, папа
виц. Кто-то осторожно раскрыл шторы.
— Малыш! — раздался откуда-то с небес голос, и мама, я только что свалился с луны! Это напугает
их покруче моего. Тем более кто знает, где очнешься
брызнувший, словно перец, слез в уголки глаз. завтра утром — в детской кроватке в Туран-хане или
Денис разлепил веки. И гудящий его всхлип, в больнице в городе Москве? Ясно одно: в бутылку
звонкий, как разорванная струна, огласил ничего лезть не стоит. До нового пробуждения как минимум.
не подозревающую, вставшую сразу на дыбы комнату.
Он смотрел на нее огромными, наполненными Он с тоской припомнил вчерашний митинг. Возы-
влагой глазами. Она — немного испуганная, с за- мел ли какое-то действие этот шаг отчаяния?
стывшей в воздухе нерешительной рукой — на него.
Со всех сторон бил безжалостный, растапливающий «Какое-то возымел, — отметил он неожиданно. —
весь здравый смысл свет. Иначе чем объяснить мое здесь появление?»
— Тебе что-то приснилось? — наконец произнесла
она. ***
Он смотрел на свою огромную родительницу, бо- В зале жужжал телевизор. По кухне разносился
ясь раскрыть рот, обнаружить себя голосом, лишней запах манной каши.
репликой. — Хватит, мама, куда ты накладываешь. — Свой го-
— Нет, — прошептал он хрипло, вязко, будто учился лос воспринимать было трудно. Хотя взрослых
говорить заново ноток было не отнять: не зря ведь жил.
— У тебя лоб мокрый, — притронулась она горячей — Здоровый мужик уже. — Мать с подозрением на
ладонью и тут же ее отдернула. него поглядывала.
— Сон, — выдавил он, открывая пронзительные мо- Он ковырялся в тарелке, смотрел по сторонам.
лочные нотки в своем неокрепшем голосе. Плакат группы «Мираж». Самодельный стол. Мини-
Зашевелившись неуклюже, Денис выпутался из мум утвари. Никакой бытовой техники. Сколько лет
одеяла, осмотрелся. На стене обозначился кален- они будут потом копить на стиральную машину,
дарь с горящей датой — «июнь, 1990». В памяти вы- новый холодильник, кухонный гарнитур. В конце
резался вчерашний вечерний кошмар, так похожий времен приобретут даже автомобиль! А пока… Нор-
на навязчивую галлюцинацию. мальное развитие. От малого к большому. Впрочем,
В комнату вошел худощавый парень с усами. эти самые бытовые принадлежности, элементы со-
— Папа? — вскрикнул Денис, не в силах спокойно стоятельной семьи, их никогда и не беспокоили.
воспринимать происходящее. Отчасти от отсутствия мещанских замашек. Отча-
— Мыться! — весело скомандовал парень-отец. сти из-за элементарного отсутствия денег. В бли-
И Денис выскочил вон из комнаты. жайшие десять лет их куда больше будут волновать
Из зеркала на него смотрел растерянный маль- обыкновенные средства пропитания.
чик. Дениска. Он поднял глаза на мать: не знают ничего.
Таким он помнил себя по черно-белым фотогра- А я знаю, и что толку!
фиям. Круглые щечки, мягкий подбородок. — Ты чего такой хмурый?
Подбородок подрагивал. В ушах стоял гул. — Нормальный. Что делаем сегодня?
Снаружи раздавался непривычный тенорок отца, — Вы ж отцом на дачу собрались, забыл?
капризные реплики матери. Денис прислушался:
разговор шел о каком-то волейболе, подписке на 2.
журналы, предстоящем заезде на геологические
базы. Темы, сплошь канувшие в Лету… Они шли с отцом по горячему Туран-хану, и Де-
Вчерашний день помнился отчетливо. Площадь, нис обнаруживал, что за годы здесь изменилось
потасовка. Темные круги перед глазами. Вчерашний многое. Город выглядел не просто моложе и свежей,
день был куда реальнее, чем сегодняшнее утро! город улыбался, гомонил, спешил, радовался. Это
«Может, у меня что-то с головой?» — постучал он было неожиданно после колючего и хмурого Туран-
пальцем по мальчишескому лбу. И тут же ощупал го- хана будущего. Все двигалось тут, подчиненное ка-
лову: нет ли шишек после вчерашнего? Голова была кой-то внутренней энергии. В песочнице, несмотря
на ранний час, возились его ровесники, может быть,
46

Лестница Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

приятели. Кто-то осваивал двухколесный велоси- не приходило в голову, что это трудно или бессмыс-
пед. Куда-то бежали женщины с колясками. Маль- ленно. Знали — надо. Надо, как ехать по распреде-
чишка-подросток выгуливал собаку и, увидев их лению в чужую, незнакомую Республику Тува. Как
с отцом, подбежал, поздоровался: Денис с трудом отправляться в экспедиции в горы и тайгу и стро-
припомнил смутного соседа. На балконах лениво ить там на пустом месте геологический поселок,
топтались праздные жильцы — сверкали стеклами в который приезжать потом летом и зимой, привозя
очков, сияли белизной маек, журчали выходными с собой маленького сына. И работать, работать…
разговорами.
Дачу они купили в этом самом году. В этом же
Обширная территория ПТУ заставила его при- году из Тувы уехало несколько тысяч русских се-
тормозить. Сколько времени он проведет в этой мей. Точнее, уедет! Все еще впереди.
мекке всех окрестных ребятишек. Разноцветной
площадке со спортивными тренажерами — мечте лю- Коренные жители скажут сначала — «Это наша зем-
бой школы. Футбольном поле с деревянными трибу- ля», и все как будто промолчат. Крикнут — «Уходите!»,
нами — импровизированными лежаками для загара. и некоторые не заставят себя долго ждать. Покажут
Сквере, полном волшебных водопроводных кранов: кровь, и многие согласятся с таким аргументом…
с их помощью они с друзьями устраивали под сенью
сосен систему запруд и каналов. Одиноком тополе Денис шел по песчаной дороге, смотрел на жи-
в стороне, на котором провели как-то целое лето, листую, обтянутую линялой майкой спину отца
а в один из дней обнаружили расколовшимся в поя- и спрашивал себя: а почему останутся они? Зачем?
се: не выдержал степного урагана. Ведь косых взглядов — «чужаки», а вместе с ними
и оскорбительных выпадов, с годами не убавится
Наконец, увидел над горизонтом выложенное из (а может, даже станет больше). А сколько времени
камней имя. И даже подпрыгнул от неожиданности: уйдет на то, чтобы встать на ноги после краха гео-
«Жив еще!» логоразведочной экспедиции!..

Город окаймляли, сложно ожерелье, горы. На са- Когда они дошли до своих именных, подписанных
мом высоком склоне с северной стороны горожане карандашом столбиков, отец вынул из рюкзака ножов-
выложили когда-то из беленых известью камней имя ку, молоток, гвозди. Вытащил из-под бревен лопаты.
вождя. Сверкающую под солнцем надпись было видно И принялся копать ямы под опоры будущего забора.
из любой точки Туран-хана. Надпись долгие годы
казалась непоколебимой, вечной. Родители долго потом будут возделывать эту
землю. Со временем участок превратится в полно-
Пока под занавес перемен по чьей-то упрямой воле ценный огород с грядками, теплицами и ягодными
она вдруг в одночасье не исчезла. Это было больно: кустами, казалось бы, радуйся! Однако вот незада-
надпись грела туранханцев в наступившее трудное ча — чем больше жизни будет на этом клочке, тем
время, сообщала, что устаканится, уложится все… меньше ее станет вокруг.

Многие годы после вершина горела, как от стыда, Сначала исчезнет первый сосед — бросит свои во-
пугающим голым склоном. И только в конце века она семь соток, оставит одиноко шелестеть и сохнуть
обрела новое имя — «Догээ» — «солнечное место». треугольную акацию. Потом уедут вторые — через до-
рогу: некогда веселый двухэтажный дом с окошком-
А пока — «Ленин». «Ленин» еще. иллюминатором станет глядеть потухшим глазом,
Денис с изумлением смотрел на окружающий его, сообщать: «Может, и вам пора?» В один из дней они
воскресший, бьющий в ритмах невидимого сердца мир. узнают, что больше не появятся третьи — несгибае-
мый мужичок с бойкой женушкой, непременные по-
*** мощники Голиковых. Долго будут держаться за ого-
Дачный массив уходил аэродромной полосой пря- род четвертые, но в конце концов бросят дачу и они.
мо в небо. Подрагивал там миражом в полуденном
зное, жаждал воды, крошился осадочными породами. А в один из весенних приездов на месте своей
Сколько он себя помнил — это всегда была пыт- и соседних дач Денис с родителями обнаружат про-
ка. Пара километров с рюкзаком за спиной до авто- сто пустое место. Ни заборов. Ни домов. Как сей-
вокзала. Полчаса езды в забитой консервной банке час — только редкие никчемные столбики.
Туран-хан — Сукпак. Столько же пешим ходом по пес-
чаной дороге. И как награда — сухая территория, по- Отец приколачивал к готовым опорам забора пе-
меченная сначала полуметровыми столбиками с над- рекладины-доски. Удовлетворенно оглядывал воз-
писью — «Голиковы», а потом ершистым забором. веденный каркас.
Денис не сетовал на тяжелую дорогу. А родителям — Хорошая у нас будет дача, сын? — улыбался он

47 белыми зубами.
— Конечно, папа.

Сергей Прудников Юность № 11 Рубрика:
Ноябрь 2020 Проза

Отец пропадет без вести в начале века. Поедет все эти годы. Что забрало у них отца, о котором они
к матери на юг России и исчезнет без следа, без не знают ничего, — где, как, что случилось, жив ли?
привета.
Да и на этот митинг в Москве он вышел, по сути,
3. потому что решил наконец ответить себе на свой
безответный вопрос. С самого первого года жизни
На следующий день Денис обнаружил себя в той в столице желал выйти, присоединиться, сказать свое
же детской кроватке. Факт этот не изумил его, даже слово! Но боялся, все чего-то боялся. А тут решился.
показался естественным: быстро же человек прини- Наверное, перед будущим сыном неудобно стало.
мает небылицу за истину.
Устав бесплодно перебирать вопросы, он поки-
Более того, он заметил, что если бы очнулся нул квадратные стены и вышел на улицу. Избегая
в Москве, то, верно, испытал бы самое сильное раз- невнятных и ненужных встреч, спешно пересек
очарование в жизни. двор. Миновал строительную площадку, пустырь,
автобусную остановку.
В квартире стояла тишина — родители убежали
на работу, готовился заезд на геологическую базу. Путь этот, знакомый до нетерпеливого зуда в по-
Его, разумеется, собирались брать с собой. Нужно дошвах и поражающий каждый раз новизной после
ему это или нет, он еще не разобрался. А разби- долгого отсутствия, вел в «город», в центр! Его,
раться во всем следовало! Позиция ведомого паца- как магнитом, тянуло сейчас туда. Как степным ве-
на устраивала меньше всего. В нем играла природа тром гнало, бесцеремонно толкая в спину.
взрослого человека: определиться с приоритетами,
поставить цели, действовать, наконец. Сразу за соседним проспектом простиралась,
укрытая оградой, геологоразведочная экспедиция.
Вчера он штудировал свежую прессу. Долго тор- Денис перебежал дорогу и остановился у заборных
чал у телевизора. Ничего не требовал и не просил, плит. Погладил их, горячие, родные. Визит был чре-
чем вызвал приступ беспокойства у матери. Отец, ват встречей с родителями, он собрался было идти
как и на даче, лишь молча на него поглядывал, вос- дальше, но слух его привлек рокот тяжелых моторов.
принимая, должно быть, изгибы в поведении сына Из-за поворота вывернул блестящий бензовоз ЗиЛ.
как естественное. За ним великолепный «Урал». Затем упрямый ГАЗ-66.

Определиться с приоритетами. Собственно, на Заметив на борту машин магический штемпель —
что он может рассчитывать? Родители — люди с дру- «геологоразведка», Денис улыбнулся, как если бы
гой планеты. Друзья — несмышленыши. Профессия — увидел сейчас отца и мать: геология — она была
учитель истории. Не станет же он учить своему жива! Машины двигались, как верблюды в караване,
крайне противоречивому предмету оболтусов, что с достоинством, торжественно, плавно. Прохожие
старше его. Наконец, он мужчина! Денис с тоской замедляли шаг, любовались колонной.
вспомнил жену, ждущую с недели на неделю их пер-
венца — сына. «Как она там без меня? — с ужасом Меньше всего Дениса волновало сейчас, зачем
думал Денис. — Или уже — они?..» ему даны эти видения, для чего он переживает тер-
зающее дежавю. Он был заворожен разворачивающим-
Так все-таки — кто? Мальчик, которого тянут за ся перед ним полотном, смотрел на машины и не от-
руку? Не годится. Вундеркинд? Огорошивать взрос- делял их от себя. Он был водителем в молодцеватом
лых кубометрами информации? Смысл?.. А может, тельнике, держащим твердые руки на тугом руле.
пророк? Броситься в полымя и разъяснять окру- Длинными трубами для буровых, что торчали из ку-
жающим, что через год-другой их не станет? Ведь зовов, посылая наружу протяжные свисты. Крепкой,
он хотел этого. Еще мальчишкой, а потом и взрос- как яичная скорлупа, пластиковой будкой вахтов-
лым, не раз ломал голову: можно ли остановить то ки, в окнах которой покачивались пыльные лица.
жирное и ненасытное, великаньих размеров, что Вот так, пройдет день-другой, отправятся в дорогу
хозяйничает на его земле? Что растворило, как и его родители, возможно — он. Вот так будут они
не было, в воздухе их налаженный семейный быт — отправляться за своими открытиями год за годом…
с волейболом, подпиской на журналы, беззаботными
прогулками по вечерам. Что вырезало под корешок Машины почти скрылись из виду, как в стройной
их геологическую экспедицию, и полетели в разные мелодии удаляющейся колонны брякнула лишняя
стороны сапоги, руки, головы, ноги. Что вывезло нота. Будто над ухом каркнула ворона. На мгнове-
аккуратно, бревнышко к бревнышку, их, Голиковых, ние Денис учуял неприятный запах — запах гари. Он
дачу, которая одна-то и кормила их по-настоящему проводил машины глазами и, гоня мутные ощущения
прочь, припустил дальше.
48