Как одевались твои прабабушка, бабушка и мама

Марьяна Скуратовская

Как
одевались

твои
прабабушка,

бабушка
и мама

Санкт-Петербург
«БХВ-Петербург»

2018

УДК 646.4(031-053.2)
ББК 37.279я2
С46

Скуратовская М. В.
С46 Как одевались твои прабабушка, бабушка и мама. — СПб.: БХВ-Петербург,

2018. — 209 с.: ил. — (Познавательные истории)

ISBN 978-5-9775-3692-9

Книга знакомит детей с историей моды в России за период, охватывающий более
чем сто лет, с конца 19 до конца 20 века, через дневники и фотоальбомы пяти поколе-
ний девочек одной семьи.

Для младшего и среднего школьного возраста.

УДК 646.4(031-053.2)
ББК 37.279я2

Группа подготовки издания:

Главный редактор Екатерина Кондукова

Зам. главного редактора Екатерина Трубей

Зав. редакцией Екатерина Капалыгина

Компьютерная верстка Людмилы Гауль

Корректор Зинаида Дмитриева

Дизайн серии
Марины Дамбиевой
и оформление обложки

«БХВ-Петербург», 191036, Санкт-Петербург, Гончарная ул., 20.

ISBN 978-5-9775-3692-9 © Скуратовская М. В., 2018
© Оформление, издательство «БХВ-Петербург», 2018

Пии одмсровуиягмщу ДапелитеамрсуяянТмнуоиегцамнаумбма—еувжуу
Полине, Дине, Марии

4

Оглавление

Предисловие...................................... 7

Глава 1. 1896—1915.......................... 12

Из дневника Полины.......................................12

Глава 2. 1916—1934.......................... 62

Из дневника Марии....................................... 62

Глава 3. 1935—1959........................ 108

Из дневника Анны........................................108

Глава 4. 1960—1980....................... 148

Из дневника Вероники................................. 148

Глава 5. 1982—2000....................... 180

Из дневника Дины....................................... 180

Послесловие...................................207

Оглавление страница 5



Предисловие

Я люблю рисовать девочек в красивых платьях. В альбомах, на ли-
сточках бумаги, в тетрадях. Длинные юбки, какие-нибудь огромные
рукава и воротники, банты — как в старину. Или, наоборот, платья, ко-
торые я и теперь надела бы. Однажды я нарисовала нарядное платье
для мамы, и ей очень понравилось.

Вот только иногда так увлекаешься, рисуя двадцать оборочек, что
и учителя не слышишь. Да, честно скажу — на уроках я тоже рисую.

Конечно, родители расстраивались. Но однажды мама сказала:
«Хорошо. Если уж тебе так это нравится...» И достала с полки боль-
шую книгу в красивой обложке. Я думала, что мы сейчас будем её
читать. Но мама улыбнулась и сказала:

— Знаешь, что это? Это альбом с фотографиями. Тут собрана исто-
рия нашей семьи за много-много лет!

— А за сколько?

— Лет за сто, а может, и больше.

Трудно представить, что такое «сто лет», когда тебе самой всего
десять.

Я аккуратно раскрыла альбом:

— Ну вот, ты говорила, что тут будут фотографии семьи. А здесь
одна и та же девочка!

Предисловие страница 7

На первой странице альбома — пять фотографий. Девочка, моя
ровесница. И очень на меня похожа. Интересно, кто это?

Мама снова улыбнулась.

— А ты присмотрись.

Я внимательно рассмотрела фотографии. Нет, это всё-таки раз-
ные девочки. У одной волосы вьются сильнее, у другой — поменьше,
у третьей — ямочки на щеках, у четвёртой — не светлые, а тёмные
глаза, у пятой — родинка на щеке. И всё равно они очень похожи,
с первого взгляда легко ошибиться. Может, они сёстры? Только фото-
графировали их, наверное, в разное время. Все фотографии чёрно-
белые, но первые выглядят совсем старыми — очень уж они бледные
и потёртые. И платья на девочках не просто разные, а совсем разные.
Ни разу мне такие не встречались. Сейчас другое носят!

Мама вздохнула и показала на самую последнюю фотографию.

— Это я, когда была маленькой. А это — моя мама, твоя бабушка.
А это — её мама, твоя прабабушка. И у неё была мама — вот она, твоя
прапрабабушка. А это девочка на первой фотографии — её мама, ба-
бушка твоей бабушки, то есть твоя прапрапрабабушка.

Никак не получалось представить, что это — мои бабушки и их ба-
бушки. Бабушка сейчас совсем седая, а тут она — почти как я!

Мама поняла, о чём я думаю.

— Да, мы все были маленькими, и звали нас не по имени-отчеству,
как сейчас. Я, Дина, была Динкой. Бабушка Вероника — Вероничкой.
Прабабушка Анна — Анечкой, Анютой. Прапрабабушка Мария — Ма-
рийкой. А прапрапрабабушка Полина — Полли.

Я сразу запуталась во всех этих «пра» и именах!

— Ничего страшного. Со временем запомнишь, — сказала мама. —
Кроме того, фотографии не подписаны только на первой странице,
а их тут много, и под каждой стоят имя и год, когда она была сделана.

Предисловие страница 8

А то, что все мы в детстве были так похожи — это здорово! Действи-
тельно, можно представить, как будто это одна и та же девочка, только
одежда с годами меняется. А ещё... — мама задумалась. — Знаешь,
даже если год не указан, платье может помочь понять, кто на фото-
графии.

— Как это?

— Одежда со временем меняется. Сегодня носят одно, а десять
лет назад носили другое, а уж сто лет назад — совсем иное. По дет-
ской одежде это, конечно, тоже заметно, хотя она меняется не так
быстро, как взрослая. Главное, что есть даже такая наука — «исто-
рия костюма».

— А что там изучают? Одежду?

— Да. Вот ты, например, рисуешь только нарядные платья. Но ведь
есть и повседневные, и они тоже меняются со временем. Ещё исто-
рия костюма изучает всё то, что с ним связано. Например, то, что про
него пишут. Или то, как его изображают — картины, фотографии. Вот
смотри — наши с бабушками детские платья не сохранились, очень
уж много лет прошло. Если бы они были какими-нибудь особенными,
то теперь, наверное, уже и в музей могли попасть! А они были самыми
обычными. Хотя... обычные в музеях тоже есть. Сегодня это просто
вещь, а через сто или двести лет — память о прошлом. Так вот, пусть
мы эти платья и не сберегли, зато на фотографиях они есть, и мы те-
перь можем их рассмотреть. А ведь ещё есть и дневники, и письма,
и журналы — иногда люди очень подробно описывают то, что носят.
Так можно узнать, что носили когда-то. Если интересно, конечно.

— Интересно! Очень!

Мама снова подошла к книжному шкафу и достала с нижней полки
большую плоскую коробку.

— Вот, посмотри.

Какая красивая коробка! И снаружи, и изнутри она вся оклеена
картинками.

Предисловие страница 9

— Это иллюстрации из старых журналов. Первые наклеила По-
лина, самая старшая из этих девочек. А потом коробка переходила
от мамы к дочке, и каждая добавляла что-нибудь от себя. Здесь, как
и в альбоме, наша история.

В коробке лежали несколько толстых тетрадей, какие-то вырезки —
наверное, тоже из журналов, и несколько пачек писем, перевязанных
разноцветными ленточками.

— Дневники. Все мы вели дневники.

— И ты, мама, писала в тетрадке?

— Ну конечно! Не только про одежду.

— А про что?

— Про жизнь. Понимаешь, платье само по себе не так уж много
значит. Важно, кто его надевал и когда. И по какому поводу. То, что ты
надеваешь в школу, может рассказать и о твоей школе, и даже о том,
как ты себя ведёшь. Есть ли там форма? Или каждый носит, что хо-
чет? Интересует ли тебя одежда, или ты каждый день готова ходить
в одном и том же? И если одежда часто рвётся — может, ты слишком
много бегаешь? А если в конце каждого школьного дня форменная
блузка всё такая же белая, то ты очень аккуратная. А если знать, как
часто тебе покупают новую обувь, то можно понять, как быстро ты ра-
стёшь. Чего у тебя больше — юбок или брюк? Много спортивной одеж-
ды — наверное, занимаешься спортом. Много нарядных платьев  —
может быть, ты ходишь в музыкальную школу и часто выступаешь?
Если есть одежда, которая тебе велика, то, наверное, у тебя есть
старшая сестра или подруга, и эти вещи ждут, когда ты подрастёшь?
А если вещи, из которых ты, наоборот, выросла, лежат в шкафу — то,
может, мама надеется, что у тебя ещё появится младшая сестра?

Одежда может рассказать о человеке очень многое. О его харак-
тере, о том, что он любит и не любит, о том, как он работает и как

Предисловие страница 10

отдыхает. О том, какая у него семья. Словом, о жизни! А из таких ма-
леньких историй и складывается история большая.

Я тебе больше скажу — не зная о том, как люди одевались рань-
ше, нельзя придумывать новую одежду. Недаром модельеры изучают
историю костюма. И если тебе нравится придумывать платья, значит,
настало время узнать, что на самом деле носили раньше. Вот и нач-
нём. Если хочешь, конечно.

***

Конечно, я хотела! И даже стала реже рисовать — было некогда.
Мы с мамой долго, несколько месяцев, читали эти дневники и вме-
сте выписывали то, что касалось одежды. Только уже не на бумаге,
а в планшете. Вот они, эти записи. Вот она, история о платьях.

Предисловие страница 11

Глава 1. 1896—1915

Из дневника Полины

28 декабря 1896 года Девочка с куклой. Конец 19 века

Дорогой дневник!
На это Рождество1 я получила много подарков, но самым главным
стал ты. Теперь я постараюсь записывать в тебя всё интересное, что у
нас происходит. Мама говорит, что бывает очень любопытно перечи-
тывать написанное, особенно когда прошло уже много лет.

Правда, пока я не знаю, с чего начать. Наверное, с описания дру-
гих подарков, которые я нашла под ёлкой. На самом деле, кроме тебя
там был только один подарок, но какой! Это кукла с огромным гар-
деробом. У неё, наверное, почти столько же одежды, сколько у меня.
Признаюсь тебе честно, дневник, я уже взрослая  — мне десять лет,

1 До 1918-го года в Российской империи действовал юлианский календарь (старый
стиль) и Рождество отмечали в декабре.

страница 12 Глава 1

Фарфоровая кукла с нарядами и аксессуарами. Конец 19 века

и играть в куклы уже не так интересно, как раньше. Но мне очень нра-
вится их наряжать, а с Лизой — так я назвала её — возиться можно
хоть целый день!

Мама говорит, что мне следует больше обращать внимания на
одежду — ведь скоро я вырасту, и мне придётся, как и ей, менять ко-
стюмы несколько раз в день. И нужно знать, что надевать и в каких
случаях. Я пока не очень над этим задумывалась  — обычно я ношу
юбку в складку, жакет и блузку, иногда  — платье. Но теперь, когда
у меня есть кукла Лиза, мы с ней вместе будем разбираться, что нужно
«юной даме» (так меня называет папа, и мне это очень нравится!).

1896—1915 страница 13

Женские панталоны

Итак, у Лизы есть панталончики, две пары. Одни совсем простые,
а другие обшиты кружевом. Очень красиво! Когда я надеваю на Лизу
платье, то кружево из-под него выглядывает. Я тоже носила такие
длинные, ниже колен, панталончики и коротенькие платья. Но теперь
мои платья стали длиннее, панталончики — короче, так что их совсем
не видно. Мама говорит, что они могут быть видны только у маленьких
девочек.

А ещё мама рассказывала, что когда-то, давным-давно, когда ещё
её бабушка была маленькой, панталоны были из двух половинок. Пред-
ставляешь?! Надеваешь одну штанину, потом другую, а на поясе свя-
зываешь их тесёмками. А если они развяжутся? И на улице с тебя одна
половинка свалится? Ой, как стыдно... Хорошо, что их сейчас дела-
ют по-другому, и обе половинки крепко сшиты, вот только посередине
большой разрез. У панталончиков Лизы он тоже есть. На самом деле
он там, конечно, не нужен — ведь Лиза кукла, а значит, всё делает по-
нарошку, в том числе и ходит в уборную. А нам, настоящим девочкам,
без этого никак — ведь панталончики, бывает, пристёгнуты к другому
белью, а если ты взрослая, их крепко прижимает край корсета.

страница 14 Глава 1

Ещё у Лизы есть две рубашечки. Они длиной до колен, с короткими
рукавами и небольшим вырезом. Одна совсем простая, без всякой от-
делки. Вторая — нарядная, тоже, как и панталончики, обшита узким
кружевом. А ещё есть комбинация из шерсти, это как сшитые вместе
панталончики и рубашечка. Точь-в-точь такую же мама купила мне
этой осенью — в холодную погоду лучше носить тёплое бельё. Только,
дневник, я свою комбинацию терпеть не могу, потому что шерсть, хотя
и тонкая, всё равно меня «кусает». Надеюсь, что Лиза не будет в своей
мучиться так, как я. Куклам живётся легче.

Ночные рубашечки у Лизы тоже есть. Они похожи на дневные,
только длинные, и рукава у них тоже длинные, и выреза нет. Одна из
тёплой красной фланели мне особенно нравится. Очень люблю эту
материю — она мягкая, приятная, в такой спать — одно удовольствие!
У меня и самой такая же, только голубая.

Ну и, конечно, нижние юбки, куда без них. Мама рассказывала, что
когда-то их носили по несколько, и под платьем могло быть пять юбок!
Или даже восемь! Мне кажется, это очень неудобно. Но, говорят, жен-
щины тогда любили очень пышные платья, вот и надевали побольше
нижних юбок. Зато, наверное, зимой под них никакой ветер не заду-
вал! Но сейчас мне и двух хватает.

И у Лизы есть две смены, в каждой льняная и фланелевая. Ну,
летом-то без тёплой фланелевой можно обойтись, а вот сейчас, зи-
мой, если мы гулять пойдём, я на Лизу сразу две фланелевых наде-
ну, тогда она у меня точно не замёрзнет. А льняные юбки в складоч-
ку очень жёсткие, потому что накрахмаленные. Мама говорит, что
научит меня «крахмалить». Знаешь, дневник, что это? Специальный
порошок, крахмал, его водой разводят. И если одежду в такую воду
окунуть, она, когда высохнет, становится жёсткой. Можно немного
добавить для блузок, например. А вот нижние юбки лучше пожёст-
че делать, тогда они хорошо платье поддерживают, и оно пышным
получается.

1896—1915 страница 15

Бельё для куклы: корсет, панталоны, нижние юбки

А ещё у Лизы есть корсет! Почти как настоящий. Знаешь, что это?
Это специальная одежда, похожа на очень широкий пояс, который
охватывает тебя от бёдер до подмышек. Он жёсткий, потому что внутрь
его вшиты узкие полоски из стали или китового уса. Впереди он рас-
стёгивается, только там не пуговки, а крючки. Сзади он тоже расстёги-
вается. Вернее, расшнуровывается — по обеим сторонам много-много
маленьких дырочек, и в них продет длинный шнурок. Надеваешь кор-
сет, застёгиваешь впереди крючки, а потом сзади нужно за шнурок

страница 16 Глава 1

потянуть. Чем сильнее, тем туже корсет тебя стянет. Лиза  — кукла,
и тельце у неё твёрдое, из фарфора. А вот если бы на мне такой кор-
сет затянуть, то талия у меня стала бы тоненькая-тоненькая.

Мама рассказывала, что раньше корсеты на девочек надевали,
когда они ещё маленькими были, а потом врачи стали говорить, что
это вредно для здоровья. Поэтому, пока не вырастешь, нужно носить
не жёсткий корсет, а «лифчик», маленький лиф — он выполняет ту же
функцию, только не жёсткий, без китового уса.

А ус этот, между прочим, и не ус вовсе — это такие узкие пластин-
ки, которые у китов вместо зубов растут, мне папа рассказывал! Они
гибкие и прочные, вот их в корсеты и вставляют.

Словом, хотя у Лизы тоненькой талии и не получится, всё равно
буду надевать на неё корсет, раз он есть. Как будто она уже взрослая.

Дорогой дневник, продолжу писать на днях.

3 января 1897 года

Сейчас уже вечер, а днём мы с Лизой так славно погуляли. Я на-
дела на неё тёплое шерстяное платье с маленькими серебристыми пу-
говками и шерстяные синие чулочки. Чтобы они держались, я сделала
подвязки из шёлковых ленточек  — обмотала каждую вокруг ножки
несколько раз и завязала бантиком. Получилось красиво, и чулочки не
спадают. Мама говорит, что именно так и носили чулки раньше — при-
держивали подвязкой ниже или выше колена. А в те времена, когда
мама была такая, как я, начали носить чулки с «резинками», специ-
альными полосками ткани с пуговками или пряжками, так что чулки
можно пристегнуть к корсету или лифчику. Конечно, это куда удоб-
нее. Подвязки-ленты красивые, но они, во-первых, ногу перетягивают,
а во-вторых, легко сползают. Ну да с моей Лизы не сползут. А если
что, буду поправлять.

1896—1915 страница 17

Девушки в корсете, нижней юбке и чулках с резинками

Если бы ты знал, дневник, какой у неё прогулочный «ансамбль»!
Так говорят, если несколько вещей составляют комплект и одна к дру-
гой подходит. Во-первых, у неё шубка, настоящая шубка на беличьем
меху! Сверху она покрыта голубым бархатом, очень нежной тканью
с мягким коротким ворсом — даже просто провести рукой по такой и
то приятно. А подкладка из блестящей голубой ткани — атласа. Шубка
такая нарядная, что я и сама бы такую носила! Но моя тоже красивая,
только тёмно-синяя, из плюша.

А к шубке у Лизы чудесная шляпка-капор, с полями, в которых ли-
чико, как в рамке. У неё, как и у меня, кудрявые волосы, очень красиво
получается, когда локоны из-под капора немного выбиваются. Капор
тоже из голубого бархата, а атласные ленты, которыми он под подбо-
родком завязывается, я не посередине в бант связала, а сбоку. Просто
прелесть!

страница 18 Глава 1

Кукла в прогулочном ансамбле.
Франция. 1885 год

Дети в прогулочных ансамблях. страница 19
Конец 19 века

1896—1915

И, конечно, ботиночки. Они синие, высокие — выше щиколотки, и
на маленьком каблучке. Почти такие же, как у меня, только у Лизы они
зашнуровываются, а у меня — застёгиваются на пуговки. Я, кажется,
догадываюсь, почему кукольные ботинки — на шнурках. Даже на моих
ботинках пуговки совсем маленькие, чтобы их в петельки продеть, ну-
жен специальный крючок. А уж на кукольных ботиночках пуговки были
бы такими крошечными, что с ними пришлось бы очень долго возить-
ся. Со шнурками как-то легче.

Чуть не забыла. Перчатки и муфта! Перчатки крошечные, но совсем
как настоящие, как раз на маленькие Лизины ручки — они связаны из
шерсти. Но сейчас такой мороз, что в одних перчатках замёрзнешь,
без муфты не обойтись! Она, как и шубка, из голубого бархата и меха,
руки туда прятать очень удобно.

Правда, свою муфту я сегодня на прогулку брать не стала — если
бы обе руки были ею заняты, то как бы я Лизу понесла?

Великие княжны: Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия Романовы, 1902 год

страница 20 Глава 1

2 апреля 1897 года

Папа говорит, что мы с Лизой — настоящие барышни, почти взрос-
лые. Правда, Лизе легче — ведь ей не приходится самой ухаживать
за своим гардеробом, это делаю я! Все зимние платья я аккуратно по-
чистила, попросила у мамы тоненькой бумаги, в которую нашу одежду
для хранения оборачивают, аккуратно завернула и разложила по ко-
робкам. Скоро уже можно будет носить лёгкие платья. И мне, и Лизе
тёплые за эту зиму уж очень надоели.

Может быть, у меня получится и самой сшить ей новое. Есть одно
платьице, очень красивое, но я уже из него выросла — по белому фону
разбросаны лиловые фиалки. Из одной его юбки получится и летнее
платье для Лизы, и юбка, и, может, что-нибудь ещё! А из кружевной
вставки от этого платья сделаю пелеринку и манжеты на Лизино плю-
шевое пальтишко. Я видела такое на одной девочке, очень нарядно

Вологодское кружево. Конец 19 века

1896—1915 страница 21

вышло! Мама говорит, что это вологодское кружево, его у нас и в ста-
рину плели. Она хотела его на другое моё платье перешить, но я для
Лизы выпросила.

Ещё заметила, что рукава сейчас носят уже не такие пышные и ши-
рокие, как раньше — тогда они напоминали два больших воздушных
шара по бокам, а теперь это не шары, а шарики. Лиза должна сле-
дить за модой! Правда, мама смеётся и говорит, что за модой угнаться
нельзя, она всё время меняется, да и не очень-то это нужно. Может,
и  так, но ведь мама новые платья себе заказала, чем же моя Лиза
хуже? Побуду портнихой!

8 июня 1897 года

Сегодня мы едва не поссорились с мамой. Мама меня укоряла…
Во время прогулки я увидела девочку в волшебном белом платье, от-
деланном кружевом, и спросила у мамы, нельзя ли и мне такое же.
Мама сказала, что сегодня я и так в новом платье. А я обиделась так
сильно, что чуть не расплакалась. Наверное, потому что кружевное
платье было уж очень красивым!

А мама... Она усадила меня рядом и долго-долго говорила — и не
просто об одежде, а о самых разных вещах. О том, как непрактич-
но платье с кружевами для прогулок, и как тяжело будет потом его
стирать — а ведь стирать будет не нарядная хозяйка, а прислуга. О том,
что нужно радоваться тому, что уже имеешь, а не постоянно мечтать
о новом. О том, сколько людей не могут позволить себе и сотой доли
того, что есть у нас.

И я вспоминала, как вижу на улицах детей из бедных семей. В  про-
стой одежде, зачастую старой и поношенной. Вспомнила, как бега-
ют летом крестьянские дети в одних только длинных рубашонках,
босиком  — не то что маленькие сёстры моих подруг в батистовых

страница 22 Глава 1

Игра деревенских детей в лошадки. Крестьянские дети
Конец 19 века

Угольный утюг. Конец 19 века

1896—1915 страница 23

платьицах с оборками и нарядных туфельках! Вспомнила, какие крас-
ные руки у прачек, которым мы отдаём бельё в стирку. Вспомнила,
какой тяжёлый утюг, которым так ловко орудует мамина горничная,
и как легко им обжечься. Вспомнила ситцевое платье нашей кухарки,
и как она радовалась, когда на Рождество получила от мамы в подарок
отрез материи на новое.

И мне стало так стыдно! Да, это правда, мне нравится красивая
одежда. Но я постараюсь помнить о том, что мне повезло родить-
ся в семье, где детей могут баловать. И не буду завидовать тем,
у  кого больше платьев, чем у меня, и не буду свысока смотреть на
тех, у  кого меньше. А нашей кухарке я к Рождеству сошью фартук.
С оборками. Уж если я смогла Лизе платье сшить, то с фартуком точно
справлюсь.

Дети из дворянской семьи в летних нарядах. Белоруссия. Начало 20 века

страница 24 Глава 1

10 сентября 1897 года

Я поступила в гимназию! На самом деле это должно было произой-
ти намного раньше, а вот получилось только сейчас. Всё из-за того,
что я часто болела, и родители решили, что лучше мне учиться дома,
пока не окрепну.

Зато теперь я «гимназистка»! Правда, это звучит очень солидно?
Конечно, свободного времени у меня теперь меньше, чем раньше, но
мне нравится учиться. И надеюсь, что у меня появятся новые подруги.
Может быть, я даже познакомлю их со своей Лизой. Надеюсь, никто не
будет смеяться над тем, что гимназистка в куклы играет.

Гимназисты

1896—1915 страница 25

Теперь мне нужно носить форму. Очень непривычно! Мама расска-
зывает, что ещё недавно у девочек формы не было. Воспитанницы
институтов благородных девиц — те непременно в форме, но это по-
нятно, ведь они и живут там, где учатся. А у гимназисток такого не
было. Я спросила маму, что же, получается, они ходили, в чём хотели?
Она говорит, что нет, это были платья каких-нибудь тёмных цветов,
и непременно с передниками. Похожие друг на друга, но всё-таки не
одинаковые.

Теперь всё иначе, и в каждой гимназии своя форма. Правда,
я уже присматривалась к ученицам из других гимназий, и нельзя
сказать, чтобы они одевались совсем уж по-другому. В основном
только цвета платьев и отличаются. Бывают тёмно-синие, тёмно-

Мариинская Донская женская гимназия.1899–1900 учебный год

страница 26 Глава 1

зелёные, в моей гимназии — тёмно-коричневые. А воротничок — не-
пременно стоечкой, так, чтобы закрывал горло. В нашей гимназии его
разрешают украшать тоненькой полоской белого кружева. А вот там,
где учится моя подруга Лёля, белые воротники только по праздникам.
Мне, наверное, в форме только белый передник и нравится, но его
тоже только в праздничные дни надевают. А ещё теперь приходится
носить форменное пальто и шляпку.

Говорят, что когда мы, гимназистки, взявшись за руки, парами
идём по городу, это красиво, много девочек в аккуратных одинаковых
платьях. Может, со стороны это и красиво, но мне бы так хотелось хотя
бы на улице носить свою одежду, а не форменную.

А ещё у меня теперь хлопоты с причёской. Волосы вьются, дома
можно было их в свободную косу заплести. В гимназии правила стро-
гие, волосы должны быть причёсаны волосок к волоску, и коса запле-
тена очень тугая. А у меня кудряшки постоянно выбиваются, я уж и так
приглаживаю, и этак. Хорошо, что наша директриса не очень суровая.
У Лёли в классе есть одна девочка, которая — вот глупышка! — до-
думалась прийти на занятия в понедельник с праздничной причёской,
которую ей сделали в воскресенье, с локонами. Так классная дама её
отругала (при всех!) и отправила косу заплетать и локоны разглажи-
вать. А как их разгладишь? Разве что водой смочить. Так она, бедная,
с мокрой головой полдня ходила.

И ленты в косу можно только тёмные вплетать — чёрные или ко-
ричневые. И лишь по праздникам — белые. А ведь у меня так много
лент лежит! И розовые, и голубые разных оттенков, и жёлтые, и даже
красная есть. Боюсь подумать, что бы сказали классная и директриса,
если бы я в школу с красной лентой в волосах пришла.

Вспомнила я про эту ленту, и, чтобы не огорчаться, повязала её
Лизе вместо пояса. И бантом сбоку завязала. Если уж мне теперь
большую часть времени в форме ходить, то пусть хоть моя кукла
нарядной будет!

1896—1915 страница 27

15 ноября 1897 года

Сегодня вечером мы с Лизой смотрели, как мама собирается в те-
атр. Когда мы пришли к ней, она сидела перед туалетным столиком
в пеньюаре, а горничная Настя как раз укладывала ей волосы. Как
мне нравится этот пеньюар! Когда я вырасту, у меня тоже такой бу-
дет — он как свободное платье, очень широкое, обшит кружевами и
бантами, и не застёгивается, а завязывается лентами. Даже жаль, что
такую красоту никто не видит — разве что папа, я и Настя. А ещё он
удобный. Мама надевает его, когда встаёт утром с постели или когда
собирается куда-нибудь, и ей надо привести себя в порядок. Скоро
уже начнёт холодать, и вместо него будет надевать кашемировый, из
тонкой-тонкой шерсти, тоже очень красивый. И он не с кружевом, как
этот, а с вышивкой, белым по голубому, как морозные узоры на окне.

Фрагмент картины «Портрет Генриетты Гиршман». В. А. Серов. 1907 год

страница 28 Глава 1

Когда причёску закончили — такой смешной пучок на макушке по-
лучился, но маме идёт! Настала пора одеваться. На маме уже были
сорочка и панталоны. Панталоны сейчас носят очень широкие, честно
говоря, их и за юбку можно принять. Мама надела новый корсет — он
из светло-синего атласа, и талия у мамы в нём тоненькая-тоненькая,
как на картинке из модного журнала! Даже не верится, что такие быва-
ют. Мама и сама стройная, а уж когда Настя ей изо всех сил шнуровку
на корсете затягивает... Даже не знаю, хочу ли я тоже так делать, ког-
да вырасту. Красиво, конечно, но неудобно. Правда, мама не каждый
день так сильно «утягивается», как она это называет, только если они
с папой едут в театр, или в гости по особому случаю, или на бал.

Удобно, что у корсета не только шнуровка сзади, но и крючки
спереди. Вечером мама сможет, если захочет, сама его расстегнуть
и снять, не дожидаясь Настиной
помощи — так иногда случается.
Она рассказывала, что когда-то,
в прабабушкины времена, та-
ких застёжек спереди не было,
и  женщине обязательно прихо-
дилось ждать, когда горничная
её расшнурует.

Поверх корсета мама надела Ночная рубашка и пеньюар. 1900-й год
«камисольку» — она как лиф от
платья, только из тоненькой тка-
ни, такой же, из которой сороч-
ки делают. Мама говорит, что,
во-первых, камисольки-на­кор­
сет­ни­ки предохраняют платье от
жёсткого корсета, а  во-вторых,
корсет меньше изнашивается
под платья­ми. Как всё сложно!

1896—1915 страница 29

Потом мама надела нижние юбки. Их две, самая нижняя — белая,
из тонкого шёлка и с кружевными вставками, а вторая, поверх неё —
кремовая, с подолом, обшитым широкими оборками, вперемешку
атласными и кружевными. Они такие красивые! Я бы и платье такое
носила. Не выдержала и спросила — а почему нижние юбки такие на-
рядные? Ведь их никто не видит? Мама даже рассмеялась. Ну и что,
что не видит. Приятно знать, что всё у тебя в порядке, с головы до ног.
Я потом долго над этим думала. Мама права. Важно не только то, кто
и что видит и знает — а и то, что видишь и знаешь ты сама. Может
быть, это даже важнее.

Ах да, забыла сказать. Поверх первой нижней юбки мама ещё спе-
циальную накладку надела. Она похожа на три плоские простёганные
подушечки, одну побольше и две поменьше, пришитые к поясу. Эту
штуку надевают так, чтобы центральная подушечка была сзади ниже
талии, а две  — по бокам. Мама у меня худенькая; талия тоненькая,
конечно, а вот бёдра не такие округлые, как сейчас в моде. Вот и при-
ходится такие накладки надевать, чтобы платье поверх всего этого
красиво лежало.

Знаешь, дневник, мама говорит, что эти накладки — крошечные,
по сравнению с тем, что раньше носили. В её молодости носили куда
более громоздкие, такие, что сзади казалось, будто к тебе полочку
приставили. Они назывались «турнюрами». Мама говорит, что, когда
я родилась, такое ещё носили. Только я совсем этого не помню. Она
мне даже свою фотографию показала  — и правда, юбка там сзади
очень пышная: складки, и ленты, и банты, и оборки! Я спросила маму,
а как же в таком сидеть? Она говорит, что некоторые из этих турнюров
были складными, некоторые — маленькими и не очень мешали, но всё
равно садиться надо было немного боком.

А когда сама мама только родилась, носили юбки, которые были
кругом пышными, и спереди, и сзади, как будто под платьем колокол
надет или купол. Да так почти оно и было, только этот купол назывался

страница 30 Глава 1

Дамы в платьях с турнюрами. Дама в платье с кринолином.
Иллюстрация из французского журнала. Иллюстрация из французского журнала

1871 год

«кринолин», не целиком из железа, конечно, а из ткани и стальных по-
лосок. В таком платье бабушка, мамина мама написана, этот портрет
у нас в гостиной висит. Наверное, в этом наряде не в каждые двери
можно было пройти! Так что сейчас нам ещё повезло, что всё это из
моды вышло.

Правда, я подумываю, не сделать ли Лизе наряд с кринолином или
турнюром? Для кринолина можно было бы использовать старый аба-
жур, а турнюр, мама говорит, можно сделать из чего угодно — напри-
мер, сшить подушечку и набить её чем-нибудь, хоть ватой, хоть газе-
той. Интересно было бы попробовать.

Извини, дневник, я немного отвлеклась, нужно дописать про ма-
мины сборы в театр, раз уж начала. Правда, осталось немного,

1896—1915 страница 31

главное — это платье. Ах, какое оно! Вот Кукла в платье с турнюром
бы и мне такое носить, когда вырасту! Но
мама уверяет, что тогда я этого уже и не
захочу — и мода будет иной, и самой мне
будут нравиться другие вещи. Не знаю —
пока что мне это платье очень нравится.
Лиф с короткими пышными рукавами из
тёмно-синего бархата, а юбка — из золо-
тистого атласа. Жаль, сейчас уже не но-
сят шлейфы! Я видела такие на картинках
в старых журналах — юбка сзади намного
длиннее, чем спереди, и тянется за тобой
хвостиком. Папа говорит, что шлейфы ино-
гда «хвостами» и называли. Но мне это не
нравится, «шлейф» куда красивее звучит.

На самом деле, платья такие с длинными-предлинными шлейфа-
ми ещё бывают, мама рассказывала. Но только при дворе Импера-
тора. И надевают их только по большим праздникам. Наверное, если
у  тебя платье с таким хвостом, то нужно специально учиться в нём

Кринолины и турнюры для кукол

страница 32 Глава 1

ходить, а то ведь можно запутать-
ся и упасть. То-то было бы нелов-
ко... Так что, может, и хорошо, что
на мамином платье нет хвоста.

Потом мы с мамой спустились
в гостиную, где её уже папа ждал.
Во фраке.

16 ноября 1897 года

Надо, наверное, и как папа вы-

глядит, написать. А то нечестно

получается, про маму я написала,

а про него нет. Правда, про муж-

чин и мальчиков не так интересно

писать. Картина Джона Сингера Сарджента
«Госпожа Карл Мейер и её дети».
Днём папа ходит на службу 1896 год
в костюме — иногда сером, иногда

тёмно-сером. Я, признаться, не очень хорошо их друг от друга отли-

чаю — они все тёмные и похожи друг на друга. Как-то спросила маму,

а почему такой костюм называется «тройка», а, когда она рассказала,

подумала — как же сама не догадалась? Ведь костюм из трёх вещей

состоит: пиджака, брюк и жилета. И всё это из одной ткани. Разве что

иногда папа надевает пиджак и жилет посветлее.

Мама мне рассказывала, что раньше мужчины носили яркие жи-
леты, и даже с узорами. А ещё раньше, лет сто назад или даже боль-
ше, они одевались так же нарядно, как женщины. Я попыталась пред-
ставить папу в голубом, жёлтом или красном костюме, и честно тебе,
дневник, признаюсь, не смогла. А ведь это действительно было! Мы
с  мамой ходили в музей, и я видела там старинные портреты. Мало

1896—1915 страница 33

того, что мужчины носили разноцветную одежду, так она и с банти-
ками могла быть, и с кружевами, и с вышивкой. И драгоценности они
носили. И — самое смешное — короткие, чуть ниже колен, штанишки!
Сейчас такие только маленькие мальчики носят.

По торжественным случаям — например, с мамой в театр или на
бал, папа надевает фрак. Он похож в нём на ласточку. Фрак  — он
почти как пиджак, только сзади у него раздвоенный хвост. И он непре-
менно чёрный.

Император Николай II в костюме-тройке и «котелке»

страница 34 Глава 1

И всё-таки есть кое-что, что мне в папиной одежде нравится — ру-
башки. Они у него всегда белоснежные. Рубашек много, но кажется,
что только одна, потому что они почти одинаковые. А ещё я видела
папину фотографию, сделанную, когда я ещё не родилась. Там не про-
сто широкий галстук, как он сейчас носит, а пышный шёлковый бант.
Мне мама, бывало, точно так же ленту повязывала на белую блузку,
очень нарядно. Жаль, что папа так больше не ходит. Мама говорит,
что у него на службе это не принято, бант — это немножко легкомыс-
ленно, а папа должен выглядеть солидно.

Два основных мужских городских костюмных ансамбля этого периода:
с сюртуком-визиткой и цилиндром (слева)

и пиджаком и шляпой-канотье (справа). 1904 год

1896—1915 страница 35

Забавно, про мамины головные уборы, даже самые большие, всё
равно можно сказать «шляпки», уж очень они у неё все милые и разу-
крашенные, а вот про папины так не скажешь. Правда, названия у них
всё равно забавные  — «котелок» и «цилиндр». Котелок папа носит
каждый день, это совсем небольшая шляпа с круглым верхом (мама
говорит, верх у шляп называется «тулья», а то, что вокруг головы —
«поля»), а цилиндр — в торжественных случаях. Он высокий и похож
на печную трубу! А летом папа носит соломенную шляпу «канотье».
И мы, гимназистки, тоже носим похожие соломенные шляпки! Получа-
ется, есть у меня и у папы в одежде что-то общее.

Возле гостиницы «Европейская». Петербург. 1910-е годы

страница 36 Глава 1

Александрова Н.

Танцы. Мини-энциклопедия для детей.

www.bhv.ru Рассказы о танцах разных народов

Отдел оптовых поставок: и времен

E-mail: [email protected]

Перед вами иллюстрированная мини-энциклопедия, где в сорока
увлекательных рассказах представлены старинные, бальные, народ-
ные, классический и другие танцы. Юные читатели узнают, что такое
менуэт и полька, чардаш и сиртаки, танго и ча-ча-ча, а помогут им
в этом герои книги — брат и сестра, которые хотят учиться танцевать
и выбирают танцевальную студию.

Наталья Александрова связала свою жизнь с танцем: выступала, препода-
вала, а затем дала жизнь, как автор и как редактор издательства, почти пятиде-
сяти книгам о балете и разных видах танца. Автор мини-энциклопедии для детей
«Балет. Рассказы о театре, балетной школе, знаменитых спектаклях».