rg-4-2020

Анар Амулет от сглаза 49

— Аллах милосерден! И простит вас. — Да, кстати, поздравляю с праздником Нов-
— О каком грехе вы говорите? — обомлел Ме- руз, — сказал он.
лик. — Разве это грех — стать матерью?
— Без заключения брака по шариату — да... Это — Новруз? — смешалась она.
прелюбодеяние, да простит мне Аллах. — День восшествия на престол Святого Али, —
— Считается незаконным, — подтвердил Имам- вмешался в разговор Имамгулу.
гулу. — Спасибо, — бесстрастно сказала Махрух.
— Ладно... присаживайся... э-э... присаживайтесь. Сквозь стекла вестибюля Мелик увидел толпу па-
Женщина села в кресло напротив, поодаль от ломников, вроде тех, которых они обогнали ночью.
мужчин. Мелик не находил слов, о чем говорить. — На Нардаранский пир держат путь?
И она хранила молчание. Воцарилась тягостная ти- — Да. А может, в Бузовны, к Али-аягы3.
шина. Махрух вновь попыталась окончить тягостную
— Скажи-ка, — нарушил молчание Мелик, — у встречу. Мелик решился:
тебя нет связей и с родными детьми? С Бурлой, с — Агайи Бехбехани! — сказал он. — Эта женщи-
Бейреком? на... тридцать лет была моей законной женой, как бы
— Они мне не родные дети. Они отступники, ко- вы ни считали. Мы официально сочетались браком
торые на услужении у кяфиров... по законам тех времен. Так что позвольте нам минут
— Вот оно как, — только и выдавил из себя Ме- пять поговорить с глазу на глаз. Может быть, у нас
лик. есть что сказать друг другу. Не возражаете?
Снова воцарилось молчание. — Нет, разумеется.
Махрух (теперь она действительно была Махрух, «Опекун» встал, отошел и сел на почтительном
вовек незнаемой-неведомой, — не Айпери, с кото- расстоянии, однако не спускал глаз с них.
рой он долгие годы клал голову на общую подушку): Потоку людей, бредущих перед окном, не было
— Если у господина нет ко мне больше вопросов, конца.
позвольте мне покинуть вас. — Зачем им таскать с собой столько посуды,
Мелика обожгла мысль: вот сейчас, сию минуту скарба? — спросил Мелик.
он вновь потеряет свою жену, на этот раз навсегда. Махрух проследила за его взглядом.
— Погоди, повремени... не спеши уходить... — Ни на какой пир не идут они. На Янар-даг идут.
Расскажите хоть, как ты, как вы... как житье-бытье — На Янар-даг?
у вас? — Да, — отозвалась она, не глядя на него. — В до-
— Спасибо, живем — не жалуемся, милостью мах нет ни газа, ни дров, и деревья все перерубили.
Аллаха и щедротами ни в чем не нуждаемся. Тащатся на Янар-даг, чтоб там, на природных огнях,
— А где ты... вы работаете? сварганить себе еду, — быстро и тихо проговорила
— Преподаю в медресе. Веду уроки каллигра- она и, повысив голос, произнесла уже другим то-
фии. ном: — Да, ага, они направляются на святилище. На-
— Но ведь ты... вы были художницей. ши люди очень набожны.
— То была ошибка молодости. Изображать чело- Мелик понял, что к чему. Он сидел спиной к Имам-
века возбраняется. Иншаллах, Всевышний простит гулу, а тот не сводил взгляда с Махрух-Айпери. Навер-
мне и этот грех. ное, научился «читать» речь по артикуляции губ.
— Значит, преподаешь каллиграфию? — бес- Махрух, повернув лицо к улице и делая вид, что
смысленно повторил он, не зная, о чем говорить. наблюдает за движущейся толпой, прошептала:
— Да, ага. Учу переписывать Коран по графике — Что бы ты ни слышал здесь — не верь. И моим
«насх», «насталих», «куфи». словам — тоже. — И снова вошла в роль: — Мои пи-
— А на каком языке? томцы занимаются с таким рвением, что до оконча-
— Конечно, на азербайджанском, — опередил ее ния медресе успевают по семь раз переписать Коран.
ответом Имамгулу. Мелик тихо сказал:
— И на зебани-фарс1. В школе тоже занятия ве- — Я вызволю тебя отсюда.
дутся на двух языках. Есть у нас и Данешгях2. — Это невозможно, — безнадежно отозвалась
— Почему бы тебе не преподавать в унив... в да- она, повернув лицо к нему. И, спохватившись, про-
нешгяхе? должала: — Да, да, это совершенно невозможно! Мы
— Там преподавание ведется на фарси, — сказала не можем общаться со слугами шайтана. Будь это да-
Махрух. же собственный сын или дочь!
— Но студенты знают и свой родной язык, — по- Говорить было больше не о чем. Она поднялась.
спешил вставить реплику «опекун». — Чем больше — Ага, весьма признательна вам. — И, прикрыв
языков знаешь — тем больше пользы. Не так ли, ага? пол-лица платком-яшмаком, чтобы скрыть движе-
— Разумеется. ния губ, тихо произнесла: — Я считала тебя умер-
шим. И ты впредь считай меня покойницей...

1 З е б а н (фарс.) — язык. 3 Место в прибрежных скалах, где запечатлен след человеческой
2 Д а н е ш г я х (фарс.) — университет. ступни, по поверью, оставленный святым Али.

50 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Глаза ее налились слезами. ставлявшие странное зрелище без зубчатых стен с
Имамгулу, увидев, что она встала, подошел. На- бойницами.
верно, от его внимания не ускользнула слезинка,
скатившаяся из глаз. Он отвел взор. Быть может, в — Везде ли снесли крепостные стены?
отчете, который ему предстояло написать, он не ста- — Да, ага. Из этих камней возведена новая сте-
нет отмечать эту слезинку. Ведь и он когда-то был на — между Бади-Кубе и кяфирами.
человеком. — А Девичья башня? — опасливо спросил Ме-
— Оставайтесь с миром, ага. — К Имамгулу: — лик. — Ее... тоже?..
И вам всего доброго, ага. — Башня осталась на стороне кяфиров. Говорят,
Повернулась. Побрела к выходу. Мелику показа- там сейчас склад лесоматериалов.
лось, что плечи ее вздрагивают. Новая пограничная стена прошла чуть поодаль от
Вот она вышла из отеля, ускорила шаги, уходя все крепостных ворот. Пограничный пропускной пункт
дальше и дальше. Мелик провожал ее долгим взгля- представлял собой узкую дверь в стене.
дом, пока она не превратилась в черную тень. По одну сторону реял зеленый флаг с полумеся-
Он поднялся. цем, по другую — серпастый-молоткастый кумач.
— Агайи Бехбехани, я сегодня должен уехать. — Да откроются перед вами пути милостью Ал-
Поручите подготовить мне счет. лаха, — напутствовал его на прощанье Имамгулу.
— Что за спешка, ага? Побыли бы еще пару дней Пройдя границу, Мелик оглянулся. Имамгулу все
нам на радость. Поглядели бы достопримечатель- еще смотрел ему вслед. Мелику показалось, что сей-
ности... час в глазах «опекуна» сквозила печаль.
— Что увидел — то и увидел, — сказал он и, опа-
саясь быть превратно истолкованным, добавил: — II
благодарение Аллаху.
— Пожалуйста, ага. Как вам угодно. Первое здание, представшее ему, показалось знако-
Он поднялся в номер; собирая вещи, не нашел мым. Ну конечно же это было здание Музея имени
кассеты... Кто мог их взять? Имамгулу все это время Низами. Но оно совершенно преобразилось. Свод-
находился с ним. Магнитофон был на месте. Кому чатые, в восточном стиле, двери и окна были переде-
же понадобились кассеты? Обслуге? На что они ему? ланы в прямоугольные и забраны решетками; исчез
Вдруг на ум пришла странная догадка. Он предполо- орнамент из глазури.
жил, что кассеты взял служитель отеля, чтобы слу-
шать их тайком. Кто знает, может, и так. Осмотрел фасад: лоджии, когда-то украшенные
Спустился в фойе, взял счет, оплатил долларами. цветной керамикой, превратились в квадратные
Сдачу администратор вернул в туменах. обесцвеченные ниши. А главное, статуи классиков
— Зачем мне они? поэтов и писателей сменили скульптуры Энгельса,
— Понадобятся, — сказал Имамгулу. — Мелочь, Ленина, Сталина... еще троих из новой компании он
можете подать нищему. не смог узнать.
— Разве здесь водятся нищие? — спросил он не
без мстительной иронии. — А где же памятник Низами?
— Конечно же, нет, — всполошился Имамгу- (Он возвышался в сквере напротив.) Оглянулся.
лу. — Понадобятся, когда вы перейдете в Зону крас- Там вознесся монумент, вымахавший выше гян-
ных. Говорят, там нищих пруд пруди. джинского мудреца. Белый мрамор. Очки — из чер-
— Разве там «ходят» ваши деньги? ного лабрадора. Марат! Конечно, это он. По обе сто-
Имамгулу попал впросак. Слово не воробей... роны монумента застыл караул. Надпись кирилли-
Мелику стало его жаль. Ведь в чем провинился цей над парапетом: «ПЛОЩАДЬ МАРАТА». На тор-
этот служака, чтоб загонять его в угол. це бывшего музея дощечка: «УЛИЦА МАРАТА ГА-
— Ну, ладно. Оставайтесь с миром. РАГЁЗОВА».
Имамгулу сказал с предельной учтивостью: Учреждение, адрес которого сообщил ему Эрхан,
— Ага, я сам выпровожу вас. находилось на этой улице, в этом же здании. Это был
Сперва фраза резанула слух, задела за живое. Но ВЕРХОВНЫЙ КОМИССАРИАТ БАКИНСКОЙ
тут Мелик вспомнил, что в наречии, которым теперь КОММУНЫ.
здесь пользуются, знакомые слова обретают подчас Здесь-то ему предстояло разыскать Бейрека. Он
совершенно другой смысловой оттенок, и «выпро- не успел сделать несколько шагов, как перед ним
вожу» означает просто «провожу через границу»1. выросла девочка-подросток в отрепьях с малышом
Выйдя из отеля, они прошагали по улицам быв- лет четырех-пяти на руках и, угадав в нем приезжего,
шей цитадели — Ичери-шехер, которую сровняли с но, не зная, на каком языке обратиться, показала
землей. Остались одни крепостные ворота, пред- пальцем на ротик чумазого малыша, мол, голоден.
Мелик полез рукой себе в карман. Нашарил тумены
1 В оригинале недоразумение построено на различной диалект- и подал попрошайке. Девочка взяла их, уставилась
и... плюнув на них, отшвырнула. Мелик смекнул:
ной семантике глагола «рэд етмек» (выгнать, выпроводить; и — здесь эти деньги ничего не стоят. Он извлек из кар-
мана долларовую бумажку. У нищенки глаза загоре-
проводить). лись. Хватанула и... тут же, как из-под земли, вырос-

Анар Амулет от сглаза 51

ла и обступила его целая орава юных нищих. Значит, Дойдя до пятой комнаты, открыл дверь, обшитую
Имамгулу говорил правду... дерматином, вошел.

Странное дело — большинство нищенок были та- Секретарша в сером кителе с красным значком на
кие же девочки в драных, рваных обносках, с сопли- груди выкатила строгие глаза.
выми карапузами на руках, видимо братишками.
И все точно так же тыкали пальцем им в рот: мол, — Вы к кому?
есть хотят, голодны. — К товарищу Гараханову.
Он протянул ей документы и анкету.
Он снова полез в карман, достал две пятидолларо- — Минутку. — Она исчезла за кожаной дверью.
вые, одну десятку, — деньги схватили на лету те, кото- Мелик окинул взглядом приемную. Все четыре
рым не досталось, сцепились с другими. Мелких ку- стены были увешаны портретом Марата в сером ки-
пюр у него не осталось, нищая орава никак не хотела теле и испещрены надписями:
выпустить его из кольца. Наконец раздался свисток
милиционера, и при виде блюстителя порядка всех ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
как ветром сдуло. Отстала лишь одна хромоножка, ко- ДА ЗДРАВСТВУЕТ СЛАВНАЯ БАКИНСКАЯ
торую достиг милиционер; он полез рукой ей за пазу- КОММУНА — ПРЕЕМНИЦА СЛАВНОЙ
ху, вынул десятидолларовую бумажку, положил себе в БАКИНСКОЙ КОММУНЫ!
карман и, дав пинка под зад попрошайке, прогнал ее. ПОБЕДА КОММУНИЗМА ВО ВСЕМ МИРЕ
НЕИЗБЕЖНА!
Мелик вошел в парадную дверь комиссариата,
увенчанную большим портретом Главного комисса- На столике — толстый фолиант, красная брошю-
ра. У двери — милиционеры. ра, величиной с блокнот, и газета «Бакинская искра».
На обложке фолианта, с портретом Вождя, вытисне-
— Мне нужен Бейрек Мамедли. Он служит здесь. но: «Славный жизненный путь товарища Марата».
Милиционер указал на окошко сбоку: Такой же портрет — на брошюре. Он взял брошюру,
— Туда. полистал. Это был цитатник изречений Марата.
За окошком, «проиллюстрированным» портре-
том Вождя в сером кителе, восседал мужчина в та- МЕЧТЫ НАРОДА — МЕЧТЫ ПАРТИИ
ком же сером кителе с красным круглым значком на НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ, ИБО ПРАВДА ЗА НАМИ
груди и в темных очках. БУДУЩЕЕ ПРИНАДЛЕЖИТ НЕ ОТДЕЛЬНЫМ
— Я бы хотел увидеться с Бейреком Мамедли, —
сказал Мелик. — Я его отец. НАЦИЯМ, А ПРОЛЕТАРИАТУ
— Здесь такой человек нет, — отозвался очкарик
на ломаном русском. Мелик взялся за газету от 22 марата. Стало быть,
— Не может быть, — возразил Мелик. — Мамедли свежий номер. Тексты на азербайджанском и на рус-
Бейрек. Инженер-электрик. Проверьте, пожалуйста. ском. Над заголовками тот же призыв к пролетариям
Мужчина в сером кителе поднял телефонную всех стран соединяться — и пророчество Марата о
трубку, куда-то позвонил, переговорил полушепо- полной победе коммунизма во всем мире. На первой
том, затем протянул анкету. полосе, под изображением вождя в сером кителе и
— Заполняйте. На азербайджанском и на русском. темных очках: «Верховный комиссар Марат Гарагё-
Мелик заполнил и отдал. зов — стойкий и мудрый Коммунист, которого чело-
— Документы! вечество чаяло на протяжении тысячелетий».
Мелик предъявил. Мужчина в сером кителе долго
изучал документы и сверял их с анкетными данны- Секретарша вышла из недр кабинета.
ми. Вернул анкету: — Входите.
— Неправильно. Он переступил порог. Гараханов восседал за про-
— Что именно? сторным столом. При виде Мелика поднялся. Но,
— Дата. удивительно, стоя он казался ниже, чем сидя. Под-
Под анкетой Мелик проставил дату: 22 марта. нявшись, он будто уменьшился. Вообще, был коро-
— Разве сегодня не двадцать второе марта? тышка. Тот же серый китель, те же темные очки. По-
— Не марта, а Марата. дал руку, вялую и холодную, как мясной фарш. Не-
— Марата?! смотря на то, что перед ним лежали документы и ан-
— Уже два года так называется этот месяц, а ты кеты посетителя, он счел нужным осведомиться:
не знаешь? — Кто вы? Откуда сюда прибыли, каким образом
— Нет. и по какому поводу?
Он заново заполнил анкету с учетом календарно- Услышав ответ, он многозначительно произнес:
го новшества. — А-а... Турция-я-я... Понятно...
— Второй этаж, пятая комната. К товарищу Тель- Узнав о цели приезда, товарищ Гараханов реаги-
ману Гараханову. ровал скептически:
Мелик стал подниматься по лестнице, обстав- — Я не верю в объективность буржуазной прес-
ленной различными портретами Вождя — Марат сы. Но, в моем понимании, ваша цель — увидеться с
верхом на коне, Марат за фортепиано... сыном.

52 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

— Да, не скрою. По моим данным, он служит — Колыбелью, — машинально подсказал Мелик.
здесь. Бейрек Мамедли. — Да, да. Колыбелью революции. Теперь, когда и
в России к власти пришли коммунисты, весь мир
Гараханов усмехнулся: узнал, что первыми на этот правый путь вступили мы.
— Вы, очевидно, имеете в виду Бориса Мамедо- — В России коммунисты пришли к власти путем
ва? Да, у нас есть сведения, что он на самом деле до- демократических выборов, но сразу же разогнали
водится вам сыном. Думу.
— Позвольте... но как это... «Борис»? Его зовут... — И правильно сделали! Это сборище болтунов
Звали Бейреком... и горлопанов пролетариату не нужно. Скоро мы вос-
— Он давно сменил имя. Кстати, а что означает становим СССР, и пионером этого дела явится Ба-
«Бейрек»? кинская Коммуна...
— Это один из героев дастана «Деде-Горгуд». У Мелика защемило сердце.
Гараханов напряг память. — А кого изображают эти статуи перед музеем?
— Деде-Горгуд... Горгуд Деде... А-а, вспомнил. — Музеем?
Это, кажется, запрещенная антинародная пантюр- — Извините, я забыл, что теперь... раньше здесь
кистская сказка. помещался Музей имени Низами.
Спорить было бессмысленно. Не то время и не то — Низами? Низами... Ах да. Вы о поэте феодаль-
место. ной эпохи.
— Могу ли я увидеть сына? — спросил Мелик. — И он тоже у вас под запретом?
— Конечно. — Гараханов поднял трубку. — Боря, — Нет. Почему же. Мы просто не печатаем такие
зайди ко мне. Тут твой папа объявился. Да нет, не с книги. Пролетариату не нужны поэты феодализма.
того света... Из Турции... Впрочем, это одно и то же... Кстати, вот, — он показал на фолиант с золотым тис-
У Мелика часто забилось сердце. Сейчас он уви- нением, — вышла в свет новая биография товарища
дит сына. Бейрека... ставшего «Борей». Но все рав- Марата. Советую прочесть. Очень ценный труд.
но, это его сын. — А кто автор?
Взгляд его рассеянно блуждал по кабинету, уве- — Такие книги не пишутся отдельными людьми.
шанному диаграммами, таблицами, возвещающими Коллектив авторов. Группа пролетарских писателей,
подъем индустрии, образования, просвещения, кано- выражающих искренние чувства всего рабочего
ническими портретами Вождя, и вдруг зацепился за класса, не сочли нужным указать свои имена. — По-
четвертого в традиционной череде Энгельс–Ленин– сле паузы: — Да, вы спрашиваете о скульптурах пе-
Сталин... Козлобородая персона напоминала мра- ред зданием Комиссариата? Это памятники вели-
морный монумент на фасаде бывшего Музея Низами. чайшим коммунистам — Энгельсу, Ленину, Сталину,
— Кто это? Шаумяну, Кирову, Орджоникидзе...
— Товарищ Шаумян, — торжественно возгласил — Немец, русские, грузин, армянин... А разве не
Гараханов, — руководитель первой Бакинской ком- было коммунистов-азербайджанцев?
муны. — О, несчастный человек, оболваненный буржу-
— Но ведь это армянский... — начал было Ме- азно-националистическими предрассудками! — вос-
лик, но Гараханов резко перебил: кликнул товарищ Гараханов. — При чем тут нацио-
— При чем тут армянский — не армянский! То- нальность? У коммунистов нет национальности. Их
варищ Шаумян — не армянин, а коммунист! национальность... пролетариат! Вот послушайте, что
Мелик, чувствуя, что рискует очень многим, не говорит товарищ Марат. — Он встал, взял красный ци-
мог сдержаться: татник, зачитал вслух: — «будущее принадлежит не от-
— Сколько азербайджанцев загубил этот комму- дельным нациям, а пролетариату». — Понятно? Если
нист-дашнак в восемнадцатом году... в марте... то уж вы обращаете внимание на национальность, то по-
бишь в месяце марат! чему вы не заметили колоссальный монумент товари-
Гараханов придал себе свирепый вид: ща Марата? Ведь он, в вашем понимании, азербайд-
— Он карал не азербайджанцев, а мусаватистов. жанец.
Заклятых врагов азербайджанского, русского, ар- — Да, конечно, — сказал Мелик.
мянского пролетариата! — У него выступила аж пена «Когда же появится сын?» Он не мог отделаться
у рта. Выпив стакан воды, он чуть убавил тон. — Оно от ощущения, что в этой галерее портретов, увеко-
конечно. Вы — из Турции, ваше сознание отравлено веченных, канонизированных лиц кого-то не хвата-
буржуазной пропагандой. Да и наши отечественные ет, вдруг вспомнил: Маркса. Конечно же, Карла
националисты в свое время понавешали собак на Маркса.
Баккоммуну, на Шаумяна. Позор! Теперь мы восста- — Почему же среди этих великих нет товарища
новили историческую справедливость. Мы, комму- Маркса?
нисты Бакинской коммуны, возглавляемой верхов- — Да, это сложный вопрос. Дело в том, что мы
ным комиссаром товарищем Маратом! Да, мы гор- ценим Маркса как основоположника научного ком-
димся тем, что знамя диктатуры пролетариата в За- мунизма. Но... он был евреем... А наш главный
кавказье вновь поднял бакинский рабочий класс! враг — мировой империализм и сионизм. Если мы
Баку всегда являлся... этим самым...

Анар Амулет от сглаза 53

воздвигнем памятник Марксу, развесим его портре- — Шедевр одного художника — сказал Бей-
ты, нас могут понять превратно... рек. — А ты прочти название картины.

В этот момент открылась дверь, и вошел молодой Мелик надел очки и прочел: «Видит во сне това-
человек в сером кителе с красным значком на груди рища Марата».
и в темных очках, мельком взглянув на посетителя.
Мелик уставился на него. Бейрек поинтересовался:
— А что ты сказал товарищу Гараханову насчет
— Что, не узнали сына? — криво усмехнулся Га- Шаумяна?
раханов. — Боря, сними очки. — Да ничего такого. Сказал, что он был дашнак.
— Нашел о чем говорить. И кому? У Гараханова
Вошедший снял очки. Бейрек! Но какой у него мать — армянка.
холодный, чужой взгляд! Мелик хотел было, повину- Помолчали. Чтобы нарушить это тягостное мол-
ясь безотчетному порыву, кинуться, обнять, но сдер- чание и как-то растопить лёд отчуждения, Мелик
жался: может, эти коммунисты возбраняют такие начал говорить о том, как, откуда, с какой целью
проявления отцовских чувств? И потом... этот хо- приехал, но, похоже, все это совершенно не интере-
лодный взгляд. Протянул руку, Бейрек подал свою. совало Бейрека, то бишь Бориса.
Тут зазвонил черный телефон, Гараханов моменталь- — Я встретился в той зоне с твоей матерью. Ты
но снял трубку и вскочил с места. поддерживаешь с ней связь?..
— Нет, — равнодушно отозвался Бейрек. — Слы-
— Слушаю, товарищ Марат. — Выпрямившись в шал, что в религию ударилась, святошей стала... —
струнку, он вновь показался ниже ростом. — Сию Пауза. — К тому, до чего мы дошли, и моллы руку
минуту. — Меня вызывает товарищ Марат. Боря, вы приложили.
перейдите с гостем в твой кабинет. — Молла или не молла, но она твоя мать.
На лице у Бейрека появилась ироническая ухмылка.
Выходя из кабинета, Гараханов бросил на ходу: — Мать, отец... Пустые сантименты минувших
— Просвети отца. Он заблуждается насчет исто- веков... В этом мире у человека нет никого, кроме
рических заслуг товарища Шаумяна. Похоже, под- него самого.
пал под влияние националистов и пантюркистов. Мелика охватил ужас.
Вышли в коридор. Бейрек подозвал одного из — Да разве можно так жить?!
серокительно-темноочковых значконосцев и, до- — Как видишь. Живу.
став из кармана ассигнации, сказал ему: — А как с Бурлой? Она тоже для тебя — санти-
— Вот сто рублей. Купи в буфете водку, селедку, менты минувших веков?
пирожков или что найдется. — Никаких связей. Пошла в танцовщицы.
Мелик не знал, с чего начать разговор. В BAKU-SITI развлекает буржуев танцем живота.
— Сто рублей — это сколько долларов? — Танцем живота? — обомлел Мелик. — Кажет-
— Столько же и долларов, — ответил Бейрек. ся, я приехал сюда только затем, чтобы испытывать
— Водку — за сто долларов? Недешево... потрясения...
— Это по официальному курсу рубль сравнялся с Бейрек оставил его слова без ответа. Вновь воца-
долларом, — он ехидно усмехнулся, — а так — доллар рилось молчание.
тянет на наш стольник. — А как у тебя житье-бытье, достаток?
— А в таком раскладе что получается? За доллар — У меня неплохо. Как и у большинства работа-
и водку тебе, и закуску... ющих в этом здании.
— Да это только в нашем здании, в буфете ко- — А вне этого здания? Каково им?
миссариата, а в городе все в десять раз дороже. — Разве ты сам не видел? Нищенки тебя не обле-
По коридору, увешанному и обклеенному тем же пили?
изобразительно-мобилизующим антуражем, дошли — Видел. А много ли их?
до лифта. — Больше половины населения, — сказал Бей-
— Работа здесь имеет свои преимущества, — ска- рек. И добавил с иронией: — Пролетарские дети.
зал Бейрек. — Эти ребята нигде не учатся, не работают?
Вошли в кабину лифта. В кабине Мелик снова — Ха, ха... Разве сыщется работа? А учиться...
увидел портреты Вождя в сером кителе и темных оч- всего-навсего две школы. И там учатся дети работ-
ках, только без красного значка. Таковой был и у ников комиссариата.
Бейрека. Он всмотрелся: на значке изображение то- Мелик достал сигарету и закурил.
варища Марата. — Куришь?
Поднявшись в лифте, подошли к двери, обитой — Нет. Это турецкие?
кожей, Бейрек отпер ее ключом, вошли. Тот же анту- — Да.
раж, те же девизы. Но в этой комнате было множе- — Дай-ка попробую.
ство приборов и несколько телевизоров. Среди офи- Бейрек, сделав затяжку, сказал:
циальных портретов и диаграмм Мелик с удивлени- — Знаешь, с чего начинаются уроки во всех
ем обратил внимание на изображение спящей дев- классах?
чурки пяти-шести лет. «Неужели дочь Бейрека и,
следовательно, моя внучка», — подумал он.
— Это кто?

54 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

— Откуда мне знать. шимся здесь евреям житья не дает. А вот этот фоли-
— Сперва провозглашают лозунги во славу това- ант видишь? — Он показал на уже знакомый том с
рища Марата. Потом начинают насылать проклятья. золотым тиснением. — Это уже, чтоб не соврать, пя-
— Проклятья? тидесятое жизнеописание вождя. И каждый раз его
— Да. Пусть, говорят, ослепнут враги товарища биография обрастает новыми героическими факта-
Марата, пролетариата, Бакинской коммуны, пусть ми. Если учесть хронологию событий, можно поду-
отсохнут их руки, пусть их хватит кондрашка, сразит мать, что он прожил по меньшей мере сто лет. То пи-
чума, холера, СПИД! шут, что он был военным советником у Мао и Ким
— Помнится, была у нас в селе старушка. Вот так Ир Сена, то он, видишь ли, посвящал Фиделя Ка-
же проклинала. стро в теорию коммунизма. То он поднимал негров в
— И о СПИДе она знала? Африке на борьбу против колониализма... Но на са-
— Нет. Но кляла в том же духе: пусть отсохнут ру- мом деле он все эти годы цирюльничал в Баку.
ки, пусть язык отнимется, пусть нутро сгорит, пусть
кровью изойдет, пусть заразится чесоткой, но ногтей — И никто об этом не знает-не ведает?
не будет. — Были знавшие. Всех сжили со свету, стерли в
Бейрек неожиданно ухватился: порошок... Всех своих старых клиентов велел разы-
— Вот это что-то новое. Впечатляюще. Надо бы скать и отправил в тартарары. Если и остались слы-
взять на заметку и рекомендовать Наркомпросу. чайно уцелевшие, так они теперь делятся воспоми-
Он вновь затянулся табачным дымом. наниями о подпольной революционной деятельно-
— Почему ты носишь темные очки? С глазами сти товарища Марата. Да, некогда он стриг голо-
плохо, что ли? Я обратил внимание: все сплошь в вы — теперь он их сносит.
темных очках. И все в серых кителях. Что за мания — Ты бы придержал язык, Бейрек. Будь поосто-
такая? рожнее. Мало ли «ушей». Как бы потом тебе не при-
— Ходить в другой одежде не положено. шлось расплачиваться.
— Темные очки — тоже обязательно-принуди- — Не тревожься. Моя работа здесь, знаешь, в чем
тельны? заключается? Забивать зарубежные радиостанции и
— Нет. Это своего рода знак солидарности с то- телевидение. Чтоб никто ничего не видел и не слы-
варищем Маратом. Выбор добровольный. Но все в шал. А вот в этой комнате я установил такую техни-
этом здании решили, что так надо. ку, что никто никаких разговоров не может подслу-
— Говорят, что товарищ Марат косоглаз, потому и шивать, потому и могу говорить, что хочу. Конечно,
носит темные очки. Но тебе-то зачем? Слава Аллаху, если ты не вздумаешь настучать на меня...
глаза у тебя как у джейрана... — Он нарочно сказал при- — Как тебе не стыдно?! — взвился Мелик. — Та-
ятное, чтобы как-то сбить с него налет холодной невоз- кое говорить мне! Я же твой отец!
мутимости, но Бейрек никак не реагировал. И вдруг, — А знаешь, сколько сынов на отцов накапали,
после паузы, выпалил с неожиданной злостью: сколько папаш на отпрысков своих настучали в
— Никакого косоглазия у товарища Марата нет! ПэПэ? — горько усмехнулся Бейрек.
Он просто столько людей угробил, что никому не — Что это за ПэПэ?
может смотреть в глаза! — Пролетарский Патруль. Тайный сыск Коммуны.
Мелик так и обмер. Обвел взглядом приборы: Дверь открылась, и вошел служащий в уже из-
— А ты не боишься так откровенничать? Могут вестной «униформе» с бутылкой водки и парой пи-
ведь подслушивать. рожков. На бутылке красовался товарищ Марат.
— Чего мне бояться? Что они могут сделать? — Ты не голоден? — Это была первая за всю
Здесь я единственный специалист. Они нуждаются встречу человечная фраза, сказанная сыном отцу.
во мне. Все сплошь недоучки, дорвались до руково- — Нет. — Мелик наконец решился. — Почему ты
дящих постов. Кто — бывший кулинар, кто — двор- разговариваешь так... холодно, Бейрек? Сколько лет
ник, кто — амбал. Самый грамотный Гараханов, да и ведь не виделись. Я так тосковал по семье, так рвал-
тот лет тридцать сапожничал. ся увидеться... Знал бы, каких трудов мне стоило до-
— А Марат? браться сюда...
— В былые времена слыл в городе известным па- — Ну, добрался, увидел и — пришел в восторг?
рикмахером. — Не говори со мной таким тоном. Чем я прови-
— А какой он национальности? нился перед вами? Чем?
— Аллах его знает. Вроде как азербайджанец. Го- Бейрек, не ответив, достал из шкафа рюмку, ста-
ворит кое-как на азербайджанском, но лучше бы и кан, откупорил бутылку, налил отцу в рюмку, а себе
не говорил. наполнил стакан всклень. И... ни слова не говоря,
Мелик обратил внимание, что у Бейрека с род- осушил залпом. Даже не закусил, только тыльную
ным языком все в порядке. В отличие от Гараханова, сторону ладони понюхал. Мелику случалось видеть
то и дело вставлявшего в речь русские слова. такое в далеких северных краях, так порой пили рус-
— Говорят, что у него есть и еврейская кровь, по- ские. Наконец Бейрек-Борис нарушил молчание.
тому он такой ярый антисемит. Немногим остав- — Спрашиваешь: в чем провинился? А где ты
был все эти годы? Что ты знал о тех, кого называешь

Анар Амулет от сглаза 55

семьей? Отвалил в Турцию, жил себе преспокой- и вот вам второй. Турцию отстранили от всех между-
ненько, а теперь объявился, семью проведать ре- народных организаций, стиснули экономической
шил... взываешь к чувствам, мол, отец, мол, мать, блокадой, прервали сообщение. Между тем никто
прочее. Это ли, по-твоему, отцовство? до сих пор не смог доказать ее причастность к этому
теракту.
— Ты несправедлив, Бейрек. Ты сам знаешь, все
пути-дороги закрыты, всякое сообщение прервано. — И не смогут доказать, — сказал Бейрек. — Но
Как я мог связаться с вами, если даже не мог узнать, какое это имеет значение? Миром правит ложь! Ложь
живы ли вы? и сила! Кто сильнее — тот и прав, — не слышал?

— А когда умотал в Турцию, бросив нас на произ- Мелик обратил внимание: хотя Бейрек и выпил
вол судьбы? изрядно, а не терял нить логики, и речь у него оста-
валась вполне внятной. Будто и не выпил. Разве что
— Опять ты передергиваешь. Я не бросал вас. глаза чуть отуманились.
Я уехал в командировку на десять дней.
— А потом грянул Мингечаур...
— И на сколько лет затянулась твоя командировка? Он с трудом произнес это слово, то ли сказыва-
— Где было знать, что разразятся такие события! лось выпитое, то ли потому, что название города на
Где было знать! Куре отныне для всех азербайджанцев стало знаком
— Нет уж, извини. Эти события начались еще самой тяжелой трагедии, самой великой боли.
при твоей бытности здесь. Ты был известным на всю — Кто подорвал мингечаурскую плотину? Домо-
страну журналистом. И что — не видел, по какому рощенные геростраты, сепаратисты, внешние вра-
руслу идут события? Не читал газет, не смотрел теле- ги? Или ракеты, сбившиеся с пути из-за компьютер-
видение, не слушал радио? Тебе было невдомек, что ной ошибки? Вот тайна, которая никогда не раскро-
все эти источающие злобу, ненависть, ксенофобию ется.
писания и речи, все эти алчущие крови златоусты Мелик знал, что и взрыв на Армянской АЭС, и
создают в обществе такой разрушительный потен- разрушение мингечаурской плотины, — величайшие
циал, который сулит неизбежный взрыв, и все пере- трагедии, глобальные экологические и гуманитар-
вернется вверх дном? И взрыв произошел... ные катастрофы не только двадцать первого века, а,
— Спустя неделю-две после моего отъезда, — быть может, всех времен. Все равнинные районы
уточнил Мелик. Азербайджана оказались затопленными водой.
— Но ты мог предотвратить его, находясь здесь. Часть населения сбежала в горы.
— Как же я мог? — Как теперь с теми, кто успел спастись и пере-
— Ты был на виду, к тебе прислушивались как к браться в горы? — спросил Мелик.
авторитетному интеллигенту. Ты мог бы призвать — Хуже некуда. Полный беспредел. В каждом
людей одуматься, остудить страсти, сказать: братья углу — свой атаман, свой башибузук, свой удельный
мои, сограждане мои, раздрай ведет к трагедии, не князь, кого хочет — затопчет в грязь... Первобытно-
ополчайтесь друг против друга, не доводите дело до общинный бардак...
братоубийства... — Ведь именно в ту пору Баку раскроили на три
— Наверно, ты забыл, Бейрек. Я взывал, вразум- части?
лял, заклинал, не раз, не два, — не вняли. Мы писа- — Да. ООН приняла резолюцию. «Дабы пресечь
ли — не стали читать. Говорили — нас не услышали. анархию», сколотили три государства, раздали трем
Злоба ослепила людей. От криков и воплей глохли. зарубежным странам по мандату. Ведь тут нефть.
Никого не слышали и слышать не хотели, кроме са- Разве упустят супердержавы такой лакомый кусок.
мих себя. Теперь вот в этих трех зонах якобы созданы три суве-
— Эх... — Бейрек осушил еще один стакан, заку- ренных государства. Какой тут суверенитет — мо-
сив пирожком. — Ты знаешь, что творилось после жешь представить себе. Товарищ Марат, даже когда
твоего отъезда? по нужде сходить, испрашивает разрешения у зару-
— Знаю. Столкновения в Баку, в районах, кровь, бежных патронов.
гражданская война... Подрыв нефтепровода Баку– Мелик чувствовал, сколько накипело, наболело
Джейхан... Там писали: это дело рук АСАЛА или на сердце у сына. Но что он мог поделать, что было в
КРП1. его силах перед великой бедой, которой подверглись
— ACAЛА или КРП, какая разница. Три дня спу- и его дети, и он сам, и его народ?
стя грянул взрыв на Армянской АЭС... Теперь и тер- — Сын мой, — сказал он. — Ты бы хоть попытал-
ритория Армении, и Карабах превратились в мертвую ся вырваться отсюда.
зону... по крайней мере лет на сто... — Бейрек горько — Это невозможно. — Бейрек точь-в-точь по-
рассмеялся. — Так-то развязали карабахский узел. вторил слова своей матери, сам того не ведая. — От-
— И этот теракт приписали Турции, — сказал сюда и птице не вылететь. Ты не видел, какую стену
Мелик. — Армянская диаспора подняла вой на весь возвели? В прошлом году один бедолага пытался
мир: дескать, в двадцатом веке был первый геноцид, взобраться, перемахнуть... пристрелили тут же. Ни-
кто даже имени его не узнал. Это не город, а концла-
1 АСАЛА — армянская террористическая организация, КРП — герь, окруженный стеной. Отсюда один путь — на

курдская рабочая партия.

56 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

кладбище, на тот свет... Вот такие дела, отец... — Он — Так вот, он отроду не ездил не то что на лоша-
впервые произнес это слово: «отец». ди, даже на ишаке. И статую его ты лицезрел?

И вдруг машинальным движением выхватил так — Видел.
и не тронутую Меликом рюмку, опрокинул, выпил. — Какая махина, а? Исполин! А на самом деле он
на голову ниже коротышки Гараханова.
— Пока не поздно, — уезжай. Ты счастливец, что Зазвонил телефон. Бейрек взял трубку.
у тебя пока есть такая возможность. Другого счастья — Да, хорошо. Я — сейчас, — повернулся к Ме-
и не ищи. А мы тут как-нибудь доживем свой век, лику. — Извини, Гараханов вызывает. Пойдем вме-
поглядим, когда карга с косой смилуется над нами, сте, он завизирует твой пропуск. А то не выпустят.
заберет... Мелик с удивлением увидел на столе Гараханова
маленькую тарелку с семени.
— Бейрек... слышать от тебя такое для меня пуще Гараханов при виде их встал и снова показался
смерти. уменьшившимся.
— Вот, полюбуйся, — показал на семени. — Меня
— Громкие слова. вызывал товарищ Марат. Оказывается, сегодня
— Нет, это не громкие слова! Надо что-то пред- какой-то байрам. «Новруз», что ли. Так вот, ПэПэ со-
принять. Действовать. Неужели не осталось здесь общил, что на базаре некто продавал вот эту зелень,
людей, желающих покончить с этим маразмом? Не- «сэмэни», что ли. Гараханов откусил кусок семени,
ужели все здесь смирились, опустили руки, отчая- немного пожевал и выплюнул. — Фу, какая гадость, и
лись? такое можно есть? Зарубежное радио оповестило о
— Нет... почему же... Есть и те, кто не терял на- времени наступления весеннего равноденствия —
дежды. смены года, и это сообщение было услышано в на-
— Где же они? шей зоне. Товарищ Марат рассержен, куда, говорит,
— На дне морском. А кому повезло — на острове смотрит Борис? Немедленно, говорит, примите ме-
Наргин. ры, позор! Причем в канун дня рождения товарища
— На Наргине? Марата — вождя мирового пролетариата! Так что, Бо-
— Да. Остров включили в состав территории Ба- рис, разберись! — Он повернулся к Мелику: — Дайте
кинской коммуны. Теперь там соорудили мощный вашу бумажку. — Взял, подписал и снова обратился к
концлагерь. Не будь у меня этой специальности, не Борису: — Ну как, просветил его насчет Шаумяна?
будь у них нужды во мне, — кормил бы сейчас рыбок — Разумеется, — ответил Борис. — Он дал слово
или, в лучшем случае, сидел бы в лагере. Почему бы перевести труды товарища Шаумяна на турецкий и
и не сидеть? Отец — в Турции, мать и сестра — во издать там.
враждебной зоне... Впрочем, не столь уж большая — Это хорошо, — расплылся в улыбке Гараха-
разница. Там концлагерь окружен морем, здесь — нов. — Что с того, что Турция — враждебное государ-
стеной. ство. Мы и там должны разбудить пролетариат, во-
Мелик закрыл лицо ладонями. Бейрек почти со- влечь в мировое коммунистическое движение. Пусть
чувственно произнес: будут готовы к борьбе до полной победы. — К Мели-
— Не бери в голову, отец. Что наши семейные ку: — Папаша, вы там не забывайте, самые большие
невзгоды — перед великими бедствиями... сам я до- враги наши — империализм и пантюркизм.
вольствуюсь тем, что имею. Обеспечен. Смотрю тай- — А сионизм? — не удержался Мелик.
ком зарубежные телеканалы. Смог сохранить кое- — И сионизм.
какие книги. Иногда перечитываю Джалила Мамед- — А панисламизм, буддизм, протестантизм, пар-
кулизаде, Сабира. Чаще Достоевского. Особенно ламентаризм?
«Бесы». Он, дьявол, как в воду глядел, словно все — Конечно, конечно...
предвидел. Конечно, я не жирую, как Марат, даже На Мелика нашло какое-то дурашливое озор-
пусть как Гараханов, но все же... ство, и он сыпал «измами», памятными с советских
— То есть они богачи? Что же тогда коммунисты времен:
разглагольствуют о равенстве, пролетарские вожди... — А сюрреализм, импрессионизм, модернизм?..
— Равенство, братство! — Бейрек расхохотался. Физиономия Гараханова выражала напряженные
Это был полупьяный хохот. — Да кто верит в эти сло- мыслительные потуги; эти слова он, быть может,
ва? У Гараханова виллы во Франции, у Марата — на слышал впервые, не понимал их смысла и терялся в
всех континентах. Куда до него всяким ротшильдам догадках, — представляют ли они опасность для про-
и шейхам. летариата?
— Скажи-ка мне, — Мелик вспомнил один из фо- — Фрейдизм, филателизм, феминизм, фети-
топортретов вождя, — Марат играет на фортепиано? шизм?... — продолжал Мелик.
Бейрек протер осоловелые глаза. Гараханов наконец облегченно вздохнул, приняв
— Это еще что за новости? «фетишизм» за «фашизм».
— Я видел портрет у лестницы... — Конечно, и фашизм — наш непримиримый
— А-а... — Бейрек расхохотался. — Ну, взбрело в враг. — И перевел взгляд на Бейрека: — Я вижу, ты
голову, вот и снялся. А так, он и «Чижик-пыжик» не
сможет сыграть. Ты видел и другой снимок, — на коне?
— Да.

Анар Амулет от сглаза 57

основательно поработал с папашей. Ну, хорошо. Не — Плиз!
буду вас задерживать. До свидания. Салон «Мерседеса» благоухал кондиционирован-
ным воздухом. Радио передавало новости на англий-
Бейрек проводил отца до дверей. ском. Ехали широким проспектом, блиставшим вит-
— Иди вот по этой улице Гарагезова, с площади ринами шикарных магазинов и пестревшим рекла-
сверни на улицу Верховного комиссара. Там — по- мами.
гранпункт и переход в Третью зону. Машина затормозила на перекрестке у светофо-
— Сынок, — сказал Мелик, — не пей много. ра. Откуда ни возьмись, подбежал мальчуган с щет-
— Ладно, — устало ответил Бейрек. кой и давай драить ветровое стекло. Ребята из его
Мелик не знал, что еще сказать. Перехватил компании занялись другими машинами. Шофер,
взгляд сына, покосившегося на часы. приспустив стекло, дал мальчику несколько центов.
— Сними-ка на секунду очки. Хочу увидеть твои Тот сразу ринулся к другой подкатившей машине.
глаза. Может, видимся в последний раз... Зажегся зеленый свет. «Мерседес» устремился к
— Боже, какие сантименты, — поморщился сын, нагорной части города и выехал в опрятный двор,
но очки все-таки снял. — Пустой, отсутствующий, обнесенный фигурной оградой. Садовник в желтом
ничего не выражающий взгляд. Подал руку: — Про- комбинезоне поливал газон из шланга. Этот уголок
щай. — И вдруг спросил: — Как живут люди в Турции? Мелику показался знакомым, но разительно преоб-
— Как люди, — ответил Мелик. раженным.
Подъехали к трехэтажному особняку. Водитель,
III быстро выйдя из машины, открыл заднюю дверцу.
— Плиз, — сказал Фил и направил гостя к две-
Пройдя через узкую дверь в стене, Мелик очутился в рям подъезда. Тут же перед Меликом вырос молодой
другой зоне и сразу спросил, откуда можно позво- человек атлетического телосложения и собрался бы-
нить. Показали телефон-автомат. Купил жетон, во- ло обшарить его, но Фил остановил его:
шел в будку и набрал номер Бурлы. Погодя донес- — Это отец мисс Бурла.
лось бодрое, даже кокетливое: «Хелло!» Это была Атлет отстал.
она, Бурла. Но голос звучал как-то иначе, заученно, — Сори, — сказал Фил, водитель мисс Бурла. По
что ли. Дальше последовала английская фраза. «Ав- акценту Мелик догадался: — Вы азербайджанец?
тоответчик», — догадался Мелик. Он немножко знал — Ов коуз. Еlbatta. Adim Fizuli1.
английский. «Меня нет дома, — говорил голос. — Вошли в кабину, тоже источавшую аромат. Фил-
После сигнала оставьте мессаж». Физули нажал на кнопку второго этажа. Поднялись.
Дверь из дубовой древесины. Фил позвонил. И...
— Здравствуйте, Бурла-хатун! — Он только в дет- вот она, Бурла, его крошечка Бурла-хатун! Теперь
стве окликал дочь так, полным именем. — Это я, она выглядела настоящей ханым, очаровательно
Мелик, твой отец. Я нахожусь здесь... Хочу увидеть- прекрасной. Кинулась к нему.
ся с тобой... Погодя позвоню еще... — Ата! Ата-джан!2 Если б ты знал, как я рада тебя
видеть!
Хотел было повесить трубку, как донесся голос — Я — еще больше... — У него перехватило горло.
Бурлы — уже не машинальный, а живой и — дрог- — Снимай пальто. Дай-ка сама повешу. — Что-то
нувший: сказала Филу по-английски. Тот, откозыряв, ушел.
— Почему он разговаривает на английском? —
— Отец... поинтересовался Мелик.
— Доченька... Бурла... — Окончил английскую школу.
— Отец... Боже мой, ты жив!.. Как ты добрался — А по-азербайджански не умеет?
сюда? — Умеет. Как же.
— Это долгий разговор. Расскажу при встрече. — Тогда скажи ему, пусть говорит со мной на на-
Мы можем увидеться? шем языке.
— Конечно! Где ты находишься? — Непременно скажу.
— У погранпункта. Я прибыл из Коммуны. Снимая пальто в прихожей, он обратил внимание
— Там два пункта. Ты возле которого? На какой на большую афишу и обомлел, увидев на ней фото-
улице? графию полуобнаженной дочери.
Он прочел название улицы сквозь застекленную — Это ты? — вырвалось у него.
дверцу. — Нет, — рассмеялась она. — Одна моя знако-
— На 42-й Параллельной. Из будки телефона- мая. Об этом — после поговорим. Проходи.
автомата говорю. Едва войдя в комнату, Мелик увидел сквозь стек-
— Тогда не отходи никуда. Я пошлю за тобой ма- ло на всю стену панораму моря с песчаным пляжем,
шину. Черный «Мерседес». Шофера зовут Фил.
— Жду. 1 Меня зовут Физули (азерб.).
Через десять минут к будке подкатил черный 2 А т а — отец.
«Мерседес». Из нее тут же вышел водитель в темно-
синем костюме с фуражкой с околышем, с черным
бантом на воротнике. Сняв белую перчатку, подал
руку Мелику и учтиво открыл заднюю дверцу:

58 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

но, всмотревшись, понял, что это огромное засте- климат — дохнуло свежестью горного приволья; по-
кленное фото, выполненное столь искусно, что воз- веяло терпким йодистым дыханием моря; ядреным,
никает полная иллюзия реальности. На стене справа бодрящим морозом; запахом прелой листвы, умытой
возвышалась гряда заснеженных гор. Слева — густой дождем...
лес с вековыми деревьями, под их зеленым шатром
просека. Мелик обернулся — и перед ним запени- — Какие еще чудеса водятся в твоей магической
лась, заклокотала горная река, низвергавшаяся с комнате?
уступа роскошным водопадом. Когда Бурла закрыла
дверь, водопад удлинил свой искрящийся шлейф. — Только здесь я могу отдыхать, — отозвалась
она. — А чудес еще много. — Нажала на кнопку. По-
— А... окон в этой комнате нет вовсе? слышались птичьи голоса, гул моря, шелест листвы,
— А зачем мне окна? — с досадой отозвалась соловьиная трель...
дочь. — Чтоб глазеть на этот поганый город?
Она подошла к бару в углу комнаты. — Действительно, чудо. Такого я еще не видывал.
— Что будешь пить: виски, бренди, джин с тони- — Это еще не все. — Взяла другой пульт. Комна-
ком, текилу, водку, коньяк? ту заполнило благоухание, запах розы сменил аро-
— Погоди, погоди, не дави. Обойдусь чаем. мат горной фиалки, затем — цветущего пшата, све-
Она взяла трубку внутреннего телефона. жескошенной травы...
— Лера, tee! — Окатила ласковой улыбкой: — — Каким образом ты сотворила это все? — Он не
Я забыла, ты же истый мусульманский мужчина. Те- хотел спрашивать: «во сколько это тебе обошлось?»
бе бы только чаи гонять. Как этот... Мешади... Был — Это мой мир. Мир, в который ухожу, отреша-
такой мюзикл... ясь от всего света.
— Был, — невесело усмехнулся Мелик. — Но мир иллюзорный...
— Дай-ка я хорошенько рассмотрю тебя. Да. — Иллюзорный? В тысячу раз лучше настояще-
Чуть постарел. го. Можешь ощущать желаемое, когда тебе угодно.
— Не чуть, а очень. Особенно — за последние два Хочешь — день сменяется ночью, хочешь — наобо-
дня. рот. Вот, смотри. — Нажала на кнопку, и комната по-
— А что произошло за эти два дня? грузилась во мрак. — Подними голову, взгляни на
Он рассказал о своих «зональных» впечатлениях, потолок.
о последних годах вдали от родины. Потолок замерцал звездным небом. Млечный
— Бедная мамочка! — вздохнула Бурла. — Разве Путь... Созвездия... Голос Бурлы, казалось, донесся
можно так жить? из космической бездны:
— Ты не пыталась связаться с ней? — Смотри, сейчас взойдет луна, и звезды погаснут.
— Как? Все дороги закрыты. Ни позвонить, ни Откуда-то из-за стены выкатилась луна и поплы-
написать. ла к потолку.
— А с Бейреком? — Ладно... — сказал Мелик. — Достаточно... вы-
— Узнала по интернету его имейл, послала мес- веди нас в дневной мир.
саж, сообщила о себе. Ни ответа, ни привета. Потом Комната вновь озарилась солнечным светом.
закрутилась, честно говоря, недосуг было. К тому Постучали в дверь.
же, как видно, он не хочет переписываться со мной. — Yes! — сказала Бурла.
Тамошний режим ты сам увидел... Может, опасается. Вошла горничная в белом фартуке. Учтиво поздо-
Она перехватила его взгляд. ровалась с гостем, поставила перед ним поднос с ча-
— Что оглядываешься? ем и конфетами и неслышно исчезла.
— Темновато у тебя. — Как же так получилось, что вас раскидало по
— Я люблю такое освещение. разным зонам?
— Мне все же кажется, что окно бы не помеша- Она вздохнула.
ло... — Ох... Чтоб эти дни ушли навсегда и не повто-
— Да на кой черт тебе! Хочешь полюбоваться на рились... Я была дома... ты обратил внимание: это же
пейзаж? Изволь, гляди, сколько хочешь. Эти не нра- наш старый дом! Да, да, ты не удивляйся. Я построи-
вятся, подбери другой... — Она взяла пульт дистан- ла этот особняк на месте нашей ветхой хибары.
ционного управления, и с нажатием кнопки все че- — Все три этажа — твои?
тыре стены преобразились. — Песчаная пустыня, — Разумеется.
обледеневшее озеро, причудливые скалы, дорога, «Но... на какие средства?» — хотел было спросить
простершаяся до горизонта... — А если тебе нужен Мелик, но испугался ответа и сказал:
свет — пожалуйста. — Нажатием кнопки — и со све- — Значит, ты была в тот день дома?
тильников на потолке хлынул яркий солнечный — Да. Грипповала слегка. Мама и Бейрек были
свет. — Мелик не мог скрыть изумления. Дочь забав- на работе. В разных концах города. Началась стрель-
ляло его замешательство. — Ну, что еще? Воздух? Ка- ба... За считанные часы на улицах везде выросли
кой тебе воздух по душе — морской, горный, лесной, баррикады. Ни проехать, ни пройти, потом... этот
степной? — Переключение пульта меняло микро- ужас, разрушения, пожары... На первых порах мы
хоть могли переговариваться по телефону, через пару
дней и телефонная связь прервалась. А потом город

Анар Амулет от сглаза 59

разделили на три зоны. Сперва понавесили колючую — Не могла выбрать другую профессию?
проволоку, а после возвели эти чудовищные стены. — Какую? Учительствовать и подыхать с голоду?
У меня нет ни мужа, ни богатого любовника, чтоб
— Могилы бабушки, деда, кажется, оказались в содержал меня. Все заработала трудом своих рук. Ну,
этой зоне. пусть пупком даже. Да, я исполняю танец живота.
Причем лучше всех.
— Да? А где именно? — И имя, кажется, переиначила: «Бура».
— Неужели ты забыла? Сколько раз я с тобой на- — Менеджер мой счел, что так звучнее.
вещал... В нагорной части... Встала. Подошла. Обвила руками ему шею.
— Ах да, вспомнила. Сейчас там луна-парк. — Ата, ата-джан. Ну, не сердись на меня. Я тебе
— Луна-парк?! сообщу приятную новость. Ты обрадуешься: я меняю
— Ну да. Могилы, знаешь, все равно сровнялись профессию.
с землей, надгробья, плиты разрушились. Так что — Да ну? Кем же ты станешь? Не стриптизершей ли?
вот... И на других кладбищах сейчас сооружены пло- — Нет уж. Мэром!
щадки для регби, бейсбола, гольфа... — Кем, кем?
— А где же хоронят умерших? — Мэром. Мэром BAKU-SITI.
— Не хоронят, сжигают в крематории. Ладно, — Какой ж из тебя, прости, мэр?
хватит говорить о покойниках. — Встала, порывисто — Почему бы и нет? Чем я хуже других? Этих по-
обняла отца, обвила руками шею, погладила голо- литических пустозвонов?.. Через три месяца — вы-
ву. — Ведь мы и тебя считали в покойниках, а ты, вот, боры. Мы живем в демократическом обществе,
живой. Целехонький, выбрался. Добрался... Словно так? Десять человек выдвинули свои кандидатуры.
солнышко взошло в жизни моей... настоящее сол- Я популярнее их всех. У нас, знаешь, мастера поп-
нышко, нет, уже не такое, — показала на потолочное искусства пользуются самым большим уважением в
светило, и, заметив, что он допил чай, предложи- обществе. На концертах — аншлаг, билетов не до-
ла: — Еще стаканчик? стать. Радио, телевидение с утра до вечера говорят
— Не откажусь. обо мне... Пресса пишет... Народ, словом, любит ме-
— Сейчас скажу Лере, — потянулась к трубке, ня. Будь уверен на сто процентов — отдадут голоса за
раздумала. — Нет, я сама подам тебе чай. Хочу поуха- меня.
живать за тобой. — Ну, ладно, допустим. Но зачем тебе идти в мэры?
Вышла. Мелик заметил на столе журнал в брос- — Мне двадцать пять лет. Положим, я протан-
кой обложке — «Монитор». Взял, полистал и... вновь цую еще два-три года. А потом? Как я буду жить?
ему предстала Бурла в пикантных позах, в полураз- Я привыкла к такому образу жизни. Как я смогу обе-
детом виде. Да, это была она. спечивать себя так, чтобы ни в чем себе не отказы-
Вошедшая дочь застала отца разглядывающим вать? Замуж выходить не собираюсь. И жить за чей-
журнал с нахмуренным лицом. то счет не хочу. Судила-рядила и решила, что самый
— Пропади пропадом эти борзописцы! Врут на- верный способ — идти в мэры. — Рассмеялась, по-
пропалую! Пишут, что у меня восемь кошек, четыре казывая на свою голову: — У твоей дочери котелок
собаки. А у меня всего три киски и один терьер. варит.
— Да при чем тут кошки, собаки?! Что это за Позвонили в дверь. Погодя в комнату вошел жи-
снимки? Не стыдно тебе? вописный детина.
— Я знала, что тебе это не понравится. Ты же ста- — Good day, mу darling!1 — сказал он. Они обня-
рый мусульманский мужчина. Но танец живота лись и смачно облобызались.
больше всех любят лицезреть эти самые мусульман- Его узкие брюки из черного атласа больше напо-
ские мужчины. Да, я танцовщица. Ты не знал? минали бриджи. Шелковая белая рубашка с круже-
— То, что танцовщица, — дело твое. Но что зна- вами. Длинные, свисавшие ниже плеч патлы были
чат эти снимки неглиже? перехвачены красным бантом, в ухе — серьга.
— По-твоему, танцевать нужно в шубе? Стран- Бурла представила ему Мелика.
ные вы люди. На пляж, что ли, не ходили, не видели — Знакомься, Джан, мой папа.
девушек в бикини? Выходит, вживую ходить обна- — У тебя есть, оказывается, папа? — сказал Джан
женной можно, а сниматься — ни-ни? Если пре- жеманно, затем с кокетливой галантностью подошел
красное женское тело доставляет людям удоволь- к Мелику, наклонился, поцеловал ему руку. Мелик
ствие, — почему его нужно скрывать? Ты что, не бы- при ближайшем рассмотрении обратил внимание,
вал в музеях? Не видел Венеру, Маху, Олимпию? что лицо у Мелика напудрено, а глаза подведены
— Я-то не думал, что дочь моя станет Венерой. сурьмой.
Лучше бы я не дожил до этого дня... Напудренный детина выпрямился и представился:
— Брось, ради Аллаха. Стоит ли делать из этого — Джах-Джах Джан.
трагедию, после того, что мы пережили. Вы думаете, Мелик не понял.
если женщина танцует обнаженной, значит, она про-
ститутка. Но знай, все, что я нажила, — она жестом 1 Добрый день, моя дорогая! (англ.)
обвела комнату, — заработала на сцене, а не в посте-
ли! Я здесь первая шоу-звезда.

60 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

— Это его эстрадное имя. Джан у нас популяр- Фил привезет тебя на концерт. Ты сам убедишься,
нейшая поп-звезда. Конечно, после меня. что ничего страшного. После концерта коктейль,
а потом мы с тобой наговоримся. Хоть до утра.
Мелик заметил след губной помады на своей це-
лованной руке. Она вышла из комнаты. Мелик оказался в тупи-
ковом положении. Не знал, как быть, как вести себя
— Вы тоже... вертите животом? — спросил он. дальше. Она вернулась — в дорогой меховой шубе.
Поп-звезда прикрыл ладонью рот, как платком, и Подошла, положила голову ему на плечо, — как в
долго смеялся. детстве. Он почувствовал на щеке мягкий ворс шу-
бы. Его обдал пряный тонкий аромат духов.
— Джан — Бог брик-брака, — сказала Бурла. —
Он и слова сочиняет, и музыку, и сам же исполняет. — Ата-джан, — прошептала она. — Оставайся
Вечером у нас совместный концерт, придешь, послу- здесь. Если бы ты знал, как я одинока. — Вдруг от-
шаешь. странилась и вышла стремглав из комнаты.

— Darling, only five minute1. — Джан отвел Бурлу Через час он спустился вниз, Фил подбежал и от-
в сторону и о чем-то пошептался с ней. И вновь они крыл дверцу «Мерседеса».
сплелись друг с другом
— Куда едем?
Мелик отвернулся. — На концерт.
— Goodbay, baby, — Джан направился к дверям и — А где он проводится?
помахал рукой Мелику: — Bay-bay, ата-джан. — В кабаре «Шах-сарай».
Мелик почувствовал облегчение — обошлось без — Это что за здание?
напомаженного поцелуя. Джан покинул комнату — Дворец каких-то шахов.
вихляющей походкой. — Теперь — кабаре?
— Это твой... любовник? — спросил Мелик. Бур- — Yes... sоrry... извините... Мисс Бура велела мне
ла своим вольным поведением вынуждала его к та- общаться с вами на нашем языке. Ай эм... Я... пэтри-
кой откровенности. от. Свой «нейшн» люблю.
— Кто? Джах-Джах? Они ехали по знакомому Мелику проспекту.
— Не знаю уж, как его, Джах-Джах или Бах-бах. — Как эта улица называется?
Бурла расхохоталась — 42 параллель-авеню.
— Да какой же из него любовник? Он же... ха- — Почему 42-я?
ха... настоящий гей. — И Нью-Йорк, и Баку находятся на 42-й па-
— Что-что? раллели.
— Гей — не слышал? Ну, «голубой». Как тебе объ- — Вот оно как.
яснить... Ну, не интересуется женщинами... Предпо- «Мерседес» остановился у нижних ворот древне-
читает мужчин... го дворца Ширваншахов — ворот Мурада.
— Понятно. От дворца остались одни стены. Весь облик пре-
— Он просто коллега по искусству. Приятель. образился до неузнаваемости. Повсюду световые ре-
— Странные у тебя приятели. кламы, афиши...
— Да он отличный парень... э... человек. Настоя- На сцене переливались желтые, зеленые, крас-
щий друг. Написал брик-брак для моей предвыбор- ные неоновые буквы:
ной кампании.
— А что такое этот брик-брак? ШАХ-САРАЙ КАБАРЕ
— Неужели не знаешь? Это же популярнейший ЭРОТИК ШОУ: ДЕКАМЕРОН — КАМАСУТРА —
ритм в нынешней мировой поп-музыке. У нас пио- ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ EST-VEST SEX SINTEZ
нером этого жанра стал Джан. Он король брик-
брака. Молодежь от него без ума. РЕТРО: ТАНЕЦ ЖИВОТА — КАНКАН —
— Что ж он не хочет сделаться мэром? СТРИПТИЗ
Она пожала плечами:
— Не знаю. Может, в душе он и не прочь, но он Эта реклама погасла, засветились, поплыли, бо-
обещал, что на этих выборах будет поддерживать ме- лее увесистыми буквами, имена:
ня. — Вдруг ее осенило: — Отец, а может, и ты оста-
нешься и примешь участие в моей кампании? Знаешь, КОРОЛЬ БРИК-БРАКА ДЖАХ-ДЖАХ ДЖАН
какой будет эффект: танцовщица и ее солидный папа. SUPERSTAR BURA
— Только этого не хватало.
— То есть ты считаешь, что я ни капельки не под- Фил провел Мелика внутрь. Древние стены были
хожу? — Она надула губки. Мелик промолчал. — По- сплошь облеплены рекламами напитков, алкоголь-
том останешься здесь... будешь моим советником. ных и без, стиральных порошков, памперсов, туа-
Мелик снова отмолчался. летной бумаги...
— Извини меня, отец. Я должна ехать на репети-
цию, Лера тебя накормит. Через час спускайся вниз. Эстрадная площадка — аккурат посредине зала и
обставлена с обеих сторон столами. За ближайшими
1 Дорогая, только на пять минут (англ.). сидели пожилые господа, иные — с молодыми пас-
сиями, задние столы облепила молодежь, кто при-

Анар Амулет от сглаза 61

мостился прямо на столе, кто под столом, а кто раз- глийских и азербайджанских слов, изрядно покале-
легся, — парни с длинными волосами, девушки с ко- ченных.
роткой стрижкой, не разберешь, кто есть кто.
Шум — хоть уши затыкай, то хлопки, то свист, то
Иные из девушек, устроившись на коленях у сво- вой, то звон разбиваемых тарелок. Официантки при-
их парней, слились с ними в страстных объятиях и носили новые — их постигала та же участь. Мелик
лобызались. Но, опять же вопрос, кто у кого на коле- обратил внимание, что в разбивании тарелок осо-
нях сидел, он или она. А может статься, что парочки бенно усердствовали пожилые господа, которые по-
были однополые. Дружно работающие челюсти, жу- лучали повод полезть за бюстгальтеры с долларами.
ющие жвачку.
Диск-жокей воззвал к публике:
Мелик уже ничему не удивлялся. — Сайленс, плиз. Sakit, sakit!1 Уан секонд! Bir
Прочел надписи на телекамерах, установленных saniya!2
в зале: FIST TV, FASE TV, WORLD TV, GRAND TV. Экран за сценой ожил. Мелик узнал человека на
Между столами порхали девицы в бикини, раз- экране: это был Джан. Зал сразу затих. Диск-жокей
нося напитки, гамбургеры, сэндвичи; пожилые объявил:
мужчины без пассий успевали погладить порхаю- — Кумир нашего SITI, покоритель сердец, попа-
щих девиц по соблазнительным формам и всунуть звезда, пардон, поп-звезда Казанова XXI века! —
долларовые купюры за бюстгальтеры, а те кокетливо Визг, овация, свист. — Диск-жокей выдержал паузу и
благодарили. повысил тон: — Король брик-брака! — Снова пауза и
Фил усадил Мелика за стол и откланялся. Чуть еще громче: — ДЖАХ-ДЖАХ — ДЖА-А-А-АН!
погодя подошло некое странное существо с зелены- Джан вырос словно из-под земли. Дикий рев, ру-
ми, торчащими, как у дикобраза, волосами и дву- коплесканья, свист. Кумир предстал в длинной юбке
цветным — голубым и розовым лицом. Существо с кружевной оборкой, в расшитой кофте, с гитарой
безо всяких приветов село за стол и, достав сигарету, на ремне. И стал с кокетливой ужимкой раздавать
закурило. Мелик уловил запах, напоминающий опи- воздушные поцелуи публике.
ум. Существо, смерив его отуманенным взглядом, — My dear, — сказал он. — Дорогие мои! Оказы-
протянуло пачку сигарет. Мелик замотал головой. вается, сегодня — праздник аборигенов... Новруз-
«Дикобраз» пожал плечами. байрам... Ноурус — ноу-рьюс... Почти как «новые
Свет погас. Воцарился полный мрак. Под оглу- русские». Я сочинил брик-брак по этому случаю:
шительную музыку, грянувшую из четырех динами- «Нью-рус холидей».
ков, луч света выхватил середину сцены, на которую Исторгнув аккорд из гитары, он начал петь под
выскочил обнаженный по пояс эротически статуи- свой взвинченный ритм: «Новруз, Ноурус, нью-
рованный удалец и запрыгал, завертелся, выписывая рьюс. Рьюс, рьюс, рьюс. Рус, рус, рус. Намотай на ус.
кренделя. «Дикобраз» вдруг обрел дар речи, указав Трик-трик-трак. Брик-брик-брак. Кись, кись, кись,
перстом на плясуна: Кусь, кусь, кусь! Джаз-бас... Джыз-быз... Джыз-
— Наркоман. быз...»
«Кривой кривому не попеняет — лопнет», — по- Публика стала скандировать: «Джыз-быз, джыз-
думал Мелик. быз!..»3
«Дикобраз» продолжал затягиваться. Вой, крики, свист. Джан продолжал шаманить:
— Анаша? — спросил Мелик. «Джаз, джаз, джаз! Газ, даз, наз, Саз, баз, яз. Ваз, таз,
— Марихуана. паз!»
Прыгун на сцене наконец поубавил прыть и под- «Дикобраз», затягиваясь марихуанным дымом,
нес к губам микрофон. тащился от кайфа и бормотал:
— Ай эм диск-жокей Симург Сид. Гуд ивнинг, — Гений! Прикол! Во дает!
леди энд гамильтон. — А на каком языке он поет? — поинтересовался
В зале загоготали, захлопали, завыли. «Дикобраз» Мелик у раскрашенного «специалиста».
вскочил на стол, растоптал тарелки и, сунув два — Как на каком? Это брик-брак.
пальца в рот, засвистел. — Ну, что означают эти слова?
Официантка припорхнула, убрала осколки раз- — Какие слова?
битых тарелок и подала новые. При этом наклони- — Да вот эти все «даз, баз, таз»?
лась перед носом у Мелика так, что стали видны ее — Все на нашенском языке. Джан вызволяет
округлые сиськи. Мелик догадался: следует запих- слова из клетки. — «Дикобраз» с неожиданной лов-
нуть туда баксы, но не стал этого делать. Раскрашен- костью вскочил на стол и заорал: — Да здравствует
ный сосед выхватил со стола новые тарелки и ярост- свобода слова! Свободу словам!
но швырнул их оземь; тарелки разбились вдребезги. Тотчас его призыв подхватили другие попрыгун-
«Дикобраз» с тем же исступлением отогнал сер- чики:
вигерку. — Long live freedom! Свободу словам!
Человек на подмостках что-то верещал. Как ни
напрягал Мелик слух, не мог разобрать, на каком 1 Тихо, тихо (азрб.).
языке и о чем идет речь. Это была мешанина ан- 2 Секунду!
3 Д ж ы з - б ы з — блюдо из жареных потрошков.

62 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Кто-то завопил: харизматики — плейбои, прочь с дороги, с глаз до-
— Свободу сексу! лой! К власти мы придем с Бурой! Голосуем за Буру!
Джан послал крикуну воздушный поцелуй. Или шкуру с вас сдеру!»
— Viva sex freedom!
Зеленоватый вновь сел на стул, затянулся сигаре- С мест скандировали: «Будет избран новый мэр,
той и заорал: мэрам прочим всем пример!»
— Пой про гея, пой!
Джан сквозь этот шум и гам услышал реплику, Мелик поднялся: с него хватит. Зеленоволосый
погрозил пальцем. заметил его движение:
— Пой про гея, пой! — закричали с мест.
Джан мгновенным движением разорвал на себе — Куда ты, фатер? Еще Бура выступит. Закача-
кофту, отшвырнул прочь, обнажив голый торс, пере- ешься.
тянутый черным кружевным лифчиком. Взял аккорд
на гитаре и вдруг с размаху швырнул ее оземь. Гитара Но Мелик уже, лавируя между столами, продви-
разбилась, но этого показалось мало, — король гался к выходу. Вдогонку заулюлюкали:
брик-брака стал пинать ее, струны зацепились за но-
ги, он разорвал их. Публика впала в истерику. — Куда сматываешься, папаша?
— Гей, гей! Бей, бей! Не жалей! — Стриптиз упустишь!
Джан стал бросать обломки в зал. Возникло стол- — Для тебя — в самый раз!
потворение. Пол содрогался. Зрители выхватывали Кто-то подтолкнул, кто-то отпихнул.
обломки гитары, отпихивая, толкая друг друга, сби- — Не загораживай сцену!
вая с ног, таская за волосы. Какой-то тип преградил дорогу — пьяный или
«Дикобраз» сообщил: накурившийся.
— В прошлый раз мне удалось выхватить два об- — Куда?
ломка. Ты знаешь, сколько отваливают на аукционе — Куда ему еще? К предкам. Пора.
за них? За платок, носки Джана? Заржали, загоготали. Мелик кое-как выбрался из
Кумиру подали другую гитару. Он запел: зала. Пересек двор... бывшего чертога Ширванша-
хов. Вышел через главные ворота. Когда-то входил
Кто найдется голубей? через них — на экскурсию.
Гей, голубчики, я — гей! Площадь была неузнаваема — вся в иллюмина-
ции. Неоновые буквы: «PLAS PIQAL». Над одно-
Фанаты машинально вторили: «Гей, голубчики, этажными постройками — фривольные картинки,
я — гей!» откровенные фото, все рекламы заведений опре-
деленного рода. Казино: «Лас-Вегас», «Монте-
Так повторялось несколько раз. Джан, поворачи- Карло», секс-шоп, эротическое шоу, кинотеатр
ваясь задом то в одну, то в другую сторону, выдавал: порнофильмов... Мелик, ускорив шаги, свернул на
«Не слуга я, не лакей! У меня дела окей!» боковую улочку, а тут еще хлеще: за прозрачными
витринами при свете красных фонарей в вызыва-
Публика вторила ему. Текст был исчерпан. По- ющих позах красовались голые девицы; они не-
следовали поклоны, реверансы, воздушные поцелуи двусмысленно подмигивали ему, поманивали же-
свистящей, ревущей, аплодирующей массе. стами. Стараясь смотреть под ноги, он двигался
все быстрее.
Кумир отер пот с лица и бросил носовой платок в Там, где завершился ряд красных фонарей, по-
зал, вызвав очередную свалку. Счастливой облада- явился фонарь с голубым светом. Навстречу ему вы-
тельницей трофея оказалась дама, сидевшая впере- шел мужчина с закрученными усами, похожий на
ди, — она облобызала платок и прижала к груди. крысиного падишаха из сказки. Оскалился:
— Похоже, наши девицы вам пришлись не по
Джан продолжал: вкусу. Если вам хочется иных развлечений, то у нас
— Дорогие мои, любимые мои, друзья мои! Я от- есть и пригожие ребята...
крою вам один секрет. Наша примадонна, гениаль- Мелик отстранил усача и прошел мимо, он чуть
ная танцовщица мисс Бура, собирается баллотиро- ли не бежал и уже миновал несколько улиц, когда
ваться в мэры. (Свист, вой.) Я посвятил этому собы- очутился на темном задворке. Похоже, заблудился.
тию брик-брак. (Хлопки.) Не слышу аплодисментов! Он уловил запах горячей пищи. Это была тыльная
(Рукоплескания звучат громче.) сторона ресторана. Всмотревшись, он различил
Вступительный аккорд, и полилось: «Станет мэ- какие-то копошащиеся у стены тени, и свет выгля-
ром мисс Бура! Мисс Буре гип-гип ура! Воплощение нувшей из-за облаков луны выхватил из полумрака
мечты — королева красоты. Голосуем за нее! Кто там человеческие фигуры в убогих отрепьях, они ры-
против, ё-моё! Покер, джокер, черт возьми! Ляжем лись в мусорных контейнерах и, выудив из отбро-
за Буру костьми! Не порите мне муру. Голосуем за сов нечто подходящее, поспешно запихивали в тор-
Буру!» бы... В этой убогой толпе выделялся пожилой об-
Публика подхватила: «Голосуем за Буру!» росший мужчина в латаном пальто и в галошах, с
Джан продолжал: «Будет избран новый мэр, мэ- изможденным лицом, в очках с одной разбитой
рам прочим всем пример! Маразматики — плебеи, линзой и отсутствующим заушником, который за-
меняла ниточка, продетая за ухо; он тоже рылся в

Анар Амулет от сглаза 63

отбросах, но делал это как бы через силу, стыдясь — Можете выбраться вот отсюда.
других. Сперва провожатый протиснулся сам, Мелик —
за ним. Вышли на песчаный берег. Здесь уже стал яв-
Увидев приблизившегося незнакомца, он отошел ственно слышен гул моря. В ноздри ударил смрад-
от мусорки. Остальным ни до кого не было дела, они ный запах. Мелик зажал себе нос.
ворошили отбросы, засунув руки по локоть в ящики, — Да, вонища! — сказал очкастый. — Вся кана-
и у всех вид — кожа да кости. лизация города отсюда стекает в Каспий.
Мелик хотел поскорее выбраться из этой клоаки.
— Как я могу отсюда выбраться? — спросил Ме- Ноги увязали в песке.
лик у очкастого. Зачем он туда приплелся? Куда он направляется?
Он не мог сообразить. Очкастый тащился следом.
— А куда вы хотите выбраться? Снял набитые песком галоши. Вытряхнул песок.
Мелик и сам не знал, куда. Какой ориентир он Снова обулся. Кашлянул.
мог назвать в этом городе, ставшем таким чужим. — Простите меня. Я выполнил свое слово. Вы...
Мужчина в очках почувствовал его растерянность, Мелик понял, что он хочет сказать, и избавил его
подступил ближе. от трудно дававшегося завершения фразы.
— Может, вы хотите выйти к берегу? — Да, конечно, — и протянул «проводнику» де-
— К берегу? сять долларов.
Очкастый наклонился к нему и доверительно Тот покосился на купюру.
прошептал: — Нет, наш уговор был — пять. Зачем мне лиш-
— Эту дорогу знаю один я. нее.
— Какую дорогу? — У меня нет мельче. Берите, не стесняйтесь.
— Через два угла в стене есть пролом, образовал- Похоже, вы интеллигентный человек... Можно ли
ся лаз. Оттуда можно пролезть и выйти к морю. спросить, на каком поприще трудитесь... трудились?
— А к какой Зоне относится море? Мужчина в очках потупил голову и грустно про-
— Вы что, нездешний? шептал:
— Я давно не бывал здесь... — Когда-то был писателем...
— А-а, вот как... Море, спрашиваете? Оно ни к И, резко повернувшись, не попрощавшись, по-
какой Зоне не относится. Дно моря поделили, толщу брел прочь. Поодаль остановился, вытряхнул пе-
воды, поверхность — тоже, а берега — замазученные, сок из галош, обулся и, нагнувшись, канул в про-
замызганные — кому они нужны? Вы помните буль- ломе стены.
вар? Так вот, уровень Каспия поднялся, вода затопи-
ла... И бульвар... и проспект Нефтяников. Помните, IV
проспект? Так там теперь пески. Мазут, камыши и
пески. Могу вывести вас туда. — Очкастый запнулся, Он шел вдоль кромки берега, стараясь избавиться от
похоже, стесняясь о чем-то сказать. Решился: — Но зловония. Шел куда глаза глядят.
с одним условием.
— Каким? Все было кончено.
Мужчина снял очки, потупился и выдавил из Ни кола ни двора, ни очага, ни семьи... ни наро-
себя: да... ни родины... ничего не осталось у него.
— Небольшое поощрение... Пять долларов... Прошлое исчезло. Было загублено, порушено.
Всего только пять. Сожжено, растоптано.
— Ладно. Настоящее — вот оно, как есть.
Мелик и сам не знал, зачем согласился. В прин- Будущее? Будущего не было. Во всяком случае,
ципе, зачем ему было выходить к берегу, зачем ему для него. Не было у него, Мелика Мамедли, Мелика
сдалось море. Но он почувствовал, что этому бедола- Мамед-оглу, никакого будущего. Возвратиться в
ге, судя по всему интеллигенту, пять долларов куда Турцию? Как после всего увиденного и услышанно-
нужнее, чем ему — море. И последовал за проводни- го, с такими воспоминаниями, с таким камнем на
ком в латаном пальто и в галошах. душе он сможет там жить? Вообще — жить?.. По-
Прошли по извилистым закоулкам. Это были не кончить с собой? Вот тут вот, броситься в это зага-
древние лабиринты Ичери-шехера, а хибары, наспех женное море, утопиться? Утонуть в канализацион-
сколоченные из ящиков, ржавой жести, труб, фане- ном дерьме?
ры. Наподобие ветхих времянок Анкары, только ку- Его затошнило, удушье сдавило горло.
да более убогие, нищенские. И все погружены во Он тащился через вязкие пески. Оступился. Упал.
тьму; только кое-где сквозь окна сочился тусклый И не стал делать никаких усилий, чтобы подняться.
свечной свет. Ни звука, ни голосов. Ни запаха готов- Всмотрелся в даль бухты, где угрюмо чернели
ки еды — ниоткуда. очертания острова Наргин, превращенного в острог.
Наконец перед ними проступила крутая камен- Вскрыть вены? Пустить себе пулю в лоб? Пове-
ная пограничная стена. По эту сторону никаких ча- ситься? Отравиться? Какая смерть полегче, поудоб-
совых, патрулей. Мужчина в очках огляделся по сто- нее?.. Во всяком случае, если уж придется, то надо
ронам, несколько раз оглянулся назад, наконец по-
казал пролом в стене.

64 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

это сделать в Турции, — чтобы хоть похоронили по- — Кто это мы?
людски. Здесь просто сожгут труп в крематории и — Мы все.
пустят прах по ветру. Впрочем, если вдуматься, — — И что для этого требуется?
разве это само по себе не логическое завершение его — Прежде всего, уметь отличать белого овна от
жизни? Обратиться в прах и развеяться по ветру. Ни- черного. И потом, вскакивая на хребет белого овна,
чего у него не осталось. И ничего не останется. надо усесться на нем так крепко, чтобы он не смог
перекинуть тебя на спину черного овна.
— Я же говорил вам: не отчаивайтесь! — Ах, Эрхан... Мы не в том возрасте, чтоб верить
Мелик вздрогнул: кто это, на этом безлюдном бе- в сказки.
регу заговорил с ним? Поднял голову и обмер: Эрхан Эрхан опять не ответил. Погодя сказал:
уселся рядом на песке. Что за наваждение? Каким — Взгляните вон туда.
ветром его занесло в эти края? И как он выискал Ме- Уже светало. Мелик устремил взгляд в направле-
лика, как умудрился подойти так, что Мелик даже не нии, куда показывал Эрхан.
заметил его?! — А что такое ты там увидел?
— Эрхан?! Откуда ты взялся? — Не видите? Всмотритесь.
Эрхан улыбнулся: Мелик напряг зрение.
— С неба. — Похоже, две собаки сцепились. Да, так оно и
— Самолетом, ясно? А как сюда добрался? есть.
Эрхан снова улыбнулся и снова показал в небо. — Не собаки. Это два овна бьются. Белый овен и
— С неба?! черный овен.
— Ты что, птица, что ли? — Откуда им взяться здесь?
Эрхан на сей раз улыбнулся еще загадочнее. — Пришли по вас. Чтобы завершить сказку о
— Может быть, и птица... Мелик-Мамеде. Ведь с неба еще не упали три яблока.
Они молча уставились друг на друга. — Давно уже упали. Причем каждое — в одну из
— Ну как? Вы смогли увидеться со всеми ваши- Зон.
ми? — спросил Эрхан. — Нет, — возразил Эрхан. — Те яблоки — черви-
— Да... — вздохнул Мелик. — Не знаю, к добру вые... А я говорю о волшебных яблонях, которые
ли, во зло ли ты удружил мне, устроив эту поездку... день цветут, на второй — осыпают цветы, на тре-
— Об этом судить только вам. тий — плодоносят. О тех яблоках, о которых мечтал
— Лучше бы мне числить моих в покойниках, падишах...
чем увидеть ТАКИМИ... — ...И которые доставались чудищам-дивам, —
— Смерть — конец всему. Пока человек жив, он Мелик гнул свое.
все еще может надеяться, что жизнь изменится к — Можно найти управу и на дивов. Не забывай-
лучшему. Это в какой-то мере зависит от самого че- те, что душа у дивов спрятана в склянке...
ловека. А уж после смерти ничего от него не зависит. — Что ты хочешь сказать этими сказками? Гово-
— Говорят, только в смерти нет выхода. Но, как ри уж напрямик, чтоб можно было что-то понять.
видно, смерть сама — выход из безысходности. — Мелик-Мамед мог бы, оседлав белого овна,
Эрхан ничего не сказал. Возможно, он состоял в выбраться в светлое царство. И у вас пока есть этот
некой сверхсекретной организации и был наделен шанс.
полномочиями, обеспечивающими доступ куда Эти слова словно загипнотизировали Мелика.
угодно, вот и сюда он дотянулся, уследил, выследил, Он с трудом оторвал свое разбитое тело от земли,
но что он, в конце концов, хочет от Мелика? поднялся, шатаясь, сделал шаг, другой. Теперь он яс-
— Ладно, но как ты узнал, вычислил, что я нахо- но видел дерущихся овнов. Повернулся к Эрхану и...
жусь вот здесь, на этом песчаном берегу? оторопел: Эрхан исчез. То ли сквозь землю прова-
— Наверно, вы сами того не ведая, поднесли мой лился, то ли в небо воспарил. Может, он и вправду
волос к огню. И я прилетел, чтоб выручить вас1. За- был птицей — сказочной птицей Зюмрюд?..
были сказку о Мелик-Мамеде? Может, я ваша птица- Мелик зашагал по зыбучим замазученным пе-
выручалка Зюмрюд? скам к круторогим овнам.
— Брось, ради Аллаха. Какие тут сказки? Сейчас он видел отчетливо: вдалеке остался лишь
Жизнь — не сказка. Увы, горькая явь. один овен — Белый. Но по мере приближения он
— Жаль, что это так. Но сказка правдивее жизни. удалялся все дальше и дальше. Мелик ускорил шаги,
— Ладно. Если уж так, и ты птица Зюмрюд, — пустился бежать, увязая в песке и с трудом высво-
вытащи меня в «светлое царство»! Гукнешь — мясца бождая ноги. Ему казалось, что расстояние поне-
дам, гакнешь — водичкой напою... многу сокращается. Вот-вот он настигнет Белого
Мелик удивился сам себе. В таком убитом на- овна. Вот-вот...
строении он еще способен шутить. Еще немного...
— Нет, — сказал Эрхан. — В светлое царство мы Еще самую малость...
можем выбраться только сами...
Загульба, 2003
1 Мотив из чудес сказки о «Мелик-Мамеде». Перевод Сиявуша МАМЕДЗАДЕ

Анар Амулет от сглаза 65

АМУЛЕТ ОТ СГЛАЗА Боль возвращала ему сознание — оно восстанав-
ливалось постепенно, миг за мигом, капля за каплей...
Повесть
Так кто же столкнул его с этой высоты? После мол-
«Если Бог отнимет у вас уши и глаза и запеча- ниеносного полёта внутри него произошёл мгновен-
тает вам сердце, то никто, кроме Бога, не смо- ный взрыв, словно рассыпались все внутренности.
жет вернуть вам их обратно». А что за вода, которая текла ему на голову, будто из ду-
ша? «Душ» по-турецки — сон... У нас некоторые назы-
Священный Коран, сура Аль-Анам, 46 вают душ «чилек», то есть разбрызгиватель. Но эта во-
да не разбрызгивалась, хоть и не лила как из ведра, не
«Бог создал нас для того, чтобы через нас по- хлестала, подобно ливню, про который в народе гово-
стигалась Истина». рят: «Схватись за струю — поднимешься на небо». На
него словно вылили полный таз воды, он обмок до ни-
Джалаладдин Руми точки; тело дрожало от холода, покрывшись гусиной
кожей. Тело... О нём сочинены многочисленные «вуд-
Глава 1 жуднаме» — стихосложения, описывающие человека
ТРЕТИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ МОИХ ПОХОРОН с момента появления на свет вплоть до последнего
мгновения жизни, включая даже посмертное состоя-
Боль... ужасная, нестерпимая боль... словно прижи- ние в могиле... Кто-то из философов утверждал, что в
гают каждую частицу моего тела, моего лица. Так и момент смерти — пусть даже мгновенной — каждый
хочется кричать от боли... но у меня пропал голос. человек вспоминает всю свою прожитую жизнь,
вплоть до самых мелких подробностей...
Боль... тьма... Кромешная тьма. Не видно ни зги.
Мои глаза ничего не видят. Глаза закрыты... Неожиданно в его памяти всплыл человек со
шрамом... Шум игры в нарды, стук шашек по доске,
Боль... ужасная, нестерпимая боль... Память по- зернистый звук брошенных костей, шестёрка с чет-
степенно проясняется... Вершина. Высоченная вер- вёркой, пара троек, пара пятёрок; пара пятёрок за-
шина. Пик горы? Нет, не то... Передо мной бездон- помнилась ему лучше остальных. Пожилой учёный...
ная пропасть... Я лечу... пылает огнём... дабы потушить огонь, заворачивает-
ся в ковёр; полыхает и ковёр... Округлившиеся глаза
С крыши высокого здания... Передо мной про- Закира, надевшего мой халат в красную полоску,
пасть... Лечу... круги от банок на голой женской спине... Женские
колени, белевшие в тёмном салоне... Кто эта жен-
Кто-то подкрадывается сзади... Кладёт одну руку щина? Ангел смерти?
мне на плечо, другую — на пояс... Сильный толчок.
Лечу... Смерть такова... А как же та вершина, полёт, осо-
знание боли?.. Знакомые лица... Как же он помнит
Дно пропасти — улица. Здания стоят вверх тор- всё это, если уже мёртв? Может, это и есть потусто-
машками... Одна тысячная часть доли секунды... ронний мир?.. Что такое смерть — вечный Конец
Удар! Внутри меня что-то рассыпается... Лицо раз- или начало другой жизни?
мазано по горячему асфальту, сплющено как блин.
Нос проваливается внутрь промеж щёк. Больше всего его тяготила теснота... Он пытался
двигать конечностями, но все тело было сковано...
Боль... ужасная, нестерпимая боль... В голове гре- В сознании всплыло одно воспоминание. В Египте
мит гром. он ползал по тесному тоннелю, ведущему к храмам и
пирамидам... Внезапно сжалось сердце, он попытал-
Затем... пустота... ни боли, ни света, ни тьмы... ся встать, но подняться в тесном трубчатом тоннеле
тишина, безмолвие... было невозможно: и впереди, и сзади ползали такие
же, как он, туристы... не было возможности протис-
Теперь ощущалась не боль, а её осознание. Не- нуться ни вперёд, ни назад; он не мог даже поднять
когда испытанная, осознанная боль, запечатлевшая- голову — чувствовал, что вот-вот задохнётся, сердце
ся в памяти. не выдержит, разорвется...

Он открыл глаза, с трудом, словно тяжёлый груз, Но сердце не разорвалось. Теперь он испытывал
подняв веки... Не видно ни зги... Это не тьма, царящая те же ощущения. Но был он крохотным, мог бы по-
в зажмуренных глазах с разбегающимися розовыми, меститься в ладони... тело, руки, ноги касались
жёлтыми, зелёными кругами, — это тьма открытых влажных, рыхлых стен. Он лежал в жиже из крови и
глаз. Тьма, поглотившая весь мир... Нигде не видно ни какой-то жидкой субстанции. Сквозь тьму и тишину
лучика света. Кромешная тьма, сквозь которую глазам издали слышался ритмичный звук, напоминающий
не суждено разглядеть что-либо, когда-либо... перестук колёс поезда... В его душе тоже что-то за-
стучало, синхронно вторя этим звукам...
Сколько ни смотри, даже контуры предметов во-
круг невозможно разглядеть. Хотя вокруг нет ника- Что-то текло ему внутрь из брюшной полости...
ких предметов. Вокруг нет даже пространства. Он Истошный крик... Кричала женщина... Она тонула...
словно находился в тесном, тёмном мешке. Какая-то невидимая сила тянула её под воду.

Тьма материнского чрева... тьма времени, без
единого понятия о разноцветье внешнего мира. Или
же тьма врождённой слепоты, несмотря на появле-
ние на свет.

Эта тьма внезапно рухнула на него, обволокла его
тело вместе с нестерпимой болью, и, хотя боль уже утих-
ла, его мучило осознание того короткого мгновения...

66 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Много лет спустя его так же потянуло с вершины к же освободившись из савана, было невозможно
смерти — а теперь его тянуло к жизни... Под воздей- сбросить землю, а с неё — тяжёлые камни и, разрыв
ствием чьей-то — не своей — боли, стонов, воплей и собственную могилу, восстать из неё, «воскрес-
неразборчивых слов он был прикован к тесному тон- нуть»...
нелю и, задыхаясь в нём, пытался освободиться...
Единственный выход (ничего себе, выход!) — ле-
Каждая такая попытка, каждый его стон прибли- жать, стиснув зубы, ожидая истинную смерть...
жал к свету... очередная попытка, очередной стон... Знать бы, насколько хватит воздуха в могиле...
Внезапно он почувствовал свободу, его охватил
озноб, и в тот же миг он громко закричал. Интересно, как давно меня похоронили? Судя по
тому, что я всё ещё дышу, совсем недавно. Значит, я
Он где-то читал, что Заратустра был единствен- буду мучиться и задыхаться от нехватки воздуха, по-
ным человеком в этом мире, который при появле- ка не наступит настоящая смерть. Могильные черви
нии на свет не плакал, а смеялся. продырявят саван и сожрут моё тело... Господи, в
чём же я провинился? В том, что не верил в Тебя?
А зачем ему плакать? Сквозь боли, страдания и Ей-богу, в глубине души я всегда верил в Тебя, одна-
потуги той, что была с ним одной плоти и крови, он ко условия были таковы, что я был вынужден скры-
покинул её тёмное чрево и появился на этот пре- вать эту веру.
красный свет.
Ну вот, теперь ты уповаешь на Бога, от которого
Появился на свет... Кто-то из философов гово- отрекался всю свою жизнь... Бог велик! И уповать
рил, что человек появляется на свет в тишине. Как надо только на Бога — и больше ни на кого.
он появился на свет, так и должен был его поки-
нуть — мгновенно улетев. Распластавшись на земле Отныне меня может спасти только Чудо, имя ко-
и запечатлев свою жизнь на ней, ему предстояло те- торому — Бог. Нет, глупости — вполне возможно,
перь уйти в неё, смешаться с ней. Но этого он не осо- что именно Бог и наказал меня. Разумеется, если Он
знавал. Его сознание погасло в том ужасном полёте, действительно существует. Значит, ты всё ещё со-
вместе с жуткой, нестерпимой болью... И естествен- мневаешься в Его существовании? Именно поэтому
но, теперь он должен был лежать под землёй. ты и наказан. Нет, да простит меня Бог, ведь Он не
меркантилен, Он же знает, что, верил я в Него или
Теперь он должен был находиться в царстве мёрт- нет, всю свою жизнь я прожил праведно, никому ни-
вых. Но почему тогда в его память проникали раз- чего плохого не делал, старался жить по совести.
личные мысли, заполонив его сознание разнообраз-
ными явлениями, звуками, ощущениями? Это тебе так кажется. Это твоя личная оценка
своих поступков — возможно, то, что я считал До-
Всю свою сознательную жизнь он был материа- бротой, для кого-то было Злом.
листом и никогда не верил в существование жизни
после смерти. Возможно, он ошибался. Может быть, Если Бог существует, значит, существует и поту-
жизнь колеблется между реальностью и смертью, сторонний мир. Значит, тебе остаётся только ждать —
туда-сюда, туда-сюда, качается, как маятник часов? вытерпеть всяческие мучения и ожидать Смерти как
Туда — понятно. А сюда? А что, если маятник воз- своё Спасение. Ждать истинную Смерть, после кото-
вращается от смерти к жизни? Что тогда? рой начнётся совершенно другая жизнь, и именно в
ней ты найдёшь ответ на все безответные вопросы.
Вот он — потусторонний мир: тесное, влажное, Именно в ней наступит месть за все несправедливо-
холодное помещение, покрытое плесенью, где царит сти, допущенные в нынешнем мире.
абсолютная тишина...
Внезапно в памяти всплыло слово КАРМА... Что
Лежу неподвижно, конечности скованы. Вот-вот такое карма, из какого языка это слово? Он никак не
явятся инкир с минкиром1 — и давай допрашивать мог вспомнить источник, значение этого слова, ко-
меня с пристрастием... Оказывается, мертвецы тоже торое казалось ему столь родным. Пытался вспо-
способны шутить. Я ведь точно осознаю, что я мнить книги, прочитанные им на эту тему. Во вся-
умер — значит, я действительно мёртв? ком случае, сейчас это было не самым худшим заня-
тием, чтобы убить время, да и в его нынешнем состо-
От мысли, внезапно возникшей, вспыхнувшей, янии служило бы некоторым утешением.
ударившей, словно электрический ток, я вздрогнул:
нет, я не умер. Жизнь после смерти... Жить заново... Другой
жизнью... В другом мире...
Я жив... Меня заживо замуровали, закопали в
землю, и теперь каким-то чудом я очнулся от смер- Я вспомнил некогда поразившие меня слова из
тельного сна... Руки и ноги скованы, всё моё тёло за- книги Даниила Андреева2... Он пишет, что в послед-
вёрнуто в тесный саван... Значит, меня похоронили ний раз он умер триста лет тому назад — в стране с
как покойника, засыпали землёй, а могилу обстави- древней и богатой культурой. В нынешней жизни
ли тяжёлыми каменными глыбами... Даниил чуть ли не с пелёнок тосковал по своей быв-
шей родине, так как, по его словам, он жил в той
От одной этой мысли могло остановиться сердце. стране не единожды, а по нескольку раз. Умирал там,
Хотя... Пришла мысль, что это было бы единствен- рождался заново...
ным выходом из безысходности. Делать нечего — да-
2 Д а н и и л А н д р е е в — автор книги «Роза мира».
1 И н к и р и м и н к и р — по религиозному преданию, два анге-
ла, допрашивающие мертвеца в могиле.

Анар Амулет от сглаза 67

Возможно, это действительно так. Ведь я по- Спина ныла от ударов хлыста. Болело всё тело. Хо-
мню — ещё Мовлана1 говорил, что самое глупое и телось поскорее избавиться от этих воспоминаний.
гнусное выражение невежества — это отрицание по- Мокрое тело дрожало от холода. Хотелось бежать...
тустороннего мира. быстрее убежать и избавиться от этих ощущений.

Он вспомнил известную легенду суфиев. Горящая ...Под вечер я ехал к морю в машине с откидным
свеча привлекает мотылька. Мотылёк бросается в верхом. Облака баклажанового цвета... Утомитель-
огонь и сгорает. Все ждут, когда мотылёк воскреснет ная тоска чуждого апшеронского вечера. Ветер хле-
и расскажет всё, что видел. Однако он бесследно ис- стал моё лицо русыми волосами девушки с грустны-
чезает в огне и не возвращается, так как навечно вос- ми глазами, сидящей рядом со мной — я чувствовал
соединяется со своей Любовью. на губах прикосновение её волос... Моё самое боль-
шое желание... лишь бы эта дорога никогда не кон-
Он испытывал любовь к Богу; по философии су- чалась, лишь бы море отдалялось всё дальше и даль-
фиев, смерть — это воссоединение с Богом. ше, лишь бы вечер наступил как можно позже...

Ты действительно не знаешь, в чём твоя основная Внезапно я вспомнил чьи-то строки: «Под зана-
вина? Нет, не в твоём неверии и даже не в отрицании вес долгой жизни, в момент безнадёжности... Это
Бога. А в том, что ты возомнил себя Богом. Ты, обу- чувство радости возникло столь внезапно...»
янный гордыней, стремился совершать деяния, при-
сущие лишь Богу, а никак не потомку Адама. И не Моросило... Капли дождя кололи мне лоб и щё-
важно, для чего ты это делал — во имя Добра или ки, словно иголки, но эти тёплые капли дарили при-
Зла... Приятный летний день. Одна из старых, узких, ятные ощущения... Тёплый дождь? Разве бывает тё-
ухабистых улиц Баку... Тротуар возле одноэтажного плый дождь?
дома. Мужчина с лысой макушкой и проседью на
висках, в сетчатой майке, сквозь которую виднеется Ночь наступила внезапно. Появилась Луна —
его мохнатая грудь, поливает тротуар (с нагретого полная, яркая, отраженная морем, и даже хромой ве-
солнцем асфальта исходит пар)... На табуретке, на- тер — разве бывает хромой ветер? — был скован и
крытой газетой, стоит грушевидный стакан с чаем... беспомощен от её притягательной силы ... Затем Лу-
Аромат имбиря, гвоздики, лимона... Макнув в чай на скрылась за облаками... С исчезновением лунно-
кусок сахара, он положил его в рот и глотнул чаю... го света исчезла и девушка с русыми волосами...

Отчего же я вспомнил об этом? Кто был этот муж- Девушка Луны, Лунная Девушка... Сомнамбула.
чина, кем он мне приходился? Никем... Рано утром, Кажется, так называется итальянская опера... Кто
вернувшись на электричке из Бузовны2 в город, я же автор — Россини, Беллини, Доницетти? Лунный
шёл домой и во дворе увидел его, этого мужчину. Он человек — сомнамбула — по-русски называется лу-
не был мне знаком, я видел его впервые. Но ни с то- натиком.
го ни с сего эта сцена навечно запечатлелась в моей
памяти. Господи, что за мучения? Убиваешь — так убей
же, в конце концов! Даже узник, приговорённый к
Может, я жалел об этом? О том, что не я поливал смерти, ожидая дня казни, не задыхается в камере от
тротуар возле своего дома, не я пил чай с лимоном, нехватки воздуха. «Живой труп». Толстой. Воскре-
имбирём и гвоздикой из грушевидного стакана, сто- шение мертвецов. Шейх Насруллах3. Мирза Джа-
ящего на покрытой газетой табуретке? лил... Смесь и чехарда мыслей в моём сознании...
Что делать? Что делать! Ленин... Чернышевский...
Такой ароматный чай он пил не раз, но жить этой «Нашёл время вспоминать про хну!»4 Узеир-бек...
простой жизнью он не стал, попросту не мог; спо- Мешади Ибад. Как хочется хоть чем-то занять мыс-
койная и беспечная жизнь, полная мелких радостей, ли, чтобы окончательно не сойти с ума!
его не удовлетворяла. Он превратил свою жизнь в за-
ложницу бесконечных амбиций. А может, сойти с ума — это и есть Спасение?!
Одурманенное сознание, отсутствие ощущений...
Говорят, перед смертью... Кто говорит? Разве ко- Может ли человек сойти с ума добровольно? Может,
му-то удалось, умерев, воскреснуть и рассказать про лучше затаить дыхание, не дышать, чтобы прибли-
увиденное? Он вспомнил сгоревшего мотылька... зить смерть (ничего умнее в голову не приходит)?
Да, говорят, перед смертью у человека случается про- На некоторое время он затаил дыхание, но не-
зрение, меняется обычное представление о времени, много спустя, волей-неволей вздохнул, отдышался.
и в одно мгновение перед глазами человека, подобно Интересно, почему в этой тесной могиле он то и
киноленте на частых оборотах, прокручивается вся дело вспоминает прочитанные книги индийских
прожитая жизнь.
3 Ш е й х Н а с р у л л а х — имя отрицательного героя, мошен-
Понятие «третьего глаза» имеется и в древних ин-
дийских преданиях — он когда-то читал об этом в ника, обещавшего воскресить мёртвых в пьесе известного азер-
книге. Индийский бог Шива, открыв третий глаз,
одним лишь взглядом испепелил своего врага. байджанского драматурга Джалила Мамедгулузаде «Мертвецы».
4 «Нашёл время вспоминать про хну!» — известный афоризм,
1 М о в л а н а Джалаладдин Руми (1207–1273) — восточный поэт
цитата из речи Мешади Ибада — главного героя оперетты извест-
и мыслитель, представитель пантеизма.
2 Б у з о в н а — пригород Баку, посёлок на Апшеронском ного азербайджанского композитора и литератора Узеира Гаджи-

полуострове. бекова «Не та, так эта». Употребляется, когда человек совершен-

но некстати вспоминает о чём-то, не имеющем никакого отноше-

ния к сложившейся ситуации.

68 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

философов? Брахма, создавший мир, был рождён в уверен... Возможно, она уже открыла дверь и ждала
яичной скорлупе, но силой мысли ему удалось раз- его на пороге.
бить скорлупу на две части; одна её половина пре-
вратилась в небо, а другая — в землю. Привлекатель- Не успев дойти до дверей всего лишь на шаг, он
ность этой легенды заключалась в её намерении до- почувствовал, как ему на голову полилась холодная
казать, что что-то можно изменить, преодолеть си- вода и намочила всю одежду, всё тело. Он вздрог-
лой мысли. Может, действительно он мог бы спа- нул — хотя и был привыкшим к холодной воде, еже-
стись силой мысли, силой ума? Но как? Нет, человек дневно выливаемой ему на голову. Стужа, словно
не в силах сделать это. Вся надежда на Бога. острая игла, колола каждую точку его шеи, спины,
рук... От холодной воды по его телу побежали му-
Господи, прости и помилуй... или спаси, или убей рашки, как от электрического тока. Не успел он до-
окончательно! Надежды на спасение никакой — ес- тронуться до ручки двери, как она открылась, и мать,
ли всё же случится чудо и мне удастся выбраться от- ожидавшая за дверью, засуетилась на пороге, впу-
сюда, обещаю покорно служить Тебе всю жизнь! ская его домой, обняла.

Ему вновь вспомнились некогда прочитанные — Солнышко моё, — воскликнула она, прижав к
книги. Он вспомнил учение Будды, словно кто-то груди восьмилетнего сына, обмокшего до ниточки. —
диктовал ему слово в слово. Будда говорит: «Не умо- Будь прокляты все, кто так мучает моего ребёнка!
ляйте Бога. Не уповайте на тишину — она не способ-
на ни говорить, ни слушать». Каждый божий день, по возвращении сына до-
мой, Манзар проклинала своих соседей сверху. Они
Постой-ка... Кажется, Бог услышал мою мольбу... оба — и Ахлиман, и Манзар — знали, что воду с
Дышать становится всё труднее, задыхаюсь. Скоро третьего этажа лил Насиб, сын Гасыма, руководите-
Конец. Конец? Кстати, как звали ту Лунную девуш- ля какого-то учреждения.
ку? Вряд ли сейчас вспомню...
Манзар поспешно раздела сына. Ахлиман оделся
Потерпи немного. Это единственное, что ты мо- в сухую одежду, которую мать ежедневно, в одно и то
жешь сделать. Сколько ни копошись в саване, пыта- же время, гладила и готовила для него, поменял
ясь освободиться, — всё тщетно. Может, Бог поми- нижнее бельё. До возвращения Ахада с работы оста-
лует тебя, ускорит твою смерть... валось ещё несколько часов, но Манзар на всякий
случай спрятала мокрую одежду сына от греха по-
А может... Может, это сон? Страшный, кошмар- дальше, чтобы ночью, после того как все заснут, вы-
ный сон... Галлюцинация. Как говорил Деде-Горгуд, сушить и прогладить её, проклиная своих горе-
сон — это маленькая смерть... соседей. А проклятия звучали всё изощрённее: «Да
оплешивеют все, кто издеваются над моим ребён-
Так сон или смерть? Закрываю глаза. Перед глазами ком, да лишатся они всех своих ногтей!»
разбегаются розовые, жёлтые, зелёные круги — в боль-
ших кругах появляются мелкие круги, кружки, кру- Ахлиман всё ещё дрожал от холода.
жочки и медленно тают, исчезают. Может, это дальние — Иди, сыночек, садись, сейчас согрею тебе еду!
планеты? Может, я лечу туда? Лечу. Может... Мож... Несколько месяцев тому назад служанка Гасыма,
поливая на балконе цветы, случайно уронила лейку,
Глава 2 и вся вода вылилась на Ахлимана, который как раз в
СГЛАЗ это время проходил под балконом. Его крик услы-
шал и Насиб, что доставило ему огромное удоволь-
«Нередко сглаз оказывает на людей отрица- ствие. Ахлиман и Насиб были одноклассниками.
тельное влияние». Насиб приезжал домой на машине отца раньше Ах-
лимана и подстерегал его возвращение из школы,
Авиценна, «О природе» чтобы вылить ему на голову таз воды. Вся изюминка
этой затеи заключалась в том, чтобы вода вылилась
Холодный ветер пронизывал до мозга костей, бук- не в сторону, а аккурат на голову Ахлимана.
вально срывая с него латаный, изношенный пиджак Вначале Ахлиман думал, что это происходит слу-
с оторванными пуговицами. От ворот до дверей их чайно, а затем стал воспринимать как неудачную,
дома было двадцать шагов — это расстояние он из- глупую шутку. Позднее он догадался, что это делает-
мерял не раз. Ветер дул ему в спину, и от этого он мог ся нарочно — но Насиб был сильнее, крепче его,
преодолеть этот путь в двадцать шагов гораздо бы- слыл забиякой, да и из-за его отца-начальника ни-
стрее, чем обычно... И он преодолевал этот путь, кто не смел перечить сыну. Жаловаться было некому.
дрожа от холода... Никто из учителей не поверил бы Ахлиману — и да-
же поверив, не стал бы связываться с Насибом, во
От ворот до дверей дома он не шагал, а бежал — избежание неприятностей на свою голову. Насиб
причину этого не знал никто, кроме него самого, его был общим баловнем всей школы — нередко он даже
матери и Насиба. Об этом не знал даже его отец — от учителей отвозил на машине отца.
него скрыли это во избежание скандалов. Возмож- Единственное, чего остерегалась Манзар, — лишь
но, это видел из окна также кто-то из соседей сверху, бы Ахад об этом не узнал. Муж был буйным — не ро-
но не придавал этому значения, не вмешивался — а вен час, выпьет, изобьёт этого пацана Насиба до по-
возможно, никто и не видел.

Нужно было как можно скорее дойти до дома:
услышав стук в дверь, мать тут же откроет — он был

Анар Амулет от сглаза 69

лусмерти, плюнув на его «неприкасаемого» отца, и вращаюсь — рано или поздно... — Ахад открыл
окажется за решёткой за хулиганство. шкаф. — А где водка?

Насиб даже придумал прозвище для Ахлимана. — Ты же вчера всё выпил, дорогой...
Он называл его Ахриманом. Мальчик где-то прочёл, — Думаешь, я не помню, сколько я вчера выпил?
что Ахриман — это Бог Зла. Даже некоторые учителя Меня за идиота держишь?! — заорал он и влепил же-
в угоду Насибу называли Ахлимана Ахриманом. не пощёчину. — Дрянь ты этакая! Стоило мне выйти
из дома, так ты сразу вылила водку в уборную, а бу-
В то время их улица называлась в честь какого-то тылку выбросила, чтобы я не догадался!
армянского революционера по имени Ара Гардашян. Разумеется, он прекрасно помнил, что вчера вы-
Но со временем таблички с указанием названий пил всю водку до последней капли. Вытащил из кар-
улиц устаревали, становились нечитабельными, и мана мятые деньги и протянул Ахлиману:
все называли это место улицей Арагарышдырана1. — Ступай, купи у Садыга водку, — он сел и стал
уплетать яичницу Ахлимана. — Чего ты уставился?
Узнав из единственной, видимо, прочитанной им Не беспокойся, сейчас твоя мамаша приготовит та-
книги о том, что кроме Бога Зла — Ахримана суще- кую же гадость и для тебя! Тьфу ты, даже не посо-
ствовал и Бог Добра — Ормузд, Насиб говорил Ахли- лила...
ману: «Вот ты — Ахриман, а я — Ормузд». Протягивая руку к солонке, он задел тарелку, она
опрокинулась, яичница шмякнулась на пол.
Однажды он пригласил Ахлимана в свою машину. Ахад на этот раз дал пощёчину сыну:
Ахлиман отказался — хотя этих пыток с обливанием — Что за дурной глаз у тебя, сукин сын! Пошёл
водой тогда ещё не было. вон отсюда!
Монтёра Ахада в тот день уволили с очередной
— Так мы же домой едем... Поедем вместе на ма- работы из-за аварийной ситуации, допущенной им в
шине, — настаивал Насиб. нетрезвом состоянии. В ярости он искал, на ком бы
отыграться, и нашёл козлов отпущения в лице чле-
После долгих уговоров Ахлиман сел в машину. нов семьи.
Насиб обратился к водителю: — В магазине в это время перерыв, — сказала
Манзар, — пускай идёт через полчаса. Я сейчас вам
— Поехали в Кешля!2 обоим приготовлю яичницу.
— А зачем нам в Кешля? — с удивлением спро- — Хватит трепаться, пошла вон! — И Ахад со
сил Ахлиман. злостью обратился к сыну: — Ты ещё здесь? Я кому
— Увидишь! сказал? Ступай сейчас же!
Кешля находилась далеко от дома Ахлимана, от Накинув пиджак на плечи, Ахлиман вышел на
улицы Арагарышдырана — в другом конце города. улицу и невольно взглянул на балкон третьего этажа.
Едва доехав до Кешля, Насиб велел водителю Окна были закрыты. Знай Насиб, что Ахлиман во
остановиться. Выходя из машины, он обратился к дворе, был бы тут как тут.
Ахлиману: Он по привычке пробежал по двору. С обеих сто-
— Вылезай, дело есть! рон улицы стояли мусорные баки, внутри которых
Ахлиман вышел. кишели мыши и крысы, а посреди улицы текли сточ-
— Иди за мной! ные воды. Когда-то дети на небольшом чистом пя-
Они отошли от машины на приличное расстоя- тачке во дворе играли в футбол, но теперь из-за На-
ние, и вдруг Насиб неожиданно побежал к машине, сиба они были лишены и этой возможности.
сел и захлопнул дверцу. Магазин был закрыт; на дверях висела табличка
У Ахлимана в кармане не было ни гроша, и Насиб «Перерыв». Делать было нечего — надо было ждать
знал об этом. полчаса: вернись он домой с пустыми руками, отец
Машина тронулась с места, и Ахлиман увидел в отдубасил бы его. В последний раз он избил Ахлима-
окне глупую улыбку, белеющие зубы Насиба. на три дня назад. Бил сына руками, а когда руки
Было холодно — возможно, Насиб выбрал имен- уставали, хлестал его кожаным ремнём. На спине
но такой день, для того чтобы жестоко поиздеваться Ахлимана всё ещё краснели следы от ремня.
над Ахлиманом. Ветер усилился; от холода у мальчика стучали зу-
Ахлиман пешком прошел через весь город. Когда бы. Возле ворот стояла машина, на которой Насиб
же мальчик дошёл до дома, уже вечерело. Ночью у приезжал в школу.
него поднялась температура. Он простудился, схва- Немного спустя появился Насиб — в тёплом
тил воспаление легких. Пролежал больным целых пальто с меховым воротником, держась за руку води-
десять дней... теля. Ахлиман отступил, спрятался, чтобы Насиб его
Со стуком открылась входная дверь, и вошёл не увидел. Ничего хорошего от такой встречи нельзя
Ахад — на нём лица не было. И сразу же начал орать: было ожидать, зная мерзкий характер Насиба.
— Есть что пожрать? Представив, как должно быть тепло тому в мехо-
— Я сейчас яичницу приготовлю — не знала, что вом пальто, в ушанке, кожаных перчатках и шерстя-
ты вернёшься так рано.
— Отнеси яичницу, положи на могилу своего из-
дохшего отца! Какое твоё собачье дело, когда я воз-

1 А р а г а р ы ш д ы р а н — провокатор (азерб.).
2 К е ш л я — посёлок в Баку.

70 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

ных брюках, Ахлиман ещё сильней ощутил холод, — Много, очень много... Ладно, бери стакан. Да
задрожал. упокоит Аллах умерших, а живых одарит здоровьем.
Будем здоровы!
Водитель открыл для Насиба дверь, и тот, над-
менно оглядываясь (дескать, видите, какой я важ- Смеркалось.
ный), сел в машину. Машина тронулась с места. Ах- Вытащив из кармана самокрутку, Насруллах при-
лиман смотрел на свет задних фар, тянувшийся за курил. Затянувшись, он протянул её Фазилю.
машиной, словно красная лента. — Возьми, затянись.
— А зачем?
Внезапно выскочивший из-за угла на большой — Так надо.
скорости грузовик лоб в лоб столкнулся с чёрной Фазиль затянулся.
машиной, протащил её на несколько метров и, уда- — Анаша, что ли? — спросил он.
рив об стену, смял в гармошку. Послышался жуткий — А как же? Водка с анашой — это самый кайф.
скрип покореженного металла. Ты что, не знал?
После очередной затяжки Фазиль поперхнулся.
Прибежали прохожие и, с большим трудом от- — Дай сюда, — сказал Насруллах. — Хватит те-
крыв изрядно помятую заднюю дверь машины, вы- бе...
тащили безжизненный, окровавленный труп Наси- — Успеем, дядя? — спросил Фазиль.
ба, изуродованного до неузнаваемости. — Ещё как успеем. Шрам явится к девяти, у нас
ещё два часа... Конечно, успеем.
Глава 3 — Дядя, Аллах свидетель, я всё-таки не пони-
ШЕЙХ НАСРУЛЛАХ БЫЛ ПРАВ маю, для чего этому...
— Шраму, — подсказал Насруллах.
«Что вы знаете о жизни, чтобы рассуждать о — Этому Шраму понадобился труп? — закончил
смерти?» Фазиль.
— Ты что, из Гёйчая?1
Конфуций — А как ты догадался?
— Только гёйчайцы, когда клянутся, говорят
Насруллах и Фазиль сбросили с могилы лопатами «Аллах — свидетель». Мой сосед тоже из Гёйчая.
последние комья земли; теперь засыпанная могила — У меня мама из Гёйчая, — сказал Фазиль. —
была ниже поверхности земли всего лишь на два ка- А отец — бакинец.
менных кубика. Насруллах был могильщиком, лет — Живые?
ему было около пятидесяти пяти. Густую раститель- — Да, слава богу!
ность на его лице можно было бы принять за бороду, — Да сохранит их Аллах!
но он никогда не отпускал бороды. Просто оттого, — Дядя, ты мне не ответил — зачем Шраму этот
что он не брился уже несколько дней, всё его лицо и труп?
подбородок обросли седой колючей щетиной. Брови — Бог его знает. Да простит меня Аллах, никто,
под стать щетине на лице были тоже густыми, но кроме самого Шрама, этого не знает. Наливай. Ты
чёрными. слышал про альбиносов?
— Это кто, англичане?
Фазиль — двадцатипятилетний водитель стояще- — Эх ты, грамотей... Альбиносы — это те, кого
го неподалёку грузовика, был хилым, лопоухим, кур- мы называем белёсыми. У них всё белое — волосы,
носым, худощавым парнем. усы, борода, брови.
— И что?
Бросив лопату на землю, Насруллах вздохнул. — Оказывается, японские учёные доказали, что
— Ох, умаялся, — сказал он, — отдохнём чуток! волосы и кости альбиносов обладают лечебными
Вытащив из истрёпанной сумки газету, он рассте- свойствами. Поэтому, когда альбиносы умирают,
лил её на земле, положив на газету два гранёных ста- люди договариваются с их родственниками. Те сна-
кана и колбасу. Затем могильщик вытащил перочин- чала хоронят усопшего как положено, а затем тай-
ный нож и начал нарезать колбасу. ком э...экс... эксгумируют тело... вот... и продают за
— Браток, — позвал он Фазиля, — неси-ка сюда рубеж.
это львиное молоко! Фазиль не верил своим ушам:
Фазиль принёс из машины зеленоватую полулит- — Ничего себе, чего только не происходит в ми-
ровую бутылку водки. ре... поди разберись! Черт ногу сломит! Ты имеешь в
— Наливай, — сказал Насруллах. виду, что Шрам как-то связан с японцами?
— Может, сначала закончим работу, потом вы- — Этого я не знаю, — Насруллах покачал голо-
пьем, а? — спросил Фазиль. вой. — Он мне не отчитывался. Просто сказал: выко-
— Нет, — ответил Насруллах. — Ты ещё молод, пай такого-то мертвеца из могилы и получи свои
многого не знаешь. На своём веку я выкопал бесчис-
ленное количество могил, — он одобрительно погла- 1 Г ё й ч а й — район Азербайджана.
дил свою лысину, будто поощряя себя. — Перед тем
как выкопать из могилы мертвеца, нужно как следу-
ет выпить.
— И много ты выкопал мертвецов, дядя? — спро-
сил Фазиль.

Анар Амулет от сглаза 71

деньги. Вот и всё! А что он будет делать с ним даль- — А что они делают? — спросил он.
ше, меня не волнует. — Пируют, танцуют, я же сказал... Причём их му-
зыка ничуть не похожа на нашу. Пару раз они и меня
Он поднял стакан: приглашали, но я не пошёл. Как-то раз я стоял в сто-
— Покоиться в могиле после смерти — не так уж ронке и смотрел, что они вытворяют... Это какой-то
и легко! Давай выпьем за то, чтобы после смерти ни- ужас, кому рассказать — не поверит! Но я не пошёл;
кто не вздумал раскапывать наши могилы. делать, что ли, нечего? Не ровен час, ещё донесут на-
— Но мы же не альбиносы. чальству, меня вышвырнут вон...
— Не имеет значения. Округлившиеся глаза Фазиля едва не вышли из
Выпили. Сумерки укутывали кладбище в груст- орбит, голова постепенно одурманивалась.
ные цвета, и на этом фоне отчётливо виднелись тём- Он думал о том, что время идёт, скоро явится за-
ные силуэты надгробных камней. казчик, увидит, что работа не выполнена — и всё, не
— Ты знаешь, что там? — спросил Насруллах, видать ему заработка как собственных ушей. Тогда
указывая в сторону, чуть ниже кладбища. Фазиль решил проявить инициативу.
— Озеро. — Дядя, может, всё же вскроем могилу? — робко
— Это не просто озеро. Это кровавое озеро. спросил он.
А знаешь, почему это озеро назвали кровавым? — Да куда ты торопишься? Думаешь, труп сбе-
— Нет, откуда мне знать? жит оттуда?
— В тридцатые годы ГПУ расстреливало людей и — Нет, нам просто нужно закончить работу до
бросало их тела в это озеро. прибытия Шрама — он же сказал, чтобы мы не
— А что такое ГПУ? Тоже что-то японское? вскрывали могилу при нём.
— Вот ты дубина, чушка деревенская!.. Не зна- — Ну ладно, будь по-твоему. Ещё по стакану, и за
ешь, что такое ГПУ? НКВД слышал? работу. Выпьем за мертвецов! Как-никак, это они
Фазиль сидел, хлопая глазами. нас кормят.
— Не обижайся, браток, но ты действительно Выпили. Фазиль был уже совершенно пьян, у не-
безмозглый тупица. Управление безопасности, слы- го косили глаза...
шал про такое? В то время оно называлось ГПУ. Чего А Насруллах был трезв как стёклышко — словно
только они не творили, ей-богу... Когда у них закан- ничего не пил, не курил. Он встал и схватился за
чивались патроны, они связывали людям руки и ноги край каменной плиты.
и, привязав к шее камень, заживо топили в озере. — Давай, хватай, — сказал он Фазилю. — Сме-
— Да ты что?! Вай, мать вашу!.. лее, не бойся!
Насруллах затянулся самокруткой. Подняв камень с первой же попытки, они отло-
— Вот так, молодой человек, такие были време- жили его в сторону. Вытащив грязный, измятый пла-
на... Мы должны радоваться, что живём в спокойное ток, Насруллах вытер пот со лба и шеи.
время... — Ну, браток, раз-два, взяли!
— А ты откуда знаешь про всё это? Они подняли и второй камень, тоже отложив его
— Мне отец рассказывал... в сторонку, рядом с первым.
— Он тоже был могильщиком? — Выпьем ещё по пятьдесят, и выкопаем труп, —
— И отец, и дед... Все мои предки с незапамят- предложил Насруллах.
ных времён работали на этом кладбище. Мой дед да- Усевшись спиной к вскрытой могиле, Насруллах
же был муллой, но в советское время с этим было не- налил оставшуюся водку в стаканы.
безопасно, поэтому он стал могильщиком. Хотя — Ты мне нравишься — дружелюбный, общи-
иногда он тайком читал «Йа-Син»1. У него был пре- тельный, — сказал он. — Пью за твоё здоровье!
красный голос. Наливай! Поднеся стакан к губам, он заметил на лице Фа-
— Может, хватит? Мне ещё машину вести, труп зиля выражение ужаса. Фазиль уронил стакан, водка
отвозить... разлилась по расстеленной газете, промочив её на-
— Не беспокойся, выкопаем, отвезёшь туда, куда сквозь.
скажет Шрам. — Что такое? — спросил Насруллах, взглянув на
— А другие трупы ты тоже выкапывал по заказу Фазиля.
этого Шрама? — Оглянись...
— Нет, у каждого из них был свой заказчик. Эх, Насруллах обернулся и взглянул на могилу.
браток, если я расскажу обо всём, что я видел и знаю, Тело, завернутое в белый саван, дёргалось, пыта-
у тебя волосы дыбом встанут. ясь выбраться из могилы.
Опустошив стакан, он затянулся. Вскочив словно ошпаренный, Фазиль помчался
— Скажу, не поверишь — каждую пятницу вурда- к машине; споткнулся, упал в панике, но тут же
лаки устраивают у этого кровавого озера пир. встал и, кое-как добежав до машины, завёл двига-
Фазиль был в недоумении. тель. Грузовик тронулся с места и был таков.
Залпом допив остаток водки, Насруллах грустно
1 «Й а - С и н» — тридцать шестая сура Корана, часть похоронно- улыбнулся и промолвил про себя:

го обряда у мусульман.

72 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

— Эх, молодёжь, молодёжь... Можно подумать, Дадаш глотнул чаю:
парень никогда не видел воскресшего мертвеца. — Я увидел...
— Ну что, что? Говори уже, не томи!
ОТ АВТОРА — Я увидел, что внутри гаража, в углу стоят раз-
Выкапывание из могилы заживо погребённого личные аппараты. Таких аппаратов я нигде не ви-
или, скажем, свежезахороненного трупа может быть дел — даже в фильмах. То ли бинокли, то ли прожек-
связано с различными причинами. Например, уча- торы — увеличительные стёкла, как их там...
сток земли, на котором вырыта могила, продан дру- — Какие стёкла?
гому человеку, а «бесхозный» труп отвезут на ката- — Ну, которыми учёные пользуются...
фалке и сожгут в печи. — Микроскопы, что ли?
Эта затея может быть также связана с желанием — Что? Ну, которыми звёзды изучают...
осквернителей могил извлечь здоровые органы усоп- — Телескопы, что ли?.. Ну, и что?
шего для дальнейшей продажи или выдернуть его — И везде висели странные зеркала — мелкие,
золотые зубы. Или же кто-то, не справившись со крупные...
своим врагом при жизни, таким образом пытается — Скажешь тоже!.. Зеркало — оно и в Африке
отомстить его безжизненному телу... Однако не ис- зеркало.
ключается также рассказ могильщика про альбино- — Да погоди ты, не перебивай. — Дадаш глотнул
сов — возможно, он где-то слышал нечто подобное, чаю. — Зеркала обвешаны различными амулетами от
но не вник в суть. сглаза. Помнишь, когда мы купили телевизор, пове-
Также эта неприятная процедура может быть свя- сили над ним такой же амулет?
зана с проведением научных исследований для обна- — Наверное он повесил их, чтобы уберечь от
ружения в человеческом мозге «третьего глаза» — сглаза свою машину. А машина заграничная?
органа прозорливости. — Да чёрт её знает, машина как машина... очень
Автор мог бы вспомнить или выдумать и прочие уж я в них разбираюсь... Но это всё цветочки, а ягод-
подобные причины, однако ни одна из этих версий ки впереди.
не представляет особой важности для дальнейшего — Ну говори уже, довольно тянуть канитель! По-
развития сюжета. Для автора важно проанализиро- ка слово скажешь, всю душу вымотаешь...
вать состояние заживо погребённого человека при — Ты лучше сядь, а то упадёшь...
пробуждении, ход его мыслей и умозаключений по- — ...
сле «воскрешения», цель которых — выявить своих — Короче говоря, он вытащил из машины ме-
недоброжелателей, заживо похоронивших его. шок и развязал его — из мешка высыпали штук пять-
десят мышей и вбежали в гараж.
Глава 4 — Да ты что? — Кичикханым действительно чуть
ИСЧЕЗНУВШИЙ ГАРАЖ не упала от изумления. — Что ты такое говоришь?
Он что, сумасшедший?
Дворник Дадаш поспешно вошёл в дом и прямо с Дадаш получал удовольствие от реакции жены.
порога крикнул: — Представь себе... Маленькие мышки...
— И что дальше?
— Жена, быстро завари чай! Такое тебе расскажу, — Дальше я уже не видел, он быстро запер гараж.
что волосы дыбом встанут. — Послушай, — сказала Кичикханым, — может,
сообщишь органам? А вдруг он шпион? Вздумал
Пока Кичикханым копошилась у плиты, Дадаш, уничтожить нас руками этих мышей?
не выдержав, вошёл в кухню: — Что ты такое говоришь? Где ты у мышей виде-
ла руки?
— Помнишь гараж во дворе рядом с туалетом? — Ну, пусть будет лапами мышей... Может, этот
— А разве там есть гараж? — удивлённо спросила негодяй собирается заразить здесь всех соседей
жена. какими-то болезнями?
— Есть, рядом с туалетом, с другой стороны. — И что ты предлагаешь? Что нам теперь делать?
Я тоже увидел его впервые — со двора его не видно. Может, ты права и он действительно хочет отравить
— Ну, есть так есть, что дальше? нас посредством этих грызунов. Иначе зачем ему
— Да послушай ты... Наш сосед сверху... столько мышей?
— Да, и что? — К тому же, откуда он их собрал в таком коли-
— Сегодня приехал на своей машине и остано- честве? Нет, ты должен обязательно сообщить об
вился возле гаража. этом вышестоящим органам.
— А разве у него есть машина? — Сегодня уже поздно, завтра я пойду куда сле-
— Оказывается, есть. дует и доложу...
— И что? Всю ночь супругам снились мыши — они ворва-
— В общем, он вышел из машины, отворил га- лись через окно, заполонили весь дом и обнюхивали
раж. А я в это время как раз подметал тот участок. Дадаша с женой.
Краем глаза взглянул внутрь гаража — и что я уви-
дел, как ты думаешь?
— А что ты увидел?...

Анар Амулет от сглаза 73

Почувствовав на щеке когти мышей (разумеется, — Развяжи меня, быстро!
во сне), Кичикханым с криком вскочила с постели. Послышался хриплый голос:
— Потерпи, развязываю... Слушай, приятель,
— Встань поскорее, умоляю тебя! Быстро иди, честно говоря, никакой ты не альбинос...
сообщи куда следует — иначе с этими мышами нам После того, как я немного освободился из савана,
житья не будет... я чувствовал непреодолимое желание хорошенько
потянуться. С другой стороны, меня изумляло то,
Поспешно одевшись, Дадаш, даже не позавтра- что мой спаситель — кем бы он ни был — ничуть не
кав, вышел во двор. Как назло, во дворе ему встре- удивлён моему воскрешению.
тился хозяин злосчастного гаража. Он так внима- — Вытащи меня отсюда!
тельно глядел на дворника, словно видел его впер- — Руку давай!
вые. Неожиданно хозяин гаража поспешно повер- Он схватил меня за руку, стал вытягивать из моги-
нулся и ушёл, не обратив внимания на приветствие лы. Его рука была грубой, мозолистой, очень силь-
соседа. ной. Последовавшие вслед за этим его слова прозву-
чали для такого момента и такого места, мягко гово-
Вспомнив, что вышел из дома не позавтракав, ря, странновато:
Дадаш вернулся обратно домой. — Добро пожаловать!
— Ты кто?
— Ну что, сходил? — спросила Кичикханым. — Конь в пальто... Тебе-то что?
— Куда сходил? Я заметил лежавшую в стороне лопату.
— Ты же собирался сходить в вышестоящие ор- — Могильщик?
ганы... — Вроде да.
— Какие органы? — А моё воскрешение тебя не удивило?
— Ты же сам вчера сказал, что пойдёшь и обо — А чему мне удивляться? Не ты первый, не ты
всём доложишь... последний...
— О чём доложу? Ты что, жена, с ума сошла? Запах водки и сладковатый аромат — то ли табака,
— Это ты с ума сошёл! Ты должен был пойти и то ли махорки — при более близком общении с ним
сообщить о мышах... стал ощущаться ещё сильней, и меня затошнило.
— О каких мышах? Что ты такое говоришь? — А когда меня похоронили? — только услышав
— Ты что, издеваешься? Ты вчера явился и сооб- свой вопрос, я тут же осознал, насколько абсурдно
щил, что наш сосед сверху у себя в гараже держит он звучит.
мышей. Мне всю ночь эти мыши снились... В кош- — Кажется, в субботу, — ответил он, затем,
марном сне... вспомнив, уже более уверенно добавил: — да, точно,
— Жена, у тебя, кажется, с головой не всё в по- три дня тому назад.
рядке... Тебе лечиться надо! — А как они могли похоронить живого человека?
— Это тебе лечиться надо! Это ты вчера наплёл — Ну, так случилось, бывает...
вздор о каких-то мышах, которые высыпались из — Значит, говоришь, что я не первый, кого ты
мешка... видел воскресшим?
Дадаш положил ладонь на лоб жены: — Да таких воскресших, как ты, пруд пруди...
— Вроде жара нет... Чего ты тогда бредишь? Я лежал в наполовину раскрывшемся саване в
— С ума меня решил свести? Ты же вчера гово- чём мать родила. От смущения мне пришлось
рил, что в соседском гараже... укрыться этим ненавистным саваном.
— В каком гараже? — Раздевайся, — сказал я ему.
— Рядом с туалетом... Могильщика не удивили и эти слова. Не промол-
— А разве там есть гараж? вив ни слова, он снял брюки и рубашку — раздевал-
ся настолько спокойно, словно это было в порядке
Глава 5 вещей, будто он каждый день дарил свою одежду
ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ И ТРИ ЧАСА ПОСЛЕ МОИХ воскресшим мертвецам. Мои глаза постепенно при-
ПОХОРОН выкали к темноте.
Давно не стиранная, ситцевая рубашка задубела
Я метался в саване, пытаясь освободиться, и кричал от многократно просохшего пота. Подошва его
что есть мочи: пыльной, грязной обуви раскрылась, и были видны
острия мелких гвоздей, напоминающие оскал кро-
— Эй, кто-нибудь! Помогите, вытащите меня от- кодила. Манжеты его латаных брюк были заправле-
сюда! ны в носки, брюки воняли мочой. Все эти запахи,
смешиваясь с запахом сырости, исходящим из моги-
Вскоре я услышал чьи-то приближающиеся шаги. лы, вызывали у меня сильную тошноту, меня едва не
— Скорей, развяжи меня, вытащи отсюда! вывернуло наизнанку, но я кое-как взял себя в руки.
Я почувствовал, что кто-то тянет меня за саван, Всё происходящее казалось мне кошмарным сном.
пытается освободить меня, открывает моё лицо.
Свежее дуновение прохладного ветерка про-
шлось по моему лицу. В темноте глаза ничего не раз-
бирали, лишь только чувствовался запах перегара,
какой бывает от дешевой водки, да еще непонятный
сладковатый аромат.

74 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Но передо мной в одних трусах стоял живой человек, школе. Постоянные страхи и унижения, пережитые
от него исходило зловоние, он пах псиной, и, как бы им дома и в школе, породили у него комплекс не-
там ни было, этот человек был моим спасителем. полноценности — он избегал людей, стал замкну-
тым. В студенческие годы эти черты стали еще боль-
— Ты ещё здесь? — спросил я. — Подожди меня, ше доминировать в его характере. Среди однокурс-
через пару часов я принесу тебе новую одежду. ников он смущался, чувствовал себя некомфортно,
не в своей тарелке.
Он неожиданно встрепенулся:
— Нет, нет! Я сейчас же уйду отсюда. А то придёт Утешением для него было изречение Мовланы,
Шрам, узнает, что ты ушёл, и тогда мне несдобро- который говорил, что наука познаётся посредством
вать... Ты академик? — вдруг задал он неожиданный слов, искусство — посредством души, а одиночество
вопрос. ощущается в присутствии людей.
— Нет.
— Профессор? Среди своих товарищей, любящих веселиться,
— Да нет же, с чего ты взял? смеяться и шутить, он создавал впечатление хмурого
— Не знаю, с виду на учёного смахиваешь... затворника, а общения с однокурсницами он и вовсе
— Интересный ты человек, — сказал я. — Ты избегал. Порой его серьёзно раздражали смелые ве-
спас меня, я твой должник. А как мне тебя найти? сельчаки, позволявшие себе рискованные шутки с
— Кто ищет, тот найдёт, — ответил могильщик. девушками. Словесные флирты, нередко выходив-
Взяв стакан, в котором осталось немного водки, он шие за рамки приличия (возможно, за этими словес-
протянул его мне: — Может, выпьешь? ными флиртами скрывались страстные заигрыва-
— Нет, ведь уже три дня, как у меня во рту ни ма- ния), вызывали у Ахлимана даже депрессию и отчая-
ковой росинки. Боюсь, стошнит... ние. Его однокурсники нелестно отзывались о де-
— Ну, как хочешь. Я подумал, может, выпьешь, вушках, выставляя их в дурном свете. Некоторые из
отметишь своё второе появление на свет. ребят сплетничали о близких отношениях знакомой
Он выпил водку до дна. всем девушки с каким-то парнем или даже с пожи-
— Тьфу ты, гадость какая! — сказал он, и вскоре лым мужчиной, другие с пеной у рта взахлеб хваста-
послышался храп. лись своими интимными связями с женщинами. Ах-
Опустив голову на грудь, мужчина заснул. Жаль, я лиману претили подобные разговоры, но он был вы-
хотел много чего спросить у него... Внезапно храп пре- нужден слушать их, не затыкать же ему было уши.
кратился, и могильщик, не открывая глаз, спросил: Юноши не только обсуждали своих однокурсниц, но
— Уходишь? и довольно вольно разглагольствовали на тему сек-
— Да, — ответил я, — я очень благодарен тебе, ты суальных достоинств студенток старших курсов и
вернул меня с того света. даже молодых преподавательниц. Поведение деву-
Не раскрывая глаз, он начал философствовать, шек в постели излагалось с мельчайшими и самыми
ни дать ни взять — могильщик из «Гамлета»: красочными подробностями. Размеры интимных
— Тот свет, этот свет... думаешь, такая большая частей тела знакомых женщин, моменты её экстаза и
разница? Там мертвецы — как живые, а здесь жи- оргазма, эрогенные зоны, количество сексуальных
вые — как мертвецы. партнёров — всё это было основной темой нескон-
— Прощай, — сказал я. — Возможно, мы ещё чаемых разговоров в студенческой среде. И каждый
когда-нибудь увидимся, — и продолжил в его мане- из этих невоздержанных на язык юнцов выставлял
ре: — либо на этом свете, либо на том... себя в роли героя-любовника, полового гиганта —
— Дай бог, — ответил он. количество ночей и совокуплений со страстными
Мне казалось, когда я полетел с вершины вниз и любовницами выражалось фантастическими числа-
камнем ударился оземь, мой нос сплющился, прова- ми. О невразумительности и фантастичности этих
лился меж щек, лицо стало плоским, как блин. Те- показателей Ахлиман узнает только в далёком буду-
перь я пощупал лицо — всё было на месте, никакой щем, но до того момента его сексуальный опыт был
сплющенности, никакого блина. равен нулю, все эти юношеские байки казались ему
Шагая по узкой тропинке между могилами, я вы- чистой правдой, и он жалел о том, что обделён таки-
шел во двор. Всю жизнь я прожил в Баку, но в этих ми способностями. Из этих разговоров он узнавал,
местах очутился впервые. Однако почему-то эти что в моменты интимной близости некоторые жен-
узкие переулки казались мне знакомыми — склады- щины стонут, иные пыхтят, потеют, бывает, декла-
валось ощущение, будто я не только когда-то ходил мируют стихи или поют песни, а иной раз — кричат
по ним, но и жил тут долгое время. так громко, что хоть уши затыкай. С возрастом неко-
торые женщины становятся ненасытными в сексе,
Глава 6 требуют все больше и больше соитий. И каждый из
CHERCHEZ LA FEMME этих болтливых юнцов считал себя более опытным
донжуаном, чем остальные. А наиболее излюблен-
Ещё со студенческих времён Ахлиман не любил об- ной подробностью у них обычно была одна — на-
щаться со сверстниками. Возможно, причиной тому сколько сильно и высоко стоят или, напротив, вяло
служили душевные раны, полученные в средней свисают груди у той или иной женщины.

Анар Амулет от сглаза 75

Половые акты перед зеркалом или в постели при — Хорошо, хорошо, не сердись, сейчас приве-
ярком свете, «амур де труа»1... Эти разговоры, кото- зу, — сказал он, и, повесив трубку, обратился к тан-
рые будто нарочно велись при Ахлимане, возможно, цующей паре: — Чёрт возьми, я совсем забыл! Нуж-
с намерениями жестоко поиздеваться над ним, ли- но отвезти на дачу лекарство для отца. Если я задер-
шали его ночного сна. Он метался в постели от гне- жусь, когда будете уходить, выключите свет и за-
тущей безысходности, метался и мучился от неумело хлопните дверь.
представляемых в воображении эротических сцен,
возбуждение охватывало его молодое, здоровое тело, Едва Сади вышел из квартиры, как девушка, об-
и ничего нельзя было с этим поделать. Он пытался няв Ахлимана, поцеловала его взасос. Разлепив язы-
забыть свои эротические сны и фантазии, отвлечься ком его губы, она принялась лизать ему язык. Ахли-
от навязчивых мыслей за чтением книг на темы, да- мана как током ударило. Её рука потянулась к ши-
лёкие от любовных. Нередко начиная читать книгу ринке его брюк.
при свете ночника, он завершал её чтение на рассве-
те, с лучами восходящего солнца. Сверстники, зная Всё, что происходило потом, казалось Ахлиману
о его пристрастиях и комплексах, издевались над сладким сном. Он даже не помнил, как они прошли
ним при малейшей возможности. в другую комнату, разделись и легли в постель...
Позднее он вспоминал эти моменты как в тумане и
— Книги никуда не убегут, — твердили они в нередко даже терялся в сомнениях — неужели всё
один голос. это произошло в действительности?

— Будешь читать, когда состаришься. Своими опытными руками, губами и гибким те-
— Прелести жизни кроются промеж женских лом девушка поощряла и подбадривала Ахлимана и
ног. Так вот! беспрерывно стонала: «да, да...»
Но большинство однокурсников, которые в
обычное время смотрели на Ахлимана свысока и Затем настал пик удовольствия — одновремен-
подтрунивали над ним, в преддверии экзаменов ный оргазм и последовавшее за ним расслабление.
нуждались в его помощи. Они хорошо знали, что он Ахлиман, словно одурманенный, опустошенный,
начитан, грамотен, что он отличник. Сокурсник Ах- провалился в тёмную пропасть сна.
лимана Сади, которого он подготовил к экзаменам
лучше, чем преподаватели, как-то пообещал ему: Проснувшись утром, он не застал девушку — она
— Если сдадим экзамен по философии без про- тихо ушла, даже не разбудив его.
блем, у меня для тебя будет шикарный сюрприз...
Ахлиман так усердно готовил Сади к экзамену, Внезапно Ахлиман прослезился и чуть не разры-
так доходчиво объяснял предмет, что тот получил дался: этой ночью, в свои двадцать два года он
«отлично». наконец-то стал мужчиной. Но на душе у него слов-
— Я всегда сдерживаю обещания, — сказал Са- но кошки скребли: а вдруг это коварный розыгрыш?
ди. — Завтра вечером приезжай ко мне. Родители на Может, эту девушку хотят выдать за него замуж?
даче. Я приготовил тебе такой сюрприз — на всю Может, она забеременеет и начнёт шантажировать
жизнь запомнишь. Но обязательно побрейся, одень- его? Или куда хуже, заразит его неприличной болез-
ся опрятно. Вот, возьми этот одеколон, надушись. нью... Единственное, что он помнил из той ночи,
На следующий день, ровно в восемь часов вечера, было удовольствие вперемешку с болью, но лицо
он приехал к Сади домой, в пятый микрорайон. На девушки ему не запомнилось. Он не узнал даже её
столе стояла бутылка шампанского и ваза с фрукта- имени.
ми. Едва они уселись за стол, как открылась дверь
соседней комнаты, и к ним подошла девушка два- А почему она не представилась, когда знакоми-
дцати трёх — двадцати четырёх лет, в жёлтом платье лись? Наверняка это тоже своего рода конспира-
с вызывающе открытыми плечами. Из-под её про- ция... Ни имени, ни телефона, ни адреса... Её словно
зрачного платья было отчётливо видно бикини. и вовсе не было — Ахлиману она лишь померещи-
— Ну, узрели все твои тайные прелести, твои би- лась. Всё это случилось под воздействием шампан-
кини на мякине! — осклабившись, сказал ей Сади. — ского и, возможно, разведенного в нем какого-то ле-
Теперь выпьем за твоё здоровье! карства — это было не наяву, а... галлюцинации, игра
Осушив бокалы, они выпили ещё за Сади и Ахли- воображения. Но ведь мятый матрац, пятна на про-
мана. Сади включил магнитофон. Полилась тихая, стыне — факты, всё было реально... И теперь именно
медленная танцевальная музыка. Девушка встала с в этой реальности Ахлиману нужно было встать с по-
места и схватила Ахлимана за руку: стели, умыться, одеться...
— Потанцуем?
Ахлиман танцевал плохо, но отказать не решил- Не успел он войти в двери института, как Сади с
ся; встал с места и робко взял девушку за талию. улыбкой встретил его у входа.
Сади говорил по телефону.
— Как ты, старина? — спросил он. — Ну что, до-
1 Любовь втроём (фр.). волен? Как видишь, я слов на ветер не бросаю.

Ахлиман покраснел; ему не хотелось говорить,
рассказывать, обсуждать произошедшее.

Однако ему казалось, что события прошлой ночи
уже известны всем, и теперь и студенты, и препода-
ватели относятся к нему по-другому. Он подозри-
тельно оглядывался и замечал, что кто-то смотрел на
него с иронией, кто-то с упрёком, а некоторые с ува-

76 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

жением и даже с завистью... Вполне возможно, что Точнее, она была, но она не стала женщиной Ах-
все это ему только казалось. лимана... Трагические судьбы женщин, занимав-
шихся любовью с Ахлиманом, не на шутку тревожи-
Нет, видимо, все-таки он не ошибался в своих до- ли и пугали его. Зная, что все эти беды произошли с
гадках. Сокурсник Фируз, обычно избегавший его, женщинами после расставания с ним, он больше не
на этот раз подошёл к нему и, хитро подмигнув, желал подвергать еще кого-то несчастью.
страстно шепнул ему на ухо:
Но, как говорится, неисповедимы пути господ-
— Да-а... да-а... — и расхохотался. ни — видать, ангел любви, которого древние греки
Ахлиман вздрогнул. Значит... Значит, что? Он да- величали Купидоном, не дремал.
же думать об этом не хотел. Наконец, не сдержав-
шись, он подошёл к Сади и отвёл его в сторону: Если действительно возможна любовь с первого
— Та девушка... — Едва он начал говорить, как взгляда, то, впервые увидев Рубабу, Ахлиман решил,
Сади расплылся в улыбке. что она создана для него и будет его женщиной. Они
— Что, понравилась? Хочешь ещё попробовать? познакомились на выставке Парвиза. Рубаба была
— Нет, — ответил Ахлиман и тут же осознал, что родственницей художника, а тот написал портрет
его «нет» может быть истолковано по-разному. — Ты Ахлимана — это был странный на первый взгляд
говорил об этом Фирузу? портрет: смотрящего притягивали как магнитом его
— Фирузу? Нет, а что? большие, очень выразительные глаза. Художник и
— Фируз знает эту девушку? познакомил их возле своего произведения.
— Да кто же её не знает...
После недолгого колебания Ахлиман спросил: — Рубаба-ханым — моя двоюродная сестра, —
— У тебя с ней что-то было? сказал он. — А Ахлиман — мой натурщик.
— А зачем тебе? — рассмеялся Сади. — Влюбил-
ся, что ли? Много будешь знать — скоро состаришь- — Красивый портрет, — промолвила Рубаба, —
ся. Послушай меня, живи в своё удовольствие. Если хотя Парвиз передал выражение ваших глаз не со-
захочешь, я ещё раз сведу вас. Только уже не у нас, а всем удачно.
в другом месте — родители завтра возвращаются с
дачи, — и вдруг, поменяв тон, как умудренный года- — Ну вот, с такими друзьями-родными и враги
ми старец, принялся читать наставления: — Жизнь не нужны, — отшутился Парвиз, — а какое именно
даётся нам всего лишь раз, живи и радуйся и не гру- выражение его глаз я не смог передать?
зи себя ненужными мыслями. Ни о чём не думай.
С тех пор Ахлиман дал себе слово, что впредь ни- Глядя прямо в глаза Ахлимана — живого, не на
когда не будет иметь близких отношений с женщи- портрете, Рубаба ответила:
нами, а от своих желаний и грешных мыслей будет
спасаться с помощью книг. — У него страшные глаза... В них одновременно
Летели месяцы. Сдерживать своё обещание ста- скрываются и тайна, и жестокость, и опасность...
новилось всё труднее. Наслаждение той ночи крепко
овладело всей памятью его тела. В его жизни появи- Не вникая в её слова, Ахлиман как заворожен-
лось и несколько других женщин — жениться он не ный смотрел на шею Рубабы; собрав волосы на ма-
собирался, так как относился ко всем женщинам по- кушке, она полностью обнажила шею. «Лебяжья
требительски, считал их всех чуть ли не продажны- шея» — именно это выражение вспомнилось сейчас
ми, проститутками. От женщин, с которыми он сно- Ахлиману.
шался на протяжении недели или десяти дней, он
ничего не требовал, кроме плотских утех — ни люб- Из-под глубокого декольте зелёного платья про-
ви, ни ласки, ни верности... Узнай он о том, что жен- сились наружу её большие груди. Спустя много лет
щина, которая ещё вчера была в его объятиях, сего- после своего первого сексуального опыта, Ахлиман
дня умерла, он бы и бровью не повел. Однако стран- вновь испытал страсть к женщине, однако на этот
но, что несчастья преследовали каждую из женщин, раз он чувствовал потребность в ласках, в настоя-
вступавшую в связь с Ахлиманом. У замужней жен- щей, глубокой любви. Он раздевал Рубабу глазами,
щины, прожившей с Ахлиманом десять дней, погиб мысленно его руки гладили её шею, плечи, груди,
в автокатастрофе пятилетний ребёнок. ласкали её полное, ухоженное тело, затем скользи-
— Это всё карма, — рыдала она, — я расплачива- ли по гладкой спине вниз; раздев догола, он укла-
юсь за свои грехи! дывал её в своем воображении в постель, страстно
Другая женщина, с которой Ахлиман прожил целовал шею. Он теперь даже не вспоминал свой
дольше остальных — целых полмесяца, заболела ра- первый неудачный опыт интимной близости, кото-
ком и спустя два месяца скончалась. Третья, жен- рый ему как мужчине мало что дал, а руководство-
щина-бухгалтер, попалась на мошенничестве, схло- вался гораздо более поздними своими похождения-
потала пятилетний срок. ми, навыками в сексе, приобретёнными в последу-
Четвёртая женщина... Нет, четвёртой женщины ющие годы. И, занимаясь в своих мечтах с ней лю-
не было. бовью, он смотрел прямо в большие серые глаза Ру-
бабы, и в этих глазах, в её раскрытых, сдерживаю-
щих крик губах он видел боль — боль от страстных
мгновений, которые вели их обоих к вершине на-
слаждения.

В гуле толпы, собравшейся на выставке (к тому
же где-то играл квартет), он слышал лишь вообража-
емые стоны и страстный шёпот Рубабы.

Анар Амулет от сглаза 77

Художник, окружённый корреспондентами, да- Ахлиман и стоящие у дверей билетёрши поспе-
вал интервью. Пользуясь моментом, Ахлиман ре- шили к ней. Рубаба стонала от боли — как оказалось,
шился попросить у Рубабы телефон. Не колеблясь у неё была сломана нога.
ни одного мгновенья, она протянула Ахлиману ви-
зитку. В больнице Рубаба пролежала в гипсе целых три
месяца...
С тех пор они стали созваниваться. Он ничего не
знал о Рубабе, да и знать не хотел. Он не знал, заму- Глава 7
жем она или нет, разведена, а может, овдовела? В ПОИСКАХ ДИРИ-БАБЫ
В любом случае, они могли созваниваться в любое
время и беспрепятственно беседовать часами. Бесе- «Всевышний вселил в души людей опреде-
довали они обо всём: о книгах, театральных поста- лённую тайну. Эта тайна кроется в человече-
новках, музыкальных и литературных произведени- ской душе, подобно огню, скрывающемуся в
ях, фильмах. Ахлиман расстраивался и немного рев- камне или железе. И только тогда, когда же-
новал, когда Рубаба начинала хвалить какого-то лезо или камень ударяется об огниво, появля-
композитора или актёра; он сознавал, что слава это- ются искры».
го композитора или актёра ему никак не светит. Его
ревность была вызвана не столько завистью, сколь- Аль Газали
ко мучениями от сознания того, что ему никогда не
удастся достичь вершин славы в угоду любимой В студенческие годы я дружил только с двумя людь-
женщине, и ревность эта побуждала Ахлимана ото- ми — нахичеванцем Мохсуном и шекинцем Зейна-
мстить своей судьбе, своей участи за такую обделён- лом. Мы легко нашли общий язык и сразу подружи-
ность. лись потому, что они своим характером и воспитани-
ем были близки мне и отличались от других пар-
Они устроились на работу в одном и том же науч- ней — никогда не позволяли себе дурного поведения
ном учреждении, чтобы быть ещё ближе друг к другу. по отношению к женщинам и избегали нецензурных
выражений в их присутствии. Друзья были — не раз-
Как-то Рубаба, рассказывая ему о нашумевшем лей вода, хотя эти двое были не прочь временами
фильме, между прочим заметила, что этот фильм «подкалывать» друг друга.
уже смотрели многие, а она пока не видела.
— ЧАЙ, дорогой мой, ЧАЙ, — говорил Зейнал
— Если хотите, можем сходить посмотреть, — Мохсуну. — Почему ты говоришь «цай»?
предложил Ахлиман.
— А! Понял, цай — это как чапуста?
Они назначили встречу на завтрашний вечер воз- Зейнал заливался смехом и подмигивал мне:
ле кинотеатра «Низами». Прибыв раньше на полча- — Значит, букву «ч» он берёг для слова «капу-
са, Ахлиман купил в кассе два билета в последний ста»...
ряд: у него было особое, тайное намерение. — Кого ты говорить учишь? — парировал Мох-
сун. — Я как-то был в Шеки, и местный поэт читал
Рубаба пришла точно в назначенное время. Аро- по радио стихи:
мат её духов шёл впереди неё, на этот аромат Ахли-
ман и обернулся. Даглара гар ягытды,
Кюляк гялди, дагытды1.
Войдя в зал, они заняли свои места в заднем ряду.
В салоне погас свет, и Ахлиман, взяв руку Рубабы в Ха-ха-ха! Ну, теперь что скажешь, шекинец?
свою, начал ласкать указательным пальцем её ла- Но больше всего Мохсун гордился достоприме-
донь. Женщина не стала убирать руки. В какой-то чательностями Нахичевана:
момент Рубаба положила голову на плечо Ахлимана. — История человечества начинается с Нахичева-
Ахлиман почувствовал, что она поощряет его к нача- на — а вы не знали? Ноев ковчег причалил к горе Ге-
лу интимной связи. Когда свет экрана померкнул от мигая2.
темных кадров фильма и в зале воцарилась кромеш- — А как ковчег смог добраться до горы? — спро-
ная тьма, Ахлиман положил руку на колено Руба- сил Зейнал, прикидываясь простачком.
бы... Внезапно Рубаба, словно очнувшись, оттолк- — Я знал, что ты неуч, но не до такой степени, —
нула руку Ахлимана и, резко встав с места, быстры- отшутился Мохсун. — В те времена гора находилась
ми шагами покинула зал. посреди моря, там даже среди скал можно найти ра-
кушки. Если сумеете взобраться туда, то увидите на-
Торопливо поднявшись, Ахлиман поспешил за скальные изображения, связанные с космосом.
ней... Рубаба направлялась к лестнице. — Может, ты тоже явился на землю из космо-
са? — подтрунивал Зейнал.
— Рубаба, Рубаба-ханым, простите меня, ради
бога! — воскликнул Ахлиман. 1 Дословно: «Горы покрылись снегом, но ветер сдул его с них».
Иронизирует над неправильным произношением.
Но женщина, не оглядываясь, быстрыми шагами 2 Ге м и г а я — гора в Нахичеванской АР, на территории Орду-
спускалась по лестнице. бадского района. Дословно — «Корабль-гора».

Ахлиман, стоя как истукан, смотрел на её ров-
ную, гладкую спину, выпирающие круглые бёдра,
полненькие ножки, туфли на высоких каблуках, сер-
дито стучащих по мраморным ступеням...

Вдруг Рубаба споткнулась, упала с лестницы.

78 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Не обращая внимания на шутки друга, Мохсун сами никогда не видели его. По преданию, он жил в
продолжил: одиночестве в келье, в развалинах древнего города
под названием Хараба Гилан. Как он жил, чем питал-
— Сейчас там могила Ноя. Когда-то художник ся — никто не знал. Только один человек, которому
Бахруз Кенгерли изобразил на своей картине эту мо- было далеко за девяносто, раз в месяц посещал
гилу. Кроме того, там находится Асхаби-Кяхф1. Об Дири-Бабу и передавал народу его советы и настав-
этом святилище говорится даже в священном Коране. ления. Некоторые считали, что такого человека и во-
все не существует — это всё сказки, кто-то выдумал
— Это не Асхаби-Кяхф, а особый кайф, — гнул их и распространил среди людей.
свою линию Зейнал.
Я сказал Мохсуну, что, если мне когда-то удастся
В очередной раз проигнорировав шутку друга, побывать в Нахичеване, я обязательно встречусь с
Мохсун начал рассказывать о местности под назва- Дири-Бабой.
нием Хымрыд:
— Разумеется, — сразу же стал ёрничать Зей-
— В Хымрыде бьёт фонтан, по которому хоть ча- нал, — Дири-Баба сидит уже полтораста лет и ждёт
сы сверяй. Каждый час, минута в минуту, из недр тебя.
земли извергается вода. Это тебе не ваш Союг-
булаг2, Зейнал. Такое ощущение, что под землей кто- Но, как ни странно, Мохсун отнёсся к моему же-
то сидит и регулирует почасовое извержение воды. ланию вполне серьёзно. По счастливой случайно-
Скажешь, не чудо? сти, в рамках соглашения об обмене опытом между
вузами, меня направили в Нахичеван, чтобы я там
Рассказы Мохсуна настолько заинтересовали, сделал доклад на студенческом симпозиуме. Мохсун
почти околдовали меня, что хотелось при первой же сначала не хотел ехать со мной.
возможности посетить эту легендарную местность.
Честно говоря, больше Хымрыда и Гямигая меня — Ничего знать не хочу! — категорически возраз-
привлекал Дири-Баба, о котором безустанно расска- ил я. — Уже в который раз ты приглашаешь меня в го-
зывал Мохсун. В Маразе3 я видел гробницу Дири- сти в Нахичеван. Если сейчас не поедешь со мной, то
Бабы. всю жизнь буду звать тебя Гурбанали-беком8.

О Дири-Бабе я слышал легенду: как-то этот пра- После недолгих кокетничаний Мохсун наконец
воверный старец умер, и его похоронили. На следу- согласился. Зейнала упрашивать не пришлось.
ющий день, навещая его могилу, люди увидели, что
Дири-Баба ожил и молится в гробнице. С тех пор его Короче говоря, в один из погожих сентябрьских
назвали Дири-Баба4. Схожую притчу я слышал и в дней мы полетели в Нахичеван. Действительно, на
Дербенте: там находится кладбище Гырхлар. Гырх- правах хозяина Мохсун оказался очень гостеприим-
лар5 — это сорок обезглавленных исламских шахи- ным. Выяснилось, что у него бесчисленное количе-
дов6. Люди погрузили их тела в телеги и отвезли на ство родственников, и в каждом доме нас встречали
кладбище, но по дороге увидели, что все эти сорок с почестями, щедро угощали, кормили как на убой...
всадников скачут перед телегами. Когда-то меня Я восхищался видами неповторимой природы этого
очень интересовали темы о загробной жизни и вос- края, лесами Халхал, озером Батабат, ордубадскими
крешении мертвецов, и я пытался объяснить себе садами, добродушием нехрамцев... Впервые в жизни
эти легенды не как небылицы, а как реальные собы- я отведал арзуман-кюфтеси9, луковые голубцы, ме-
тия. Рассказы о Дири-Бабе привлекли меня, прежде довую яичницу... Но все мои мысли были о Дири-
всего, из-за его имени. Кем был этот старец, почему Бабе — во что бы то ни стало я должен был увидеть
его звали Дири? Дело в том, что Мохсун сам не видел его. Я настолько надоел Мохсуну с этой просьбой,
его — только лишь слышал рассказы о нём. что наверняка он жалел о том, что рассказал мне о
Дири-Бабе. Но я был непреклонен: раз обещал —
По легенде, он был правоверным старцем. Ему выполняй. Подобные мистические истории всегда
было сто пятьдесят лет — как говорится, шаха Нади- притягивали меня, вызывали у меня какое-то стран-
ра видел на троне, а Гаджара — в пелёнках, прожил ное, необъяснимое состояние. Это превратилось в
аредовы веки7. манию — я обязательно должен был достичь заду-
манного. По моей инициативе мы, наводя справки,
Мохсун признавался, что рассказы о Дири-Бабе наконец нашли заветного девяностолетнего старика.
он слышал в основном от отца и деда — хотя они и
В его внешности, поведении и речи не было ни-
1 А с х а б и - К я х ф — природная пещера — святилище в Нахи- чего необычного. В молодости он работал водите-
чеване. Переводится с арабского как «пещерные люди». лем, двадцать лет, как на пенсии. Было ему вовсе не
2 С о ю г - б у л а г — дословно: холодный родник (азерб.). Назва- девяносто лет, а лишь восемьдесят два.
ние туристического комплекса в г. Шеки.
3 М а р а з а — административный центр Гобустанского района 8 Гу р б а н а л и - б е к — герой одноимённого рассказа выдающе-
Азербайджана. гося азербайджанского писателя Джалила Мамедгулузаде (1866–
4 Д и р и - Б а б а — дословно: живой старец (азерб.). 1932), образ хвастливого и угодливого помещика, олицетворение
5 Гы р х л а р — дословно: сорок человек (азерб.). раболепных льстецов, не умеющих сдерживать свои обещания.
6 Ш а х и д ы — люди, погибшие во имя веры. 9 Арзуман-кюфтеси — азербайджанское национальное блюдо,
7 А р е д о в ы в е к и — фразеологический оборот, относящийся крупные мясные тефтели, приготавливаемые в основном в Нахи-
к кому-то, прожившему неестественно долго, в Библии упомина- чеване.
ется об Иареде, прожившем 962 года.

Анар Амулет от сглаза 79

Странность его заключалась в том, что после на- птуры модернистов, горными склонами, перелива-
шего знакомства он сразу же стал внимательно, изу- ющимися всеми цветами радуги, — нельзя было не
чающе рассматривать меня. восхищаться всей этой красотой. Я был охвачен вол-
нением от предстоящей встречи с человеком-
— Кажется, я где-то тебя видел, — сказал он. легендой. Рассказы о Дири-Бабе вдохновляли и под-
Однако в разговоре выяснилось, что за всю свою стегивали мое любопытство, а с другой стороны, я
жизнь он ни разу не выезжал за пределы Нахичева- почему-то опасался, боялся предстоящей встречи.
на, а я приехал сюда впервые в жизни. Где же он мог В глубине души я чувствовал, что эта встреча может
меня видеть? полностью изменить мою жизнь.
— У тебя при себе фотография есть? — вдруг
спросил он, повергнув меня в недоумение. Машина ехала, трясясь и подпрыгивая на ухаби-
— Только та, что в паспорте. стой дороге, — и с каждой тряской у меня в душе слов-
— Там, за углом, работает фотограф Мурсал — но что-то обрывалось. Это было не напряжение тела, а
дай ему, пускай увеличит. предчувствие глубочайшего потрясения в моей душе.
Даже не поинтересовавшись, для чего это нужно,
я послушно отнёс к фотографу и увеличил фото. Я увидел руины древнего обиталища. Это были
Старик забрал фотографию и, внимательно её дома без крыш, с треснутыми стенами, на которых
рассмотрев, положил в карман, не сказав ни слова, жалко смотрелись дверные и оконные проемы. Воз-
ничего не объясняя и не обещая. ле разрушенных домов стояли заборы, из которых,
До возвращения в Баку оставалось два дня. Все как редкие старческие зубы, торчали камни. Маши-
мои надежды увидеть Дири-Бабу становились все на остановилась возле единственного более-менее
более нереальными. уцелевшего среди этих руин жалкого домишка. Во-
В последний день перед возвращением я сидел во дитель вышел из машины и жестом велел мне тоже
дворе дома Мохсуна, где был разбит цветник, и пил выйти. Он молча указал на дверь — он всё показывал
ароматный чай из самовара (Мохсун наконец-то на- жестами, словно боялся подавать голос. Внезапно он
учился правильно выговаривать слово «чай»). Вдруг вытащил из кармана чёрные солнечные очки и про-
в ворота постучали. тянул мне. Даже не спросив, зачем это нужно, я,
Пришел старик, который забрал у меня фотогра- словно околдованный, послушался его и надел очки.
фию. Он отвёл меня в сторону и шепнул на ухо:
— Завтра я отведу тебя на поклонение Дири- Старик-водитель остался снаружи — а я, согнув
Бабе — но никому об этом не говори. голову, по его указке вошёл в лачугу через узкую,
— Но ведь завтра рано утром я улетаю в Баку. низкую дверь. В этой лачуге, келье таинственного
— Потом улетишь! Такая возможность представ- старца, царил полумрак, и освещала её лишь тускло
ляется лишь раз в жизни. И смотри не вздумай гово- горящая свеча. Я был в тёмных очках, и оттого мне
рить об этом кому-нибудь. почти ничего не было видно. Среди голых стен этой
— А что мне сказать Мохсуну? Как ему объяснить, комнаты — если, конечно, это помещение можно
почему я поменял билет, куда я еду вместе с тобой? было назвать комнатой — на полу была разостлана
— Не беспокойся. Они ничего не проведают, да- циновка. На дальнем конце циновки я с трудом за-
же не ощутят твое отсутствие. метил человека, сидящего на матрасе...

Глава 8 Его нельзя было назвать стариком. Словно само
А БЫЛ ЛИ ДИРИ-БАБА? время, состарившись, запечатлелось на смуглом ли-
це этого человека. Его глубокие, грустные глаза, по-
«Некоторые считают, что суфии обладают хожие на глаза индийца, вонзались в душу человека,
скрытной силой и даже способны одним на которого он глядел. Его белоснежная борода и во-
лишь взглядом излечить человека от тяжёлого лосы создавали изумительно резкий контраст с его
недуга или же изменить ему жизнь». темным лицом.

Идрис Шах, «Суфизм» Это и был тот самый Дири-Баба... На мгновение
мне показалось, что передо мной сидит не живой че-
В девять часов утра я уже стоял возле мавзолея Мо- ловек, а статуя — и лишь выражение чёрных глаз вы-
мины-Хатын. Он сам назначил для встречи именно давало в нём живого человека.
это место, чтобы я смог легко найти. Восьмидеся-
тидвухлетний водитель-пенсионер ждал меня за ру- Он молчал. Мне показалось, что вся наша встре-
лём грузовика. Я был удивлён: как можно в таком ча пройдёт в этой гробовой тишине, и, поглядев друг
возрасте управлять грузовиком. на друга некоторое время, мне придётся уйти.

Всю дорогу мы молчали. Я любовался прекрас- Однако в это время Дири-Баба, словно прочитав
ными пейзажами Нахичевана, горой Иланлы, кото- мои мысли, промолвил сиплым голосом, будто до-
рую было видно с любой точки, скалами, созданны- носящимся из глубины веков:
ми природой и одновременно напоминающими об-
разцы современного абстрактного искусства, скуль- — Добро пожаловать, Ормузд!
«Почему он назвал меня Ормуздом, — подумал
я, — ведь меня не так зовут? Наверно, перепутал ме-
ня с кем-то...»
— Моё имя... — едва я заговорил, как он перебил
меня.

80 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

— Твоё имя должно быть Ормузд, — заявил он ди — хотя он сидел передо мной. — Я знал, что
так твердо, что я не осмелился спорить. когда-нибудь ты придёшь. Я ждал тебя. В твоих гла-
зах кроется тайна — я понял это, взглянув на твою
«Ормузд! Ну ладно, пускай будет Ормузд! А мне фотографию. На фотографии можно поменять всё,
как к нему обращаться? Дири-Баба? Ваше Святей- кроме выражения глаз. А оно неповторимо, как от-
шество? Старик?» печатки пальцев... Определённый взгляд также
принадлежит лишь одному человеку, и больше ни-
Я нашёл наилучший выход. кому, — на этот раз его голос звучал сбоку, будто в
— Дедушка, — сказал я. — В чём ваша тайна? лачуге повсюду стояли динамики, и голос Дири-
— Тайны ведомы лишь Аллаху, — ответил он. — Бабы раздавался каждый раз с разных сторон. Скла-
Всевышний сказал Пророку: Я раскрыл тебе лишь дывалось ощущение, что говорит не легендарный
часть наших тайн, а про остальные тайны ты никогда старец, а сама эта тёмная келья, её стены, пол и по-
не узнаешь. А Пророк заявил верующим: «Я вам не толок.
говорил, что мне ведомы все тайны! Я вам раскры-
ваю лишь то, что мне известно!» — В чём заключаются беды мира? — спрашивала
— Как бы там ни было, ваше отшельничество келья.
должно иметь причину, — сказал я. — Какую?
Я полностью потерял представление о времени — — Откуда мне знать? В мире много бед...
прошло десять минут или, может быть, несколько — Беды мира заключаются в том, что в мире дур-
часов. Помолчав, он задал мне вопрос, от которого я ного глаза больше, чем доброго, дурной глаз силь-
впал в шок: нее. То добро, которое добрый глаз творит через сот-
— Ты слышал о Деде-Горгуде? ни взглядов, может разрушаться одним лишь взгля-
— Конечно, — ответил я с изумлением. дом дурного глаза. Вот мы говорим: сглазить, с глаз
— Помнишь Циклопа? долой, для отвода глаз, глазливый, глаз — алмаз, не в
Кто был этот человек, сидевший передо мной? бровь — а в глаз... Глаз да глаз... Почему мы так гово-
Легендарный старик, являющийся кладезем бесчис- рим? Потому что глаз — это начало всего, Ормузд!
ленных тайн? Или, может, это сам тысячелетний Глаз — это начало и Добра, и Зла.
Деде-Горкуд? Не дождавшись моего ответа, он задал — А почему ты называешь меня Ормузд, дедушка?
другой вопрос: — А ты и есть Ормузд, хоть сам и не знаешь об
— А кто такой Циклоп? этом. Человек сам создаёт самого себя и может вос-
— А кто? — ответил я вопросом на вопрос. питать себя как Ормузда или как Ахримана. В че-
— Почему он хотел покончить с собой? — спро- ловеке живут они оба — и Ормузд, и Ахриман... Ты
сил он, проигнорировав мой вопрос. веришь в Бога? — после недолгой паузы, вдруг спро-
Я попытался вспомнить эпос «Китаби-Деде- сил он.
Горгуд», который я читал в школьные годы. Кажется, — В Бога? — Я не знал, как ответить на этот во-
в тексте был какой-то непонятный фрагмент о жела- прос, чтобы угодить старику. Вместо меня ответил
нии Циклопа покончить с собой. Внезапно в моём он сам:
сознании словно включился свет — этот отрывок из — Верить-то ты веришь, но в то же время у тебя
эпоса возродился в моей памяти слово в слово. есть что спросить у Бога. Почему же Бог, который
— Ты понял, почему он хотел покончить с собой? един и у мусульман, и у христиан, и у иудеев, допу-
— Нет, не понял. скает несправедливость, бесправие, жестокость и
— Потому что он Циклоп! никак не может справиться с Дьяволом? Да, мудре-
Я опять ничего не понял. цы говорят, что нужно иметь в душе такую огромную
Старик будто вновь прочёл мои мысли. любовь к Богу, чтобы там не оставалось места для
— У человека должно быть два глаза, — сказал Дьявола. Но кто такой Дьявол, как он смеет хозяй-
он. — А у избранных в голове бывает и третий глаз — ничать в мире, созданном Богом? Знаешь, кто по-
глаз прозорливости. Этим глазом они видят то, что дробно ответил на этот вопрос?
не дано увидеть другим. Третий глаз находится в их — Не знаю.
черепе. А единственный глаз Циклопа находился — Откуда тебе знать... ведь ты всё ещё пребыва-
снаружи, у него на лбу. Этим глазом он видел всю ешь в невежестве. На этот величайший вопрос чело-
уродливость нашего мира, но беда в том, что он хо- вечества ответил наш предок Зардушт. В мире он из-
тел устранить эту уродливость, победив Зло с помо- вестен под именем Заратустры. Зардушт приходится
щью еще большего Зла. Он хотел уничтожить чело- внуком пророку Ною, похороненному в этой земле,
вечество, породившее на Земле все беды и Зло, и, до- а мне — прапрадедом.
бившись своего, покончить с собой, дабы не остать- И, вновь прочитав мои мысли, он добавил:
ся в одиночестве во всём мире. — Нет, я не сумасшедший. Наш предок Зардушт
«Прекрасно, — подумал я, — стремился встретить говорит, что миром правят две силы — Добро и Зло.
легендарную личность, но вместо этого приходится И человек должен сам решить — Добро или Зло ему
слушать лекцию по фольклору». выбрать... Даже в сегодняшнем мире Ормузд борет-
— Не торопись, Ормузд. — Старик и на этот раз ся против Ахримана. Временами то один, то другой
прочёл мои мысли. Теперь его голос раздался сза- из них выходит победителем... В твоих глазах я уви-

Анар Амулет от сглаза 81

дел свет Ормузда. Но ты подвергался множеству ис- С того дня, с той ночи прошло много лет, но я всё
пытаний и будешь им подвергаться в дальнейшем. ещё не могу уверенно сказать — действительно ли
Ахриман всё время будет пытаться привлечь тебя к произошла эта встреча или она мне только помере-
себе. Он напомнит тебе обо всех несправедливо- щилась? Может, я видел всё это в причудливом сне, а
стях, оскорблениях и унижениях, пережитых тобой наяву, по-настоящему ничего и не было? Не знаю...
ещё с детства, побуждая тебя мстить за всё это. Но Не уверен...
ты должен знать, что борьба против Зла с помощью
Зла рождает ещё большее зло... Победа вызывает Как же мне удалось выбраться из Хараба Гилана
ненависть. Месть — удел неудачников. Если неу- и вернуться домой к Мохсуну? Почему приятели не
дачник отомстит и выйдет в этой битве победите- спросили, где я был всё это время, и даже не удиви-
лем, то оборвать эту порочную цепь не удастся ни- лись моему столь долгому отсутствию? Выходит, всё
когда. Чтобы достичь мира, необходимо отказаться это — моё бредовое воображение, фантазии, запо-
от побед и поражений. Самый великий победи- лонившие моё сознание. Ну и прекрасно, пусть бу-
тель — это не тот, кто победил в сражении тысячи дет так...
людей, а тот, кто победил самого себя. «Он обидел
меня, оскорбил, унизил». Человек, живущий с эти- А откуда же тогда взялся этот крупный амулет,
ми мыслями, всю жизнь испытывает злобу. Изба- который висит на стене у меня дома? Я же его нико-
вившись от этих мыслей, человек подавляет в себе гда, нигде не покупал...
ненависть, освобождает свою душу. Никогда ещё в
мире ненависть не подавлялась ненавистью. Древ- Глава 9
ние китайцы были мудрее — они советовали не под- ПЬЯНИЦА ИСКЕНДЕР ТОЖЕ БЫЛ ПРАВ
держивать ни Добро, ни Зло, а оставаться таким, ка-
ким ты был ещё до появления на свет, где сражают- Приближаясь к нашему двору, я молил Бога, чтобы
ся Добро и Зло. Согласно древней китайской фило- никто из знакомых меня не видел. Нет, я не стеснял-
софии, Добро и Зло не существуют обособлен- ся грязных, изношенных штанов, что были на мне.
но — они единое целое. Я просто боялся, что, увидев меня, мои знакомые
потеряют сознание. Ведь как-то непривычно, чтобы
— А как же тогда отличать добро от зла? мертвецы разгуливали по улицам спустя три дня по-
— По голосу своей души. Прислушайся к своей сле похорон. С другой стороны, вряд ли кто-нибудь
душе. Твоя душа сделает правильный выбор. Бог в это время, в вечерней темноте, мог бы узнать меня.
кроется в твоей душе. Вспомни Деде-Горгуда. «Мно- Слава богу, ни с кем не повстречавшись, я дошёл до
гие невежи ищут Тебя в небесах, рыщут по земле, а своего подъезда. Зашёл в лифт и нажал на кнопку
Ты находишься в душе правоверных». третьего этажа. Набирая код квартиры — цифры
Дири-Баба вдруг протянул мне неизвестно как 3,4,6, я внезапно увидел на дверях табличку:
оказавшийся в его руках какой-то крупный предмет.
Я вгляделся — это был амулет. Такого крупного аму- ЗАКИР ЗАКИРОВ
лета я еще не видел. ЦЕНТР ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ
— Повесишь у себя дома. Этот амулет достался ИССЛЕДОВАНИЙ И ПОДДЕРЖКИ
мне от Зардушта, он переходит из поколения в поко-
ление. Этот амулет убережёт тебя от злодеяний Ах- Словно земля ушла у меня из-под ног. Кое-как
римана. А ты будешь беречь людей от самого Ахри- взяв себя в руки, я открыл дверь. Едва успел зайти в
мана. В городе, куда ты вернёшься, живёт учёный, у комнату, как услышал женский крик.
которого находится древнейший в мире ковёр. Этот
ковёр украшен узорами знаний обо всех тайнах Все- При тусклом свете торшера я лишь увидел, как
ленной, о тайне начала и конца света. Ты сможешь голая женщина, лежавшая на моём рабочем столе,
их тоже уберечь от дурного глаза. Взойди на Асхаби- столкнула с себя голого мужчину, вскочила и побе-
кяхф. Больше ни слова не скажу — сам увидишь, что жала к дверям соседней комнаты. На спине у жен-
произойдёт. щины я успел заметить круглые пятна от банок.
Я не заметил, как Дири-Баба умолк и исчез.
Я весь словно окаменел. Я остался один здесь, среди Поспешно подобрав с пола мой халат, Закир при-
голых стен, а передо мной — циновка, на ней матрас. крыл свою наготу.
И тусклая свеча, которая тут же потухла. Я очутился
в кромешной тьме. Кое-как, на ощупь найдя дверь, я — Ты кто? — спросил он, взглянув на меня. Ка-
вышел наружу. Во дворе тоже было темно — ни зги жется, он всё ещё не верил своим глазам. И вдруг,
не видно. Когда же наступила ночь? Неужели я про- как от удара током, он, будто обессилев, прислонил-
был здесь весь день? ся спиной к стене и медленно пополз вниз.
Не было видно и грузовика, на котором я приехал
сюда. Мне пришлось самому выбираться тёмной но- — Эт-то вы? — промолвил он заплетающимся
чью из этого незнакомого места, где ухали совы сре- языком.
ди разрушенных стен и мелькали страшные тени.
Его выпученные глаза застыли, как у мертвеца, и
уставились в пустое пространство.

— Да, это я! — ответил я. — Шеф и научный ру-
ководитель такой неблагодарной свиньи, как ты!

Закир молчал. А что он мог сказать? Не прошло и
трёх дней с моих похорон, как мой самый любимый

82 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

ученик — подлец, которому я передал чуть ли не все Глава 10
свои знания, присвоил мою офисную квартиру, снял АСХАБИ-КЯХФ
с дверей табличку с моим именем и повесил свою
(подлец успел-таки заказать и повесить новую таб- Поменяв билет, я целый день гулял по городу. Посе-
личку!). Более того, он нагло напялил на себя мой тил музеи Мирзы Джалила, Гусейна Джавида. А на
любимый халат в красную полоску. следующий день дядя Мохсуна — Мадат-киши отвёз
меня и Мохсуна на своих «Жигулях» на Асхаби-
Он занимался любовью на рабочем столе, за ко- Кяхф. На склоне Асхаби-Кяхф у Мадат-киши была
торым я провёл немало бессонных ночей; как будто маленькая чайхана.
в этой комнате не было дивана, а в соседней — кро-
вати... Видимо, любовь на столе — это тоже своего — Перед тем как взбираться на гору, отведай наш
рода забава. чай, — предложил Мадат-киши.

Женщину я тоже узнал — хотя видел её только со И вновь дымящийся самовар, грушевидные ста-
спины. За пару дней до похорон я слышал, что у неё каны, крепкий чай с бархатным ароматом, лимон,
воспаление легких и ей ставили банки. Это была Ру- ореховое варенье...
баба. Когда-то в далёком прошлом она нравилась
мне. Это была моя единственная безответная лю- — Ну всё, браток, — сказал Мохсун, — взбирать-
бовь. Женщина, которая когда-то не позволила мне ся на гору ты будешь один, без меня — я слишком
класть руку ей на колено, оказалась попросту дев- устал, чтобы по горам лазать. Видишь вот эту тропу?
кой, дрянью лёгкого поведения. Она приведёт тебя прямо к Асхаби-Кяхф. Он нахо-
дится на самой вершине горы. Ты слышал легенду о
— У тебя нет ни стыда, ни совести, Закир! Хотя Дагъюнусе?1
бы подождал, чтобы с моих похорон прошло ну не
сорок, а хотя бы семь дней... — Слышал, — ответил я.
Проигнорировав мой ответ, Мохсун продолжил:
Закир неподвижно сидел на корточках, подпирая — Путешественники взобрались туда, и, утомив-
стену, — он был в прострации. Я словно говорил с шись, повалились спать, погрузились в глубокий
пустотой. сон. Проснувшись, они увидели, что от собак оста-
лись одни скелеты — позднее выяснилось, что они
— Значит, поэтому ты столкнул меня с третьего спали ровно триста лет. В священном Коране гово-
этажа, Закир! Чтобы присвоить мою квартиру, мою рится: «Всевышний Аллах переворачивал спящих в
должность, моё незавершённое исследование, моё Асхаби-Кяхф с боку на бок, чтобы земля не разъеда-
изобретение! Чтобы превратить мою квартиру в ла их плоти». Смотри, не вздумай уснуть там.
бордель, — слова застревали у меня в горле. — Де- Действительно, взбираться на эту гору было нелег-
тей у меня нет, я любил тебя как своего сына. Даже ко. «Эх ты, — упрекал я самого себя, — тебе всего лишь
в могиле мне и в голову не пришло бы, что это ты двадцать пять, но уже сейчас ты взбираешься на гору с
столкнул меня с третьего этажа, чтобы избавиться таким трудом. Что же ты будешь делать в пятьдесят?»
от меня. Мохсун настолько подробно описывал Асхаби-
Кяхф, что я сразу узнал его. С четырёх сторон он был
Побледневшее лицо Закира окаменело. Мне даже окружён скалами, вершины которых склонились
стало жаль его. Схватив со стула его брюки и рубаш- друг к другу, оставив достаточно места, куда загляды-
ку, я швырнул их ему: вало Небо. Я чувствовал себя будто в тендире2 — не
из-за жары, а из-за строения пещеры. У этого места
— Одевайся и пошёл вон отсюда! И табличку была необычная аура (возможно, это связано с ле-
свою сними с моих дверей... гендой о Дагъюнусе). Время словно замерло здесь.
Оно просто-напросто исчезло. Это место предавало
Я прошёл в соседнюю комнату. Прикрыв лицо забвению всю прошедшую жизнь, все увиденные до-
руками, Рубаба рыдала. Она была одета... в фисташ- селе места. Человек сливался здесь с бесконечно-
ково-зелёное платье — теперь уже, конечно, другое, стью и отчётливо ощущал себя маленькой крупин-
новое, но точь-в-точь такое же, которое мне когда- кой во Вселенной. С вершины скал, склонившихся
то так нравилось. друг к другу, открывалось окно к небесам, словно
прокладывая путь к вратам Всевышнего.
Почувствовав моё присутствие, она подняла го- Я уселся на землю, чтобы отдышаться, и присло-
лову. Кажется, её не удивляло появление в таком ди- нился к скале. Мои отяжелевшие веки медленно за-
ком, неопрятном виде человека, которого похоро- крывались. Внезапно сквозь сон я услышал голоса.
нили три дня назад; словно подобное было для неё в — Куда исчез твой гость? — Это был голос Мадата.
порядке вещей... — Вернётся, никуда не денется, — ответил ему
голос Мохсуна.
— Простите меня, прошу вас! — беспрерывно
шептала она. 1 Древняя легенда о правителе по имени Дагъюнус, который объ-

— Не проси, я не подаю! — ответил я. — Встань, явил себя богом.
убирайся отсюда! 2 Те н д и р — глиняная куполообразная печь для выпечки

Не промолвив ни слова, Рубаба вышла из комна- лепёшек.
ты, и через минуту я услышал, как захлопнулась
входная дверь.

Я прошёл в рабочий кабинет. Закира уже не было.
Я не слышал, когда он ушёл, — видимо, он тихо, бес-
шумно прикрыл дверь.

Анар Амулет от сглаза 83

Во сне ли я слышал эти голоса, наяву ли? Но ведь Ничего не ответив, Мадат обернулся. Я увидел в
я находился на вершине горы, а они — у подножья, зеркало, как он покрутил указательным палцем у
очень далеко от меня. Более того, кроме этих, я слы- виска. В двух шагах от него стоял мужчина лет пяти-
шал и другие голоса... Кто-то просил принести чаю, десяти. Его лицо показалось мне очень знакомым.
кто-то хотел рассчитаться, кто-то утверждал, что
долг платежом красен. Внезапно я понял, что это, скорее всего, я сам.

Когда я открыл глаза, была уже ночь. Звёзды, Глава 11
«висящие на потолке» Асхаби-Кяхф, казались таки- ХЛЫСТ
ми близкими, что хоть рукой достань. Никогда, ни-
где я не видел таких крупных звёзд. «Ранив душу человека однажды, можно по-
том сотворить для него сотни раз добро, всё
Я встал, потянулся. В душе воцарилось какое-то равно он будет мстить за прежнюю обиду.
странное, доселе не изведанное, незнакомое ощуще- Стрелу можно вытащить из раны, но сама ра-
ние, я как будто устал и тело заметно отяжелело. на останется...»

Выйдя наружу из пещеры Асхаби-Кяхф, я остол- Сади Ширази
бенел: с подножья горы до вершины, где я находил-
ся, вели ступени. Господи, откуда появились эти сту- Ахлиман по-особому готовился к этому дню. Чёр-
пени, когда успели их проложить? Если они с самого ный костюм, который был куплен специально к тор-
начала были тут, то почему я их не видел? И Мохсун жеству, он еще ни разу не надевал. А два дня назад он
почему-то не предупредил меня об этом — иначе мне купил белую рубашку, красный однотонный галстук,
не пришлось бы, задыхаясь, взбираться по круче. ботинки и даже новые носки.

Я начал спускаться по ступеням. Внизу тоже всё Накануне он постригся, а утром тщательно по-
поменялось — на месте чайханы стоял новый, краси- брился, принял душ, надушился одеколоном. Пред-
вый павильон, за прилавком которого находился тот став в новом костюме перед зеркалом, он подмигнул
же Мадат-киши. Я подошёл к нему и поздоровался: самому себе и шепнул: «Чтобы ослепли дурные глаза
моих врагов!»
— Здравствуйте, дядя Мадат!
— Какой я тебе дядя? — взглянул он на меня с Разумеется, его враги будут завидовать не его
удивлением. — Мы же вроде одного возраста... внешности, а научной победе, которую он сегодня,
— Вы разве не Мадат? несомненно, должен одержать. Завистников у него
— Ну, Мадат, и что с того? А ты кто такой? было хоть отбавляй, глаза бы их не видели. Но это
— Не узнали меня? А где Мохсун? было взаимно. И он в свою очередь намозолил им
— Какой Мохсун? глаза. Но сегодня он покажет им, где раки зимуют.
— Что значит, «какой Мохсун»? Разве мы не вме-
сте сюда приехали? Ваш племянник Мохсун... Правда, несмотря на неопровержимые научные
— Мохсун мой двоюродный брат, а не племян- доказательства, как минимум трое из восьми членов
ник, — нахмурился Мадат. — Он умер пять лет тому Учёного совета — его лютые враги — выступят про-
назад... тив. А в совестливости и порядочности остальных
— Как это умер? Вы с ума сошли? Или издевае- членов совета, когда дело касалось науки, он не со-
тесь? Может, вы пьяны? мневался. Одной из них была Рубаба. На самом деле
— Это ты пьян, коль позволяешь себе такие Рубаба была включена в Учёный совет по его же, Ах-
плоские шутки. лимана, рекомендации. Хотя это было до того непри-
— Вы не Мадат — дядя Мохсуна? ятного происшествия в кинотеатре «Низами». В то
— Его дядя был моим отцом — он тоже умер, в время Рубаба ему очень нравилась. Наверно, он не-
этом году... равнодушен был к ней и сейчас. Однако после случая
— Я вас перепутал с ним... в кинотеатре их отношения немного охладели. За всё
— Да, многие говорят, что я очень похож на сво- время, пока Рубаба лежала в больнице со сломанной
его отца. Прямо как две капли воды... Ты знал моего ногой в гипсе, он ни разу не решился навестить её.
отца?
— Знал, — ответил я. — Опять легенда о Дагъю- Позднее они встречались довольно часто, однако
нусе? ни Рубаба, ни Ахлиман не сочли нужным ворошить
— Что? прошлое, вспоминать тот случай в кинотеатре.
— Ничего... это я так. «Странные существа, эти женщины, — раздумывал
С соседнего стола позвали: Ахлиман, — подумаешь, положил руку ей на колено.
— Мадат, ну что там с чаем? На самом деле женщина должна гордиться своей
На стене висел трёхцветный флаг. сексуальной привлекательностью. А наши женщи-
— А что это за флаг? ны, наоборот, смущаются, отталкивают тебя, когда к
Мадат недоуменно взглянул на меня: ним тянешься. Ханжество, да и только!»
— Ты что, с луны свалился? Бредишь, что ли?
— Нет, — ответил я. — Я просто заснул в пещере Ведь доказано же Фрейдом и учёными-фрейди-
Асхаби-Кяхф. стами: девяносто процентов женщин в своем подсо-
знании мечтают о том, чтобы чувствовать на себе
груз мужчины, самца — во всех смыслах этого слова.

84 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Или же, наоборот — погружать, растворять себя в залось, что с верхнего этажа ему на голову выливают
мужском начале. воду — но не холодную, как в детстве, а горячую, ки-
пяток.
В просматриваемых им время от времени самиз-
датовских книгах, хранящихся на полках его домаш- У него не было ни малейшего желания слышать
ней библиотеки, иллюстрировались сотни невероят- чьё-либо лицемерное утешение, лживую поддержку.
ных поз совокуплений. Но как бы то ни было, сейчас Бросив на всех презрительный, ненавидящий взгляд,
не время загружать голову ненужными, посторонни- он ушёл, ни с кем не попрощавшись. Он был в яро-
ми мыслями. Его невиданная, безоговорочная науч- сти, по дороге он готов был задушить каждого, кто
ная победа откроет ему путь к сердцу любой женщи- попался бы ему на пути.
ны, которую он пожелает.
Придя домой и достав из холодильника бутылку
Всё шло так, как было задумано и запланировано. водки, он поставил её на стол. Хотелось выпить, за-
Он выступил просто превосходно, продемонстриро- быться...
вав все возможности своей научной логики и крас-
норечия. Наверное, впервые за всю деятельность Ему вспомнилось древнее баяты: «Сколько ни
Учёного совета ему так громко и продолжительно пил, чтоб забыться, / Не покинуло горе меня».
аплодировали. Даже маститый учёный Гафарзаде в
своём выступлении отметил: И тут же вспомнил первую строку: «Хлестнул бу-
ланого коня...»
— Это очень ценное исследование! Такое серьёз-
ное отношение к оккультизму мы видим впервые. Его тоже сегодня хорошенько хлестнули, причём
При советской власти подобное отношение назвали в спину... Нет, нельзя сдаваться. Выпивать, чтобы за-
бы идеализмом и мракобесием. Но сейчас, слава бо- быться, — это удел слабых. К чёрту, не буду пить!
гу, мы можем относиться к каждому вопросу осо- Я им всем отомщу — каждому по отдельности.
знанно, с научной точки зрения.
Зазвонил телефон. Он не стал поднимать трубку.
Все подходили к нему, пожимали руку, поздрав- Знал, что звонящий станет неискренне утешать
ляли, наиболее близкие товарищи справлялись о его — «Не бери в голову, образуется» — или ещё хуже,
банкете... начнет тонко, садистски издеваться. «Плевать я хо-
тел на них!» Лица присутствующих на заседании од-
Голосование было тайным, и через полчаса были но за другим предстали перед его взором. «Учёными
объявлены результаты: все восемь членов Учёного зовутся, подумать только... Этот ещё, носатый, вчера
совета проголосовали «против». Возможно, каждый только с дерева спустился, прибыл в Баку, человеком
из них подумал: «Дай-ка я проголосую против, отве- стал. До сих пор не может выговорить фразу «потому
ду душу — все остальные, надеюсь, проголосуют «за» что» — всё «бадамуста», да и только. Или же другой
и не лишат нас банкета». грамотей, это быдло: для него что «размышлять», что
«размюслить», так и произносит, кретин, а еще рус-
Среди проголосовавших «против» был и масти- скоязычный. В гробу я видал вас всех!»
тый учёный Гафарзаде, который громче всех зали-
вался хвалебными одами в его адрес. И Рубаба... Ру- Все же он выпил, настроение заметно улучши-
баба, которую он включил в Учёный совет! лось и от водки, и от воспоминаний о болванах,
окружавших его. Он улыбнулся.
Когда объявлялись результаты голосования, Ах-
лиман внезапно почувствовал острую боль в спине. Включил телевизор. Уже который день он смо-
Это была жгучая, невыносимая боль от хлыста. Точ- трел футбол. Легендарная сборная Бразилии была
но такую же боль он чувствовал в детстве, когда отец безнадёжно разгромлена немцами со счётом 7-1, а
хлестал маленького Ахлимана по спине своим кожа- затем проиграла голландцам со счётом 3-1. А сего-
ным ремнём с железной бляхой. Отец бил его рем- дня был финал, и сборная Германии, разбившая бра-
нём, а жену награждал оплеухами и тумаками. «Не зильцев, на этот раз выигрывала у сборной Аргенти-
бей, прошу тебя, умоляю, не бей!» — причитала мать, ны. Больше всего радовались этому... совершенно
когда муж бил её или сына. Её мольбы всё ещё звуча- верно, бразильские болельщики. Они радовались не
ли в ушах Ахлимана. А маленький Ахлиман не изда- победе Германии, разгромившей их сборную с не-
вал ни звука, что злило его отца ещё сильнее: приличным счётом; они радовались поражению ар-
гентинцев. Комментатор, объясняя ситуацию, гово-
— Что ты уставился на меня, щенок... — и давай рил: «Эти две крупнейшие страны Южной Америки
хлестать ремнем. («Не бей, прошу тебя, умоляю, это постоянно ведут соперничество, поэтому бразильцы
же ребёнок, пожалей его, не бей!») празднуют поражение сборной Аргентины».

От ударов ремнём на его спине оставались крас- Ахлиман задумался — значит, не только люди за-
ные полосы. видуют друг другу. Зависть бывает и между странами,
они ненавидят друг друга, радуются поражениям и
— Сучье отродье, что ты уставил на меня свои бедам страны-соперницы.
поганые глаза? Я его наказываю, а ему хоть бы хны...
Мало тебе?! Вот, получай ещё! — и удар за ударом. Здоровой конкуренции не бывает — бывает враж-
дебное соперничество, вызванное патологической
С тех пор он возненавидел своих родителей: от- завистью. Все люди — ВСЕ, ДО ЕДИНОГО — зави-
ца — за жестокость, а мать — за покорность... дуют друг другу. Все желают друг другу зла. Одним
самцам претят успехи других, а те злорадствуют и ра-
Боль в спине напоминала ему не только избиения
отцом, но и другие воспоминания детства, и ему ка-

Анар Амулет от сглаза 85

ды неудачам первых... Некоторые женщины завиду- словно кто-то подтолкнул меня, побудив серьёзно
ют более красивым женщинам, а красивые женщи- увлечься восточными философскими и религиозны-
ны свысока смотрят на тех, кто уродливее их. ми учениями. Я ознакомился с древнеиндийскими
письменами, китайской философией, вник в недра
Впав в прострацию от пережитого на защите шо- параллельного мира, отличающегося от того, в кото-
ка и выпивки, Ахлиман заснул, сидя в кресле, и ром я жил, осознавал и видел собственными глаза-
крепко проспал до самого утра. Даже телевизор, ко- ми. Оказалось, что наша привычная логика в том па-
торый он забыл выключить, ночью не мешал ему. раллельном Мире не срабатывает, здесь полностью
отличаются временные и пространственные измере-
В течение полугода после злосчастного заседания ния. В том Мире нет ни Прошлого, ни Будущего, ни
практически все члены Учёного совета подверглись Настоящего... И вообще, понятия Времени в том
различным неприятностям. У кого-то случился ин- Мире не существует... Есть только Вечность, прева-
фаркт, кого-то разбил паралич, кого-то ударил ин- лирующая над понятием Времени. Я понял, что объ-
сульт и он потерял дар речи (пытался объясниться яснять явления, жизнь, вселенную и мир лишь толь-
жестами, но безуспешно), чья-то жена подожгла се- ко логикой невозможно. А понять, осознать Челове-
бя на почве ревности, кто-то задохнулся в ванной ка невозможно вдвойне.
комнате от угарного газа...
Говоря современным языком, заведующий ка-
Закир полностью отошёл от научных работ — ни с федрой багдадского вуза, профессор Аль Газали од-
кем не здоровался, не разговаривал, всех избегал, стал нажды бросил работу и, отказавшись от всех своих
домоседом. Рассказывали, что он заболел психиче- званий и привилегий, увлёкся истиной суфизма, удо-
ским расстройством и попал в сумасшедший дом. стоверившись в необходимости восприятия мира не
О дальнейшей его участи Ахлиман ничего не знал. Ру- только разумом, но также ощущениями и интуицией.
баба вышла замуж за своего дачного соседа-вдовца, и
они уехали за границу на постоянное жительство. Её После встречи двух великих личностей Восто-
дальнейшая судьба также осталась неизвестной. ка — известного шейха мистицизма Абу Сеида и ге-
ниального учёного и лекаря Авиценны, шейх заявил:
Глава 12 «Он знает то, что я вижу». А Авиценна сказал: «Он
КАРМА видит то, что я знаю».

Я смутно помню, что когда-то побывал в Нахичева- Ислам не отрицает здравомыслие — однако он
не. Но в каком году это было, с кем я ездил туда, что полагается не только на разум, но и на ощущения,
я там видел, с кем встречался, с кем познакомился — указывая два пути восприятия мира: мудрость и
ничего этого я не помню. влюблённость.

Я помню, с каким трудом, еле переводя дыхание, Среди прочитанных мной книг меня больше всего
взбирался к пещере Асхаби-Кяхф, но то состояние, привлекло понятие КАРМА в древнеиндийской фи-
которое я пережил, пребывая в том сакральном ме- лософии... Карму можно перевести и как «провидче-
сте, и после — как вернулся обратно, было полно- ство» — но это будет не совсем точным переводом.
стью покрыто мраком в моей памяти: что это было — Карма — это расплата, причинно-следственная связь,
сон или явь? Неужели я очутился в совершенно ином возможно, основной и фундаментальный закон суще-
временном измерении? Или это была реальность, ствования. Согласно карме, человек расплачивается
преломленная в моем воображении, как в кривом за все свои деяния, подвергается возмездию за всё До-
зеркале? А может, это всё мои фантазии, превратив- бро и Зло, которые он пережил в нынешней и иной
шиеся в реальность? Не знаю и, наверно, никогда не жизни. Если принять этот закон как должное, всё не-
узнаю. Знаю только то, что Асхаби-Кяхф находится объяснимое становится объяснимым. Каждая неспра-
в Нахичеване, значит, я действительно когда-то по- ведливость по отношению к человеку в нынешней
бывал в Нахечеване... жизни является возмездием за ту несправедливость и
жестокость, которую этот человек проявлял к кому-то
Пытаясь отрывочно возродить пейзажи Нахиче- в жизни иной. Доброта или зло, причинённое в пре-
вана в своей памяти, я почему-то воспринимал этот дыдущей жизни, даёт свои плоды уже в нынешней.
край скорее как мистическую, волшебную, сакраль- Как говорится, «что посеешь, то и пожнёшь»...
ную местность. Словно в те дни, которые я провёл
там (несколько дней, месяц или год — точно не могу Остаётся лишь верить в то, что со смертью живого
сказать), тайны Вселенной становились очевидны- существа его жизнь не заканчивается. Монотеисти-
ми для меня, я видел и ощущал некоторые вещи бо- ческие религии сулят нам Судный день и Воскреше-
лее отчётливо. ние, а также рай и ад в потустороннем мире. Основ-
ная вера в индуизме и буддизме — это понятие реин-
Я мало-мальски ознакомился с западной фило- карнации: вера в неоднократную жизнь каждого жи-
софией — от ясного, чёткого мышления Декарта до вого существа в различных формах и проявлениях.
туманных, эзотерических представлений Сведен-
борга, от пессимистичных размышлений Шопенгау- Согласно экзистенциализму, человек сам предо-
эра до учений экзистенциалистов ХХ века об отчуж- пределяет свою судьбу, своё будущее. Окончатель-
дении, пограничной ситуации, когда человек оказы- ный выбор остаётся за самим человеком. В таком
вается перед выбором. В один прекрасный день случае, возникает вопрос: если человек живёт в НЫ-

86 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

НЕШНЕЙ жизни праведно и придерживается высо- А разве это сошло с рук Насибу, который по-
ких идей, то почему он должен расплачиваться за садистски унижал и мучил меня при первой возмож-
злодеяния, совершённые в иной жизни? Исповедь — ности, выливал воду мне на голову? В одно мгнове-
если она искрення — удерживает человека от повто- ние он погиб... ужасная смерть. Порой мне казалось,
рения его прошлых ошибок, но не может избавить от что в его гибели виноват я. Отец всегда говорил, что
ответственности за злодеяния в прошлой жизни. у меня дурной глаз...

Совершая злодеяние, человек причиняет зло и С тех пор я начал думать о глазе, о его свойствах и
себе, и, соответственно, всему человечеству. Этот за- силе его воздействия: дурной глаз, сглаз, положить
кон относится не только к отдельным индивидам, но глаз, для отвода глаз, не в бровь — а в глаз, с глаз до-
и к государствам и странам. Страна, проявляющая лой — из сердца вон! Не зря ведь сказано всё это...
агрессию по отношению к другой стране и её народу,
подвергает несчастьям и свой народ. В Ветхом завете Я вспомнил строки из баяты:
воспевается жестокость и беспощадность ко всем
враждебным народам и расам. Однако подобная не- Кто-то глаза на тебя уставил,
терпимость дорого обошлась её приверженцам — на Следы от взглядов своих оставил...
них обрушились бесчисленные несчастья, что из-
вестно из истории. Теперь эти строки я воспринимал не как ориги-
нальную метафору, а как влияние на человека реаль-
Карма объясняла мне исторический ход и логику ных взглядов. Я интересовался также цитатами из
не только человеческой жизни, но всех существ. мировой литературы о влиянии глаза. Как-то я ли-
Правда, она не указывала мне путь избавления от стал книгу европейских монахов-инквизиторов XV
грехов прошлого... века Генриха Иститориса и Якоба Шпренгера, и моё
внимание привлекли такие строки: «Болезни неко-
«Верни рыбу в море, рыба не оценит, Халык торых людей связаны с тем, что их завистники смо-
оценит»1 — этим ли принципом нужно руководство- трят на них дурным взглядом. Злоба и ненависть кон-
ваться в жизни? В дзен-буддизме я вычислил наибо- центрируются в их глазах, так как глаза — это самый
лее усовершенствованную формулу нравственности: чувствительный орган, вобравший человеческие во-
если человек, совершая добродетель, думает о том, ображения и ощущения. Выражение глаз является
что взамен ему воздастся, значит, за этой доброде- показателем человеческого настроения. Некоторые
телью стоит определённая корысть. Полностью бес- люди обладают дурным глазом от роду, иные приоб-
корыстной добродетель может считаться лишь тог- ретают эту черту со временем. Дурной глаз влияет не
да, когда человек не станет думать о том, что ему воз- только на объект, на который он смотрит, а на всю
дастся взамен. ауру определённого пространства. Сила воздействия
дурного глаза очень велика. Один лишь взгляд дур-
Я не знаю, жил ли я когда-либо в прошлом, не ного глаза способен сразить верблюда. Люди, обла-
знаю, считается ли новой жизнью то, что определён- дающие этой чертой, глядя на человека, которому
ные годы моей жизни полностью стёрлись из моей желают зла, чувствуют напряжение в своём теле, и
памяти, — я знаю лишь то, что в жизни, которой че- это напряжение исходит из их глаз. В такие моменты
ловек живёт в настоящее время, он должен служить влияние дурного глаза может даже с определённого
исключительно Добру. расстояния привести к смерти, несчастью, неизлечи-
мой болезни или неожиданной неприятности чело-
А как насчёт жестокости, которой я подвергался в веку, на которого глаз устремлен».
детстве; страхов, пережитых мной в школьные годы;
одиночества во время учёбы в институте; безразли- Читая книгу монахов, я вспомнил пожелание:
чия или коварства женщин, неблагонадёжности дру- «Убереги тебя Аллах от дурного глаза».
зей? Их-то я не запамятовал — несмотря на все свои
попытки, я не смог забыть обо всём этом. Прав был Значит, уберечься от дурного глаза вполне воз-
тот, кто сказал: «Забудь про зло, которое тебе причи- можно, и от этой неприятности есть панацея. Инду-
нили, — но не забывай имена тех, кто его тебе причи- изм и дзен-буддизм, философия экзистенциализма
нил». Некоторые воспоминания до сих пор мучают обучили меня уповать не только на Аллаха, я начал
меня: холодная вода, что выплескивали мне на голо- искать пути защиты от дурного глаза. Я познакомил-
ву в мороз, следы от отцовского ремня на моей спи- ся с экстрасенсами и их методами, серьёзно задумал-
не... Плюс моральные травмы — вероломство людей, ся о гипнозе и колдовстве, провёл исследования о
с улыбкой жавших мне руку, коварство самого близ- сущности святынь, святых мест-пиров, проанализи-
кого мне ученика, жестокость отца, мольбы матери, ровал народные поверья против порчи и сглаза.
ложь и клевета, с которой я сталкивался всю свою
сознательную жизнь, несправедливости, отравляю- И на этом поприще у меня были определённые
щие мою жизнь даже не ежедневно, ежечасно, еже- успехи: я предотвратил несколько катастроф, спас
часно... Неужели всё это должно сойти им с рук? нескольких людей от влияния дурного глаза. Мне
казалось, что я нахожусь буквально в шаге от того,
1 Х а л ы к — букв. Творец, одно из 99 имен Аллаха. Однако суще- чтобы найти панацею от дурного глаза, вызванного
ствует иное поверье: Создатель спросил пророка Адама: «Сколь- прежде всего гнусными человеческими качества-
ко у меня имен?» На что Адам ответил: «Все — имя твое, Господь ми — ненавистью, злобой, гневом, завистью. Я не
мой!», то есть все, что Ты создал, — это и есть Ты сам.

Анар Амулет от сглаза 87

собираюсь комментировать свои методы, дабы не Я боялся. Молил Бога, чтобы она не проснулась,
провоцировать преждевременно к действиям людей, а вернулась домой так же, как пришла, — движимая
обладающих дурным глазом. В народе говорят: не притяжением лунного света. Завтра я обязательно
буди спящего. От полного успеха меня отделял всего поговорю с её родителями, чтобы они предприняли
лишь один шаг, последний шаг... что-нибудь; интересно, они сами знают об этой бо-
лезни дочери?
Глава 13
АЙДАН Мы стояли лицом к лицу несколько минут. Я при-
ставил щеку к стеклу и закрыл глаза. Холод стекла
«Любовь — это болезнь, обессиливающая че- отрезвил, оторвал меня от тепла, что, казалось, излу-
ловека, но её лечение кроется в ней самой». чала её красота. Я словно чувствовал гладкость и
прохладу её щёк по ту сторону стекла. Вспомнил
Ибн Хазм, «Голубиное ожерелье» строки из стихов:

Меня разбудил Лунный свет. Я взглянул на часы, что Как снег, холодны твои щёки,
поставил рядом с кроватью, — было десять минут
четвёртого утра. Полная луна освещала сквозь окно А на губы слетаются пчёлы...
крупный амулет, висящий на стене.
Действительно, её губы были похожи на цветоч-
Внезапно словно кто-то заставил меня встать с ные лепестки, на которые слетаются пчёлы...
постели и направиться к двери балкона. Подойдя к
двери, я вздрогнул. По ту сторону закрытой стеклян- Я отошёл от стекла и открыл глаза: она стояла без
ной двери стоял человек, приставив лицо к стеклу — движения. Интересно, что же ей снится? И вообще,
зрелище было ужасным. Челюсть, нос и губы на ли- видят ли сны в таком состоянии? Я мечтал о том,
це сплющились, прямо как в кривых зеркалах, но я чтобы эти чудесные, невероятные мгновения про-
сразу узнал её: это была Айдан, дочь соседа. Мы из- длились до бесконечности... Она была сейчас так
редка встречались во дворе, и молча, улыбкой при- близка мне и в то же время так далека... Так же, как
ветствовали друг друга. Но удивление моё прошло Луна. Это была Сомнамбула — мифическое созда-
через мгновение — я всё понял. ние, присланное мне Луной на одну ночь.

Она стояла с закрытыми глазами. Выходит, эта де- Я очень боялся... Боялся, что она проснётся и уй-
вушка — сомнамбула, то есть лунатичка. Мы были со- дёт, и счастье растает, и я потеряю его так же мгновен-
седи по лестничной площадке, и из своей квартиры но, как и нашел. Мои веки словно отяжелели, я боль-
она проникла сюда под притяжением лунного света. ше не мог смотреть. А закрывать глаза я не решал-
Айдан переходила с одного балкона на другой, преодо- ся — боялся, что она проснётся, когда у меня глаза бу-
лев проход до того узкий, что два человека не могли бы дут закрыты, и, упаси Господь, случится несчастье.
разминуться, шла тихо, медленно, шажок за шажком.
...Она отошла от двери, и медленно, как младе-
Айдан всё ещё была во сне. Сначала я решил от- нец, едва научившийся ходить, шажок за шажком,
крыть дверь, втащить девушку внутрь, разбудить и направилась по узкому проходу к своему балкону.
вернуть по коридору в их квартиру, но сразу же по- Приставив лицо к стеклу, я долго глядел ей вслед...
нял, что этого делать нельзя: если я открою дверь, И только после того, как она дошла до своего балко-
она проснётся и, не дай бог, может упасть с третьего на, я успокоился и перевел дух...
этажа и разбиться. Оставалось только смотреть друг
на друга через стекло. Точнее, это я смотрел на неё. Я открыл дверь балкона. Комнату заполонил аро-
Её глаза были закрыты. Она чуть отстранилась от мат свежескошенной травы. Это был аромат Ай-
стекла, сплющенные черты лица обрели обычную дан — естественный аромат, далёкий от запаха
форму, и она стала прежней красавицей. Не знаю, с каких-либо модных духов. Он исходил от двери, к
чего мне в голову пришла эта странная метафора, но стеклу которой она прислонялась. Айдан ушла, но её
я уподобил её перевёрнутому восклицательному зна- аромат остался.
ку. Тело у неё было худое, прямое, плоское, а голо-
ва — круглая, словно многократно увеличенная точ- Я гладил стекло двери, согретое дыханием Айдан,
ка... Чёрные волосы подобно водопаду лежали на и глядел на Луну. Сколько тайн в себе таит эта плане-
плечах. Её глаза обычно выглядели задумчивыми, та, это небесное тело, которое безразлично глядит на
слегка печальными. Увидев её во дворе, я с восхище- Землю, принимая форму то круглого блина, то сре-
нием глядел, как она плавно двигается, и вспоминал занного ногтя. Аромат Айдан, казалось, исходил и от
строки из эпоса «Китаби-Деде-Горгуд»: «Твой стан Луны.
подобен кипарису, чёрные волосы обвиты вокруг
щиколоток, алые щёки — словно кровь на снегу, гу- Что же это было, Господи? Неожиданный, неве-
бы мельче миндального ядра». Про себя я называл её роятный, невиданный визит... Визит гостя, прибыв-
Банучичек1 — хотя знал, что её зовут Айдан. шего из какого-то тайного, волшебного мира.

1 Красавица героиня эпоса «Китаби-Деде Коркут». Сомнения мучили меня. Поговорить ли завтра с
её родителями? Безусловно, девушка нуждается в ле-
чении, иначе это может обернуться бедой. Но от
одной мысли о том, что это чудо никогда больше не
повторится, что она никогда больше не приставит
лицо к двери моего балкона, что аромат свежеско-

88 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

шенной травы не будет заполнять мою комнату, ме- дел на видеофоне. Встретив Ахлимана, он проводил
ня охватывало странное чувство печали. Я не мог за- его на второй этаж. Проходя в просторный зал через
снуть до самого утра. Я сравнивал Айдан со всеми широкое фойе, Ахлиман услышал характерный звук
девушками, женщинами, когда-то бывшими в моей игральных костей-зар.
жизни, и вообще, со всеми людьми, с которыми я
был знаком, и ощущал не испытанные доселе чув- В зале сидели двое мужчин и играли в нарды;
ства. В моей душе царили нежные ароматы, чудные один из них был достаточно пожилой, а другой —
мелодии, строки прекрасных стихов. Словно кто-то моложе, лет шестидесяти пяти. Кажется, Ахлиман
нежно шептал мне в ухо строки: когда-то видел этого пожилого мужчину — сосредо-
точившись, он вспомнил: кажется, он когда-то жил
В безнадёжности пылу по соседству с ним. Это был тот самый полковник,
Эта радость появилась... который звонил Ахлиману. Полковник был в белой
Развевая грусти мглу, рубашке и подтяжках, поддерживающих его фор-
Ночью лунною искрилась. менные брюки с лампасами, на ногах — мягкая обувь
коричневого цвета. Его товарищ был в тёмно-синем
Ночью, что дарила мне костюме и в галстуке под цвет костюма.
Неожиданное счастье...
В этой грустной тишине, Когда Ахлиман вошёл, они оба встали.
Что полна любви и страсти. — Полковник Гасым Шейдаев, — сказал пожи-
лой, протягивая руку, — кажется, мы знакомы.
Глава 14 Другой мужчина тоже протянул руку, но не пред-
ВСТРЕЧА СО ШРАМОМ ставился. Ахлиман заметил на его правой щеке глу-
бокий шрам.
«Покой и даже смерть для человека дороже — Садитесь, — предложил Гасым, — сейчас я
свободного выбора между Добром и Злом». разнесу генерала в пух и прах, и мы побеседуем.
Сказав эти слова, он осклабился, как человек,
Ф. М. Достоевский разбрасывающийся плоскими, неуместными шутка-
ми, и взглянул на генерала. Генерал никак не среаги-
Около десяти часов утра на мобильный телефон Ахли- ровал на слова полковника.
мана пришло сообщение. Полковник Гасым Шейдаев — Давай бросай! — промолвил он приказным
просил позвонить ему по указанному номеру. Имя и тоном.
фамилия полковника показались знакомыми Ахли- — Шесть-три...
ману, но он никак не мог вспомнить, кто это такой. На Полковник сделал ход. Теперь очередь за гене-
всякий случай он сохранил этот номер на своем мо- ралом.
бильном телефоне и сразу набрал. Ответили тут же: — Четыре-два...
Со скрипом открылась боковая дверь. В комнату
— Здравствуйте, Ахлиман-муаллим. вошла женщина в чёрной одежде. Голова у неё была
— Здравствуйте. Вы прислали мне сообщение? покрыта чёрной шалью, а в руках она держала под-
— Да, я. Мы должны встретиться с вами по очень нос с тремя стаканами чая, вареньем, конфетами,
важному делу. сахаром и лимоном. Сняв с подноса стаканы с чаем,
— Вы — это кто? она поставила их перед Гасымом и Шрамом, даже не
— Узнаете при встрече. Можете приехать к нам к взглянув на них. Но когда женщина ставила стакан
шести часам? Адрес я сейчас отправлю на ваш телефон. перед Ахлиманом, она успела бросить на него взгляд,
Не дождавшись ответа, собеседник дал отбой. и выражение её лица внезапно изменилось. Женщи-
Спустя некоторое время на дисплее появился адрес. на уронила стакан, пролила чай на Ахлимана, а ста-
Без десяти шесть вечера Ахлиман стоял возле кан разбился вдребезги на полу. Она что-то еле
больших железных ворот. Он нажал на кнопку звон- слышно шептала про себя, но Ахлиман отчетливо
ка, и на видеофоне появилась чья-то голова: слышал её слова:
— Ахлиман-муаллим? — Убийца, подлый убийца! — шептала она. —
— Да. Убийца моего единственного ребёнка...
— Входите! Резко повернувшись, женщина вышла из комна-
Створы ворот покатились на рельсах в разные ты, даже не попросив прощения за разлитый чай.
стороны. Ахлиман вошёл во двор. На просторной Вместо неё извинился Гасым, однако ни полковник,
площадке двора стояли заграничные автомобили: ни генерал не удивились поведению женщины.
«Форд», «Фиат», «Мерседес», «Бентли», «Шевроле», — Не обращайте внимания, — сказал Гасым, —
«БМВ». Он насчитал там девять машин. много лет назад мы потеряли нашего ребёнка в авто-
По ту сторону двора стоял трёхэтажный дворец. мобильной катастрофе, теперь жена считает убий-
Именно дворец — назвать это здание по-другому цей каждого человека, которого она видит впервые.
было невозможно. На разных уровнях расположи- Да, генерал, повезло, две пятёрки — твое спасение.
лись балконы, застеклённые галереи, эркеры, лод- Сдвоив зары, генерал бросил:
жии... Возле дверей стоял человек, которого он ви- — Вот и две пятёрки!

Анар Амулет от сглаза 89

— Ну, молодец, генерал, поздравляю! Опять ты прошлого века некий бакинский миллионер купил
победил меня, закончил «марсом»1, — сказал Гасым. этот ковёр на Тебризском базаре и привёз в Баку.
В 20-е годы большевики расстреляли миллионера и
Закрыв нарды, он отложил их в сторону. Откры- конфисковали всё его имущество. А ковёр присвоил
лась дверь. В комнату вошла молодая девушка — ви- двадцатипятилетний чекист Зелим Гафарзаде.
димо, служанка — и поставила перед Ахлиманом
стакан с чаем. Ахлиман рассматривал безвкусные узоры на сте-
нах, оформленных в стиле восточных бань, громозд-
— У каких врачей мы только ни были — здесь, в кую хрустальную люстру в сто свечей, посуду с золо-
Москве, в Турции, в Иране, даже в Израиле, но всё тистой и серебристой каймой, расставленную на
без толку, — было непонятно, кому Гасым говорит полках серванта, и статую вставшей на дыбы лошади
эти слова: Ахлиману или человеку со шрамом. — на серванте, пытаясь понять, какое к нему имеют от-
Стоит ей увидеть где-то зеркало, так ей сразу чудит- ношение эти разговоры о ковре и почему генерал
ся в нём наш ребёнок — живой, здоровый. рассказывает ему об этом.

Ахлиман только сейчас обратил внимание, что на — Для чего я вам рассказываю об этом... Сейчас
трюмо, стоящее в правом углу комнаты, наброшено объясню. Нам известно, что вы занимаетесь гипно-
тёмное покрывало. зом, ваши глаза обладают сверхъестественной силой.
Это не моё личное мнение. Так вот, многие известные
Полковник встал: ученые-специалисты со всего мира подтверждают, что
— Извините, пойду успокою жену. узоры на этом ковре, которых не встретишь ни на ка-
Он вышел из комнаты. Человек со шрамом обер- ких других коврах, являются ключом к великим тай-
нулся к Ахлиману — теперь его шрама не было видно. нам. Короче говоря, — человек со шрамом начал гово-
— Полковник пригласил вас по моей просьбе, — рить шёпотом, — эти узоры дают информацию о кон-
сказал он. — Мы располагаем определённой инфор- це света. Вы наверняка помните, какой ажиотаж и
мацией о вас. Мы даже знаем, что вы имеете зуб на скандал вызвали слухи о наступлении конца света по
некоторых своих коллег, в частности, на профессора календарю майя. По полученным нами агентурным
Гафарзаде. данным, Гафарзаде, опираясь на многолетние иссле-
Ахлиман внимательно слушал собеседника, пы- дования, намеревается раскрыть секреты этих узоров,
таясь понять, к чему он клонит. то есть объявить дату конца света. Разумеется, мы пре-
— Мы работали вместе с отцом Гафарзаде — Зе- красно понимаем, что это чушь собачья, но ведь най-
лим-киши. Разумеется, в то время он был уже стари- дутся многие, кто поверит. Непредсказуема реакция
ком, а я — молодым сотрудником. Он давно умер, на эту чушь, и вообще, когда он наступит, этот конец
поэтому можно раскрыть карты. Он работал в се- света — через сотни, тысячи лет либо в течение одного
кретном отделе нашей организации и был неимовер- месяца или одного дня... Теперь подумайте: распро-
но жестоким человеком. Поэтому мы звали его не странятся слухи, что до конца света осталось всего ни-
Зелим, а Залым, а его сына Залым-оглу2. чего — месяц-другой. Вы можете себе представить, ка-
Ахлиман не слышал об этом, но прозвище Залым- кой переполох, какую панику вызовут эти слухи в об-
оглу ему понравилось: при случае можно будет на- ществе? Люди, которые и без того готовы сожрать друг
звать Гафарзаде Залым-оглу. друга, вцепиться друг другу в глотку, начнут повсе-
— Дело в том, — продолжил человек со шра- местно воровать, убивать, насиловать, думая: «Всё
мом, — что Залым-оглу досталось ценное наследство равно скоро конец света!» Вы этого хотите?
от отца. Точнее сказать — бесценное. Вещь настолько
дорогая, что даже специалисты затрудняются его — Нет, конечно, — ответил я, хотя в глубине ду-
оценить. Это очень дорогой, уникальный ковёр. Го- ши мне импонировала такая перспектива: ну и пусть,
ворят, он был соткан ещё при шумерах. Честно гово- пускай люди грызут, убивают друг друга, ведь луч-
ря, это неправдоподобно, так как древнейший в мире шей участи эти жалкие существа не заслуживают.
ковёр — это Пазырыг, которому тысяча лет. Допу- С другой стороны, и без всяких ковров, можно счи-
стим, ковёр, доставшийся в наследство, древнее — тать, что конец света уже наступил... Человечество
пусть ему будет тысяча двести или тысяча триста лет. погрязло в жестокости, несправедливости, лжи, ли-
Все равно: где — шумеры, где — эти века... Несопо- цемерии и всевозможных пороках — не это ли наи-
ставимо... Но дело не в этом. Вы знаете английский? большая вина человечества, наибольшее наказание
— Знаю. для людей? — А что вы от меня хотите?
— В США вышла книга, в которой подробно
описано, как этот ковер переходил из рук в руки на — Я знаю, это будет нелегко для вас, но поста-
протяжении сотен лет. Разумеется, они тоже не обла- райтесь под каким-либо предлогом увидеться с Га-
дают информацией о древнейших эпохах. А нам из- фарзаде. Обезвредьте его, сломите его волю, подчи-
вестны точные данные касательно того, через чьи ру- ните себе его мысли, действия, поступки, принима-
ки прошёл этот ковёр за последние лет сто. В начале емые им решения. Необходимо уничтожить и этот
злосчастный ковёр, который испокон веков прино-
1 Марс» в игре в нарды — двойная победа, победивший зараба- сил людям несчастья, смерть, страдания. Не важно,
какова его цена — уж точно не дороже человеческой
тывает сразу два очка. жизни. Причём речь идёт не об одном человеке —
2 З а л ы м — жестокий, беспощадный. З а л ы м - о г л у — сын

злодея.

90 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

это касается всего человечества. Я еще не говорю о Каждый раз, когда я выходил во двор, мои глаза ис-
глобальной, всемирной стороне этой проблемы. Да- кали её, но мы с тех пор так и не встретились. Может,
же думать не хочется о том, какую суматоху могут она заболела? Может, родители узнали о странности
создать в нашей стране внешние вражеские силы, дочери и теперь занимаются её лечением? Проблема
пользуясь этим ковром, что тоже нельзя исключить. была в том, что я никак не решался поговорить с ни-
Теперь всё зависит от вас, мы не видим другого ре- ми об этом.
шения вопроса. Гафарзаде находится также в центре
внимания всемирной прессы, посольств различных В глубине души я боялся встречи с ней днем, при
государств, находящихся в нашей стране. Вы — на- солнечном свете. Она была бесподобна как ночная
ша единственная надежда, чтобы укротить его. гостья, как Лунатичка, и, несмотря на её писаную
красоту, при солнечном свете она могла бы стать в
Вошёл Гасым. Видимо, он почувствовал, что на- моих глазах вполне обычной девушкой.
ша беседа завершена.
Наступило полнолуние. Я знал, что именно на
— Освежить вам чай? этой фазе Луна призывает к активности лунатиков-
— Нет, спасибо. сомнамбул силой своего притяжения и регулирует
— Может, ещё партию в нарды, генерал? Небось их самые рискованные действия... и, руководствуясь
отыграюсь, отомщу... странным желанием, я, пребывая в тревожном ожи-
— Нет, мне нужно идти, — ответил человек со дании и в то же время неуверенности, оставил дверь
шрамом. — Долг платежом красен, отомстишь мне в балкона открытой. Сна не было ни в одном глазу.
Судный день, отыграешься, — сказал он, смерив Ах- Усевшись в мягкое кресло напротив балкона, я ждал.
лимана многозначительным взглядом. Ждал и не отдавал себе отчета, для чего это ожида-
Первым из зала вышел Ахлиман. Швейцар про- ние. Я лишь знал, что жду повторения чуда, которо-
водил его до дверей. Нажал кнопку, ворота откры- го жаждал, видимо, всю свою жизнь. Я желал ночно-
лись, Ахлиман вышел. Он уже отошёл от дома на го утешения, иллюзии незабвенной ночи.
приличное расстояние, а беседа полковника со Шра-
мом (как для себя назвал человека с изуродованным Интуиция меня не подвела. Часы показывали де-
лицом Ахлиман) слышалась ему настолько внятно, сять минут четвёртого, когда Айдан подошла к двери
словно они разговаривали буквально в шаге от него: моего балкона. На этот раз её сопровождала её кош-
— Ну что, согласился? ка. Кошка вошла в комнату через открытую дверь и
— По-моему, да. Пусть выполнит задание, а лик- замяукала. За ней вошла Айдан. Её глаза были за-
видировать его самого будет уже нетрудно. крыты. Она была в розовой ночной рубашке до щи-
Ахлиман поражался тому, насколько четко он слы- колоток. Под прозрачной тканью отчётливо выделя-
шал беседу, которая велась вдали от него. Он не мог лись все изгибы и очертания её нежного тела. Она
объяснить причину этого, но думал о том, что если мы начала расхаживать по комнате. Двигалась так сво-
можем слышать на большом расстоянии по телефону бодно, словно эта квартира была давно ей знакома —
или радио голоса людей, то почему человеческое ухо ни к чему не прикасаясь, ничего не передвигая, она
должно быть обделено этой возможностью? По край- кружила по всей комнате. Это были необычные дви-
ней мере, хотя бы некоторые люди должны обладать жения — это был танец, который она исполняла под
такой способностью. Возможно, я один из таких нео- лунным светом, заливающим комнату. Она танцева-
бычных людей. Выходит, не мне одному известна сила ла без музыки, но создавалось ощущение, что порха-
воздействия моих глаз — об этом знают и другие, более ет она под прекрасную, лирическую мелодию...
того, хотят воспользоваться этим. Ну и пусть... Пускай
они играют в свои игры, а я поступлю так, как считаю ...На закате мы едем из Мардакана1 в сторону мо-
нужным. Посмотрим, кто кого оставит с носом. В этом ря. Облака окрашены в баклажанный цвет... Вокруг
деле меня привлекает, что я могу расквитаться с Гафар- царит унылая тоска чудного апшеронского вечера...
заде; многие из тех, кто наносил мне удар в спину, бы- Мы едем на машине с откидным верхом, я сижу за
ли наказаны, теперь очередь за Гафарзаде. Прозевать рулём. Ветер развевает белокурые волосы сидящей
такую благоприятную возможность я не имею права. рядом со мной девушки — я чувствую на лице неж-
ное прикосновение её волос. Её грустные глаза —
Глава 15 цвета тёмной ночи, словно капля кромешной тьмы,
ЛУННЫЙ ТАНЕЦ как две чёрные виноградины... Эта девушка — Ай-
дан. Я гляжу на неё — она улыбается, меня ослепля-
Любовь внезапно явилась в ночь ет свет её белоснежных зубов... Она обнимает мою
и так же внезапно исчезла... шею, прижимается щекой к моей щеке...
Вся жизнь моя умчалась прочь,
Я толком и жить не успела... Мою душу переполняют самые искренние, самые
ласковые слова. Слова созревают как весенние пло-
Ага Бейим Ага ды, дозревая до своей полной спелости. В моей ду-
ше, словно птица в клетке, отчаянно бьются слова,
которые я всю жизнь хотел сказать кому-то, но так и
не смог...

Со дня появления Лунной девушки в моей квартире 1 М а р д а к а н — посёлок на Апшеронском полуострове.
прошёл месяц. За это время я ни разу её не видел.

Анар Амулет от сглаза 91

А кому мне сказать эти слова? Ведь рядом со мной Я хотел без конца, неотрывно любоваться этим
никого нет. невиданным, невероятным Лунным танцем... Меч-
тал о том, чтобы этот танец никогда не завершался,
У меня никогда не было машины с откидным чтобы машина никогда не прибывала к морю, что-
верхом. Я никогда не сидел за рулём, не водил маши- бы тучи никогда не скрывали Луну, чтобы Айдан не
ну. Никогда не чувствовал на лице прикосновение просыпалась и чтобы её не смущала реальность
развевающихся волос девушки. Но я знаю, что эта жизни.
девушка — Айдан, которую я ждал всю свою жизнь,
которая в одну прекрасную ночь неожиданно яви- Кошка моей гостьи спокойно лежала на диване,
лась в мою комнату... Девушка, которую тридцать свернувшись в клубок. Она словно тоже любовалась
лет тому назад я усадил в свою воображаемую маши- этим лунным танцем и слушала воображаемую мной
ну и увёз к воображаемому морю, чувствуя на лице музыку.
прикосновение её волос, развевающихся под дуно-
вением воображаемого ветра. Музыка неизбежно и неумолимо близилась к
концу... Всему прекрасному когда-то наступает ко-
Понятие времени сегодня в моей комнате отсут- нец. Завершался и этот чудный танец... Размахивая
ствовало. Времени, прошедшего от моих давнишних руками, как раненый журавль крыльями, Айдан вы-
мечтаний до сегодняшней ночи, не было. ВРЕМЯ шла на балкон и медленными шагами направилась
замерло. по карнизу к своей квартире. Кошка послушно сле-
довала за ней.
Лёгкие движения рук танцующей девушки вли-
вались в мою душу подобно музыке... Я словно слу- Музыка в моей душе иссякла.
шал «Адажио» Томмазо Альбиниони — грустную
мелодию, полную опасения вечной разлуки, сожа- Глава 16
ления о краткости счастливых дней. Она, словно ба- ШЕСТЬ-ТРИ, ЧЕТЫРЕ-ДВА, ПАРА ПЯТЁРОК
лерина, совершала па на кончиках пальцев, как на
пуантах. И вновь мне вспомнилась метафора из эпо- «Человек, отрекающийся от древних и твер-
са «Китаби-Деде-Горкуд»: «Шагает, не ступая на дых законов, должен уже сам определить, что
землю»... для него является Добром, а что — Злом».

Движения Айдан напоминали танцы суфиев, Ф. М. Достоевский
мистиков, кружение дервишей. И только сейчас я
понял, почему красивых младенцев сравнивают с Я стоял возле железных ворот дома № 20, располо-
Луной. Айдан была истинным олицетворением Лу- женного на третьем повороте справа в восьмом ми-
ны, таинственной танцовщицей, впитавшей в свое крорайоне. Я нажал на кнопку звонка, ворота от-
нежное тело всю непостижимую прелесть лунного крылись. Меня провели в дом. С обеих сторон про-
притяжения... Она кружилась, и от того дуновения, сторного двора стояли дорогие иномарки. Меня
которое поднимала её ночная рубашка, у меня кру- проводили на второй этаж, и я вошёл в просторный
жилась голова. Мне хотелось встать с места, при- зал. Двое мужчин, один — весьма старый, и вто-
жать свою юную гостью к груди, поцеловать её в за- рой — немного моложе играли в нарды. Ни того, ни
крытые глаза, насладиться нектаром её нежных губ. другого я не знал. Один из игроков — мужчина в бе-
Но я знал, что к ней прикасаться нельзя. Прикос- лой рубашке, лампасных брюках и тапочках, встал и
нувшись, я бы разбудил её и, оторвав от её тайного протянул мне руку:
лунного мира, привёл бы в наш банальный брен-
ный мир. — Полковник Гасым Шейдаев, — сказал он.
Это был его дом, и это он пригласил меня сюда.
Я понимал, что это ночное представление явля- Его товарищ, не вставая, тоже протянул руку. Когда
ется аномалией и чуть ли не болезнью. Я полностью он повернул голову, я заметил на его левой щеке глу-
осознавал возрастную разницу и понимал, что бокий шрам. Они продолжали играть в нарды. «Сей-
какие-либо любовные связи между нами в реальном час Гасым бросит шесть-пять», — подумал я, и пол-
мире просто невозможны. Я знал, что, если я завтра ковник бросил точно: шесть-пять. «А этот бросит
случайно встречу её во дворе, Лунная девушка не четыре-три» — и эта догадка оказалась верной.
только не вспомнит события этой ночи, но даже не В зал вошла женщина в чёрном платье, голова её
поверит, что всё это происходило в реальности. была покрыта чёрной шалью. У неё в руках был под-
Взглянув на меня, она просто поприветствует меня нос с тремя стаканами чая. Она поставила стаканы
приятной и безразличной улыбкой. перед нами, и, не проронив ни слова, удалилась.
— Если вы бросите пару пятёрок, то выиграете
Я мог бы разбудить её. Здесь, в комнате, было «марсом», — сказал Гасым своему товарищу.
безопасно, не было боязни того, что, проснувшись, «Он выбросит две пятёрки!» — подумал я. Муж-
она упадёт, разобьется. Но я не знал, как она среаги- чина со шрамом бросил кости, и точно: две пятёрки.
рует, очнувшись в моей комнате, что она обо мне по- — Выпейте чай, — сказал Гасым, — я сейчас вер-
думает. Наверняка она никогда не захочет встретить- нусь.
ся с глазу на глаз с человеком, который был свидете- Как только он вышел из комнаты, человек со
лем её аномального состояния. Нет, было бы грешно шрамом сразу перешёл к делу:
будить её, отрывать от этого таинственного сна.

92 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

— Это я вас вызвал, — сказал он, — попросил нашей Родиной, народом и независимым государ-
полковника пригласить вас. Если не ошибаюсь, вы ством.
знакомы...
Гасым вошёл в комнату:
— Нет, я вижу его впервые. — Ваш чай остыл, освежить?
— Но мне сказали, что вы когда-то жили по со-
седству. Глава 17
Я молча покачал головой. С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ
— Это не важно, — сказал он, — я хочу обсудить
с вами один вопрос. Вы знаете Гуси Гафарзаде... «Дьявол — это тот, кто злодеяньем правил...
— Знаю, — ответил я, — он один из наших вид-
ных учёных. А человек-злодей — не человек, а Дьявол!»
— Да. Он, к тому же, владелец очень древнего и Гусейн Джавид, «Дьявол»
крайне ценного ковра с таинственными узорами.
— Вот этого я не знал. Набрав код 3,4,6, я открыл дверь квартиры. В комна-
— А мне сообщили, что вы знаете всё. те стоял полумрак. Почувствовав, что в комнате кто-
— Это явное преувеличение. то есть, я включил свет.
— Что ж... По крайней мере, вы знаете, насколь-
ко ценный товарищ этот Гафарзаде. Так что моё Интуиция меня не подвела. За столом сидел Ах-
предложение не должно быть для вас неожиданным. лиман. Мы долго молча смотрели друг на друга.
Короче говоря, мы должны уберечь Гафарзаде. Впервые в жизни мы оказались с глазу на глаз.
— Уберечь? От кого? От чего?
— От дурного глаза. Да-да, не удивляйтесь. Над В объяснениях не было необходимости — я знал
Гафарзаде сгустились черные тучи. Мои слова могут причину его визита. Поэтому сразу начал разговор.
звучать странно, но, к сожалению, это правда. Про-
тив Гафарзаде задействованы оккультные силы. — Не делай этого, — сказал я.
— Оккультные силы? Он тоже всё понимал. И тоже ответил без всяких
— Именно! К сожалению, в силу нашего матери- объяснений:
алистического воспитания мы до сих пор относи- — Не мешай мне!
лись к оккультным силам достаточно несерьёзно и Мы оба вновь замолчали. Затем Ахлиман спросил:
пренебрежительно, но эти силы существуют, и они — Ты знаешь историю этого ковра?
сверхмощны. Учёного ждут большие неприятно- — Знаю, — ответил я. — я читал книгу, изданную
сти — и всё из-за этого злосчастного ковра! в Америке.
— Ковёр хотят похитить? — В таком случае ты должен знать, сколько бед
— Это было бы полбеды, если бы его хотели про- принёс этот ковёр людям. Во время крестовых похо-
сто похитить. У них куда более ужасные планы. дов крестоносцы привезли этот ковёр из Багдада в
— Например? Византию. Императрица Византии опасалась, что
— Простите, но этого я вам не могу сказать. ковёр присвоит её сын и власть перейдёт к нему. То-
— Ну хорошо, а от меня вы чего хотите? гда она связала родному сыну руки и ноги, упрятала
— Мы знаем, что вы относитесь к сглазу и порче его в мешок вместе с ядовитой змеёй и бросила в мо-
не как к пустякам и мракобесию, а как к вполне ре. Ты об этом слышал?
серьёзной проблеме. Это так? — Слышал.
— В определённом смысле так. — После завоевания Стамбула этот ковёр хра-
— Ладно. Вы издавна проводите опыты в этой нился во дворце как символ власти, и во избежание
области. У нас достаточно сведений об этом. К тому противоборства за приобретение ковра султаны каз-
же мы знаем, что вы обладаете необычной суггестив- нили всех своих сыновей ещё в пелёнках, оставляя
ной способностью. только одного. Ты знал об этом?
«Господи, — подумал я, — этот человек знает и — Знал.
про суггестивную способность, про умение внушать, — Во время Чалдыранской битвы1 глава гарема
внедрять свои мысли...» Султана Салима2 — скопец Минас предал султана,
— Да, наша профессия призывает нас знать и та- похитил ковёр и перешёл на сторону гызылбашей3.
кие подробности, — сказал он, словно прочитав мои Это тебе известно?
мысли. Может, он и сам обладал способностью чи- — Известно.
тать чужие мысли? — Но Шах Исмаил4 казнил его, сказав: «Если он
— Во всяком случае, мне не до конца ясно, чего предал султана, значит, предаст и меня!» Этот ковёр
вы от меня хотите.
— Я ещё раз повторяю — опасность очень вели- 1 Ч а л д ы р а н с к а я б и т в а — сражение, произошедшее 23 авгус-
ка. Уберечь Гафарзаде от дурного глаза сможете толь- та 1514 года между сефевидской и османской армиями в Чалдыране.
ко вы. Только вы, и никто, кроме вас! — и добавил 2 С у л т а н С а л и м I I — одиннадцатый султан Османской
чуть ли не командным тоном: — Это ваш долг перед империи, правил в 1566–1574 гг.
3 Гы з ы л б а ш и (дословно: золотые головы) — объединение
тюркских кочевых племён, говоривших на азербайджанском языке.
Гызылбашами их называли из-за головного убора красного цвета.
4 Ш а х И с м а и л Сефеви или Шах Исмаил Хатаи (1487–1524) —
правитель Персии, полководец и поэт, основатель династии
Сефевидов.

Анар Амулет от сглаза 93

перешёл от Сефевидов1 к Афшарам2, от Афшаров — — Как это не важно? Ковёр — это ковёр, а чело-
к Гаджарам3. Позднее в Иране в этот ковёр было за- век есть человек...
вёрнуто тело Панах-хана и привезено в Шушинскую
крепость. Панах-хан4 был усыплён дурманом и дол- — Этот человек — подлец, сын подлого отца.
жен был очнуться у себя на родине. Однако лекарь, Яблоко от яблони, как говорится... Гадкий лицемер,
посчитав его мёртвым, произвёл вскрытие. Скопец который только и знает, что вредить людям.
Шах, узнав о тайне ковра, намеревался отрезать на
нём голову Вагифа5 во время завоевания Шуши. Но — А кому он навредил?
Молла Панах, гадая на звёздах, узнал, что будет спа- — Ну, например, лично мне!
сён. Он послал известие Сафаралы, чтобы те не боя- — Ах, вот оно что! Вместо того чтобы метать би-
лись и ночью же прикончили Гаджара. Звёзды сули- сер и ходить вокруг да около, так бы сразу и сказал,
ли удачу этой затее. что хочешь свести с ним личные счёты.
— Думай что хочешь, а моё мнение таково: необ-
О дальнейшем тебе известно. После убийства ходимо искоренить преступления, совершаемые на
Гаджара Ибрагим-хан6 вместе со своей семьёй вер- протяжении веков, и уничтожить ковёр, источник
нулся в крепость. Тебе известно о дальнейшей уча- всех этих преступлений. А если владелец ковра по-
сти и Вагифа, и Ибрагим-хана вместе с семьёй... пытается помешать этому, то нужно уничтожить и
его как соучастника преступлений.
— А для чего ты мне рассказываешь всё это? — Кровь кровью не смоешь. Нельзя искупить
— Потерпи, сейчас узнаешь. Майор Лисаневич7 одно преступление другим. Если причинить кому-то
уничтожил всю семью Ибрагим-хана от мала до ве- зло, то человек этого не простит и будет искать воз-
лика, но приобрести ковёр ему не удалось. Ковёр можности отплатить злодею той же монетой. Разо-
был присвоен неким есаулом. Ты знаешь, кем был рвать порочную цепь злодеяний таким путём невоз-
этот есаул? можно.
— Нет, не знаю. — А чем же тогда искоренить зло, угнетения, не-
— Он был адъютантом генерала Цицианова8. справедливости?
Когда Цицианова убили возле Бакинских ворот, был — Только милосердием, прощением, благодея-
казнён и его адъютант. Ковёр вместе с отрезанной нием.
головой Цицианова принесли в подарок Шахинша- — Значит, надо следовать словам Христа — бьют
ху. Во время конституционной революции ковёр ис- по правой щеке, подставь левую. Нет, я предпочитаю
чез. Позднее, на Тебризском базаре, его купил некий придерживаться заповедей не Нового, а Ветхого за-
бакинский миллионер. Когда Десятая армия вторг- вета: глаз за глаз, зуб за зуб... Я...
лась в Баку, один юный чекист собственными рука- — Теперь послушай, я расскажу тебе одну муд-
ми расстрелял миллионера и присвоил ковёр. А кто рую притчу. Некто, доведенный до отчаяния беско-
был этот чекист? нечными злодеяниями своего соседа, обращается к
— Это был отец Гафарзаде. мудрецу за советом. «Ступай, — говорит тот, — сде-
— Совершенно верно! Теперь ты понял, к чему я лай что-нибудь доброе для этого соседа». Человек,
клоню? не смея перечить мудрецу, следует его совету. Через
— Нет, не понял. некоторое время бедолага вновь сталкивается с под-
— Испокон веков из-за этого ковра убивали сот- лым поступком соседа и приходит к мудрецу за сове-
ни, тысячи людей, было пролито немало крови. Ко- том. Мудрец даёт ему то же наставление. Это повто-
вёр необходимо уничтожить, вместе с его владель- ряется несколько раз. Наконец человеку всё это
цем. Или же без владельца — это уже не важно. окончательно надоедает. Придя к мудрецу, он гово-
рит: «Я последовал твоему совету, но мой сосед всё
1 С е ф е в и д ы — тюркская шахская династия, правившая с ещё продолжает причинять мне зло, и мне надоело
начала XIV века районом Ардебиля иранскoй провинции Азер- отвечать на это добротой». На что мудрец отвечает:
байджан, а в 1501–1722 и 1729–1736 гг. — всей территорией Ирана. «Если твой сосед не устаёт совершать злодеяния, то
2 А ф ш а р ы — тюркоязычный народ, один из 24 огузских пле- отчего же ты должен уставать делать добро?» Наш
мен. Исторически афшаров относят к туркоманам; современные народ тоже придерживается подобной мудрости: до-
афшары считаются субэтносом азербайджанцев. брота за доброту — удел каждого, а доброта за злоде-
3 Га д ж а р ы — династия, основанная Ага-Мохаммед-хан Гаджа- яние — удел избранных.
ром и правившая Ираном с 1795 по 1925 год. — Хоть это и народная мудрость, но уж очень
4 П а н а х - х а н, Панах Али-хан (1693–1763) — основатель хан- гнилая философия. Куда более разумна китайская
ской династии Джаванширов. мудрость: «Если ты будешь отплачивать за злодеяние
5 Молла Панах В а г и ф (1717–1797) — азербайджанский поэт и добротой, то чем же ты ответишь на доброту?» А? Что
государственный деятель XVIII века. скажешь?
6 И б р а г и м - х а н, Ибрагим Халил-хан (1732–1806) — хан Гара- — Скажу, что добро надо делать всегда в ответ —
баха (1759–1806); после вхождения Гарабахского ханства в состав как на доброту, так и на зло. Иначе получается, что,
Российской Империи — генерал-лейтенант русской армии. совершая добро, ты ждёшь взамен награду, значит,
7 Л и с а н е в и ч Дмитрий Тихонович (1778–1825) — участник твоя доброта небескорыстна. Джалаладдин Руми
Кавказской войны. призывал к добродетели всех — и мусульман, и хри-
8 Ге н е р а л Ц и ц и а н о в Павел Дмитриевич (1754–1806) —
русский генерал грузинского происхождения, главнокомандую-
щий российских войск на Кавказе.

94 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

стиан, и огнепоклонников, и иудеев, даже тех, кто людям соловей или шелковица, что ты потом рас-
сотни раз каялся и сотни раз нарушал свое покаяние. плачиваешься за это? Ты молчишь, так как тебе не-
Христос взял на себя все людские грехи... чего сказать. Или же другой вопрос: допустим, в про-
шлой жизни ты был таким же человеком. А твоими
— А люди распяли его! родителями в прошлой жизни были те же люди, что
Его примечание я пропустил мимо ушей. и в нынешней, или другие? Что ты на это ответишь?
— Будда говорил: я готов брать на себя все мир-
ские грехи, лишь бы облегчить мучения и страдания — Есть вопросы, ответы на которые хранятся в
человечества. А наш Физули1 пишет: тайне, и человеческий ум не в силах их раскрыть. Наш
интеллект не способен охватить всё это. Кто-то из
Обрекай меня на грусть и страдания, мудрецов говорил: «Перед тайнами мира лучше про-
Но избавь мир от негодования. молчать!» Молчание — это способ избежать ошибок.

— Тогда ответь мне, — сказал Ахлиман, — отчего — Ну вот, опять — двадцать пять: долой сомне-
безгрешный младенец рождается на свет с различ- ния! Именно на этом и строилась вся коммунисти-
ными увечьями: глухим, слепым, немым, умственно ческая идеология: не спрашивай, не сомневайся,
отсталым — в чём его вина? уверуй! Как говорил Сабир2: «Ты не думай, стой,
замри, / Ничего не говори...» Просто верь в то, что
— Возможно, этот ребёнок расплачивается за тебе внушили: в коммунизм, в явление Христа, во
грехи, совершённые им в прошлой жизни. всякий бред сивой кобылы. Ведь все религии, если
не учитывать их различия, преследуют одинаковые
Ахлиман расхохотался. цели: либо утешать человека, избавить его от страха
— Реинкарнация, проживание нескольких жиз- тьмы, тишины и пустоты Судного дня и кормить его
ней... Глупейшая заповедь индийской философии о лживыми обещаниями: выдержи гнёт этого мира,
возможности прожить несколько раз и пожинать терпи всё и на том свете приобретёшь райские блага.
плоды своих действий, совершённых в прошлой Или же угрозы: веди себя хорошо, иначе сгоришь в
жизни. И ты веришь в эту чепуху? аду. Всё это рассчитано на человеческие слабости,
— Я — да. А ты не веришь? его неумение мыслить. И карма, и реинкарнация —
— Разумеется, нет. Покажи мне хотя бы одного всё из той же оперы. Он протянул мне пачку сига-
человека, который якобы когда-то жил и помнит рет: — Закуришь?
что-либо из прошлой жизни. А поскольку ничего из
прошлой жизни человек не помнит, то какая разни- — Ты же знаешь, я не курю! — ответил я.
ца — жил он когда-то или нет? Он прикурил и с наслаждением затянулся.
— Разница в том, что ты понимаешь причину не- — Я расскажу тебе одну притчу, — сказал он, — а
справедливостей, с которыми сталкиваешься в ны- ты выразишь своё мнение: Жили-были три брата.
нешней жизни. Карма — величайший закон суще- Один из них был праведником, второй — преступни-
ствования. Карма — это имитация всех ошибок при- ком и убийцей, а третий умер ещё в младенчестве.
роды и человечества, предотвращающая их повторе- Как, по-твоему, какая участь их ждёт на том свете,
ние. В то время, как «богачи бесчеловечны, а люди если верить в рай и ад?
гуманные — бедны», в то время, когда всегда «своя — Если существует рай и ад, то, несомненно,
рука — владыка», в мире царят несправедливость и праведник должен очутиться в раю, а преступник —
угнетения, «у сильного бессильный виноват», вели- сгореть в аду.
кие государства глумятся над мелкими, слабыми — А младенец?
странами, только карма помогает осознавать причи- — А младенец, скорее всего, останется между
ну всего этого. Вред, причинённый человеком дру- ними, на пороге рая и ада.
гому человеку в какой бы то ни было жизни, — это — Тогда другой вопрос. Младенец спрашивает:
злодеяние, направленное против всего человечества, «Почему же я не вырос, а умер в младенчестве?» Ка-
и человечество расплачивается за эти злодеяния. Не- ков будет ответ?
кто однажды поранил кошку. Возвращаясь домой, — Судя по твоим понятиям, если бы этот младе-
он заметил у матери на лице царапины. «Откуда эти нец вырос, то стал бы преступником и убийцей. По-
царапины?» — спросил он, на что мать ответила: этому его смерть в младенческом возрасте была це-
«Это твои деяния!» лесообразна.
— Постой-ка, получается, что согласно твоей — Пусть так. Но в таком случае, его брат, кото-
индийской философии, каждое живое существо по- рый был преступником и убийцей, может задаться
является на свет по нескольку раз? вопросом: «Если в жизни мне было предписано со-
— Именно! вершать преступления и убивать, то почему же я не
— Ну ладно, допустим, в прошлой жизни — как умер в младенчестве и не избавился от вечных мук в
бы мне сказать, чтобы не обидеть тебя — ты был со- аду?» Что можешь ответить? Вот видишь, приятель,
ловьём или шелковицей. Какой вред мог причинить этот мир полностью лишён логики, а человек явля-
ется жалким, беспомощным, нетерпеливым, завист-
1 Мохаммед Ф и з у л и (1494–1556) — великий азербайджанский
поэт и мыслитель, творивший на родном азербайджанском, а 2 Мирза Алекпер С а б и р (1862–1911) — поэт-сатирик.
также персидском и арабском языках.

Анар Амулет от сглаза 95

ливым и злопамятным существом, случайно бро- Глава 18
шенным в этот бренный мир. НОЧНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

— Нет-нет, это не так! «В прямом смысле этого слова, существует
Но Ахлимана было не остановить — он говорил только одна серьёзная философская пробле-
без умолку: ма — проблема суицида. Стоит жить или
— Что такое человек? Жалкое существо, неспо- нет — решение этого вопроса является отве-
собное стать даже Дьяволом, — слабое, бессильное том на базовый вопрос философии».
существо, обделённое талантом и возможностями,
падкое до любви, привыкшее к половым связям в Альберт Камю
своих развратных фантазиях; амбициозное и лице-
мерное существо, возомнившее себя создателем не Сообщение: «Вчера ночью, в результате короткого
только низких, но и высоких гор, бессмысленное, замыкания электропроводов в квартире известного
как сам мир. Завистливый, лживый клеветник, зло- учёного Гуси Зелимовича Гафарзаде возник пожар.
памятный лизоблюд... Бессильное, жалкое созда- При пожаре сгорело всё имущество, находящееся в
ние, которое якобы стремится к свободе, но, обре- квартире, в том числе очень древний и дорогой ко-
тая, пугается её как чёрт ладана. Человек готов пере- вёр. В настоящее время учёный находится в реани-
кладывать ответственность за каждый свой выбор на мации с серьёзными ожогами. Врачи борются за его
других и находится в вечных рабских поисках хозяи- жизнь».
на, идола для поклонения. Человек — это животное,
уплетающее вкуснейшие яства мира и превращаю- В половине четвёртого ночи зазвенел телефон.
щее их в фекалии... Человек — это дикарь, который Ночные звонки всегда пугали меня. Я услышал не-
охотится на таких же живых существ, как он сам, и, знакомый голос:
не довольствуясь мясом животных, птиц и рыб, за-
рится на их яйца, икру, мёд. Он сеет мешок зерна и, — Немедленно оденьтесь и спускайтесь вниз!
для того чтобы получить не один, а десять мешков Кто был он, говорящий командным тоном? Куда
урожая, убивает землю ядовитыми удобрениями, за- и зачем звал меня? Почему я смиренно выполнял его
грязняет моря нечистотами, уничтожает леса, травит команду? Поспешно одевшись, я спустился во двор.
воздух газом и дымом. Безмозглая тварь, которая Прямо перед дверью подъезда стоял красный лиму-
предаёт забвению своё прошлое, не задумывается о зин. Я сел в машину. В темноте я не мог разглядеть
будущем, живёт сегодняшней жизнью. Сартр прав, лицо человека, находящегося за рулём, но, когда ма-
говоря, что ад — это другие, то есть все люди, кроме шина выехала из двора, в свете полнолуния я увидел
самого себя, являются исчадием ада. на его лице глубокий шрам.
— Нет, нет и ещё раз нет! Человек — это Наси- Ни он, ни я не промолвили ни слова. Я даже не
ми1, который пожертвовал собой ради собственных решался спросить: куда, зачем мы едем? У меня
убеждений. Человек — это Толстой, создавший словно язык отнялся. Проезжая через устрашающе
«Хаджи Мурата», это — Махатма Ганди, Альбер тихие улицы, освещаемые лишь полной луной, ма-
Швейцер, Мать Тереза. Человек — это Януш Кор- шина выехала из города. Единственными признака-
чак, который не оставил своих учеников погибать, а ми жизни на тот момент были мигающие красные,
разделил их участь и вместе с ними принял смерть. жёлтые и зелёные цвета светофоров, стоявших на
Человек — это самые нежные и красивые женщины перекрестках.
мира, самые смелые, сильные, волевые мужчины, Мы следовали по Маштагинской дороге. Проехав
самые невинные дети, самые мудрые старики. Чело- через Бузовны и Мардакан, мы вышли на маги-
век — это Физули, Ли Бо, Рафаэль, Моцарт, Чехов. стральную дорогу Шувелана2, и, преодолев песча-
— Оставайся при своём мнении. Живи так, как ные дороги между дачными домами, подъехали к
считаешь нужным, проживи эту жизнь среди за- большому зданию. Это здание напоминало Дворец
блуждений и пустых обещаний, сулящих надежды на культуры советских времён.
достижение целей в жизни следующей. Но не взду- Мы вышли из машины и вошли в клуб — если,
май мешать мне делать то, что я считаю нужным. конечно, это помещение можно было назвать клу-
Впрочем, ты и не сможешь мне помешать, даже если бом. Мои часы показывали без четверти четыре. Са-
очень захочешь. лон был освещён зловещим фиолетовым светом.
Я даже не заметил, как Ахлиман исчез. Возмож- Первые ряды, в отличие от задних, были заполнены.
но, его здесь вообще не было, он мне просто помере- Я уселся на свободное место в переднем ряду.
щился... Зрители сидели молча, неподвижно, уставившись на
Однако в комнате всё ещё стоял ванильный аро- сцену. Я начал разглядывать их, одного за другим:
мат его сигарет, а в пепельнице тлело несколько многие из них были мне знакомы. Чуть поодаль си-
окурков. дел мальчик лет десяти, и, когда я взглянул на него, у
меня волосы встали дыбом — это был давно погиб-
1 Сеид Имадеддин Н а с и м и (1369–1417) — выдающийся азер- ший соседский мальчик в меховом пальто. Я вспо-
минал сидевших тут зрителей одного за другим: вот
байджанский поэт, философ и мистик.
2 Пригороды Баку.

96 РОМАН-ГАЗЕТА 4/2020

Генеральный этот был моим другом — Мохсун, а вот его дядя Мадат-киши, это Рубаба, вот За-
директор кир... Члены Учёного совета. Гуси Гафарзаде. О боже — мои родители! Но и они
смотрели не на меня, а на сцену.
Евгений Шишкин
Я был в ужасе — собравшиеся здесь зрители были людьми, ушедшими в мир
Художественный иной. Теперь я, содрогаясь, осознавал тайную и истинную суть выражения «уйти в
редактор мир иной».

Татьяна Погудина Внезапно они все начали аплодировать. Хлопков не было слышно, но по их же-
стам было ясно, что они аплодируют кому-то, находящемуся на сцене, но пока за
Цветоделение занавесом. Я перевел взгляд на сцену. Красный занавес медленно раскрылся, и на
и компьютерная сцену вышла танцующая Айдан. У меня сердце оборвалось — как она очутилась
здесь, среди мертвецов?!
верстка
Александр Муравенко Я вздрогнул от женского крика и, вскочив с постели, бросился на балкон. На ас-
фальте двора в утреннем полумраке лежало тело Айдан. Её мать истошно кричала,
Заведующая рвала на себе волосы.
распространением
Я обернулся — крупный амулет от сглаза, висящий на стене, был разломлен на-
Ирина Бродянская двое; одна половинка осталась висеть на стене, а другая упала на пол и разбилась
вдребезги.
Отпечатано
в АО «Красная Звезда» Возле рассыпавшихся осколков амулета стоял Ахлиман.
Россия, 125284, Москва, — Зачем ты это сделал? — спросил я. — В чём была вина этой девушки?
Хорошёвское шоссе, 38 — Это сделал ты, — ответил Ахлиман. — Это ты её убил... Ты спал, когда она
тел. +7(499) 762-63-02, опять явилась спящая в твою комнату. А когда она уходила, ты вскрикнул во сне:
факс +7(495) 941-40-66 «Не уходи, умоляю тебя!» Она от твоего крика проснулась и тут же с карниза сорва-
лась вниз. Хорошо хоть, бедняжка не мучилась, смерть её была мгновенной.
e-mail: [email protected], Говоря эти слова, Ахлиман медленно приближался ко мне. Я знал, чего он хочет.
www.redstarprint.ru Он вышел на балкон и нагнулся вниз, стоя спиной ко мне. Ни секунды не колеб-
лясь, я резким движением изо всех сил столкнул его, и, не успев уцепиться за пери-
Подписано в печать: ла, он полетел вниз. В следующее мгновение его тело лежало рядом с телом Лунной
26.01.2020 девушки...

Тираж 2 050 экз. ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА:
Уч.-изд. л. 12,0. Наверняка проницательный читатель понял, что оба персонажа по имени Ахли-
Заказ № 0266-2020 ман (Ахриман и Ормузд) являются одним и тем же лицом. В таком случае может
возникнуть вопрос: хотел ли автор сказать, что символ Добра, Ормузд, убивает сим-
Адрес редакции: волизирующего Зло Ахримана? Но ведь это одно и то же лицо — следовательно, по-
Россия, гибают они оба...
Да, это так. Но вернёмся к началу повествования. Как оказалось, человек, похо-
107078, Москва, роненный заживо, не умер. По счастливой случайности или, возможно, необходи-
Новая Басманная, д. 19 мости, по чьей-то прихоти он был вызволен из могилы, вернулся к жизни и начал
жить дальше. Но чьё это возвращение — Ормузда? Или Ахримана? Добра или Зла?
Телефоны Может, их обоих?
редакции: Ответ на этот вопрос я оставляю за самим читателем.
8 (499) 261-84-61
8 (499) 261-49-29 Дубровник–Баку, 2014
отдела распространения: Перевод Натига РАСУЛЗАДЕ
8 (499) 261-95-87
СОДЕРЖАНИЕ
E-mail:
[email protected] Комната в отеле...................................................1
Белый овен, черный овен .................................28
Сайт: Амулет от сглаза ................................................65
www.roman-gazeta-1927.ru

Рукописи не рецензируются
и не возвращаются.

Отклоненные рукописи
сохраняются в течение года.

Есть ли ответы в пространстве будущего? родийную ситуацию, где вместо живых людей копошатся вы-
морочные их заменители — симулякры. Еще тридцать с лиш-
«Куда я плыл, куда доплыл, ним лет назад он описал свой «конец истории». И, пожалуй,
Истратил зря ль словесный пыл, никто за эти десятилетия ничего к его версии не добавил ни в
Или с небес мне голос был Азербайджане, ни на всем постсоветском пространстве. Па-
Внушавший истины святые?» радоксально, но в этом он схож, при всей разности творче-
ских ориентаций и художественных почерков, с Валентином
Анар Распутиным, о чем, кстати, писала и наша критика.

Воздухоплаватель.... Такой образ Анара, как озарение, Трагическое пророчество Распутина периода смутных
внезапно возник и закрепился в сознании, когда несколь- 80-х — повесть «Пожар» и сжатый до объема новеллы ро-
ко лет назад работала над книгой о нем и его творчестве и ман «Комната в отеле» Анара начала 90-х — смыкаются. Оба
как будто заново перечитывала его прозу, статьи и поэзию. писателя, как выход из гибельных тупиков постмодернист-
ского «конца истории», предлагают национальную альтер-
...Анар начинал писать в советское время, но, как и все нативу, возрождение народного духа. И для азербайджан-
мы, пережив сложные исторические переломы, сумел со- ского, и для русского художников писатель не существует вне
хранить в своем слове главное — искренность, подлинность своей нации и своей родины, он неизбежно творит в про-
чувств и размышлений, о чем бы он ни писал... В каждой ана- странстве своего национального сознания, тем он и интере-
ровской строчке ты ощущаешь присутствие автора, это «зем- сен остальному миру.
ная», укорененная в национальной почве проза, но одно-
временно он недосягаем, парит где-то в небесах, в иных из- Есть и еще одна особенность у Анара, поднимающая его
мерениях, цивилизациях и вселенных. над суетой сует временного, популярного, модного. <...> В
ситуации, когда личность оказывается перед дилеммой: сле-
Образ всякого большого художника таит в себе множе- довать «естественным побуждениям разума и сердца, сво-
ство парадоксов, случается, и неочевидных для его совре- им подлинным эмоциям и желаниям» или «действовать во-
менников. Когда произносишь имя Анара в Азербайджане, преки всему этому во имя конформистской, закостеневшей...
чаще всего слышишь в ответ о его многолетних и неутоми- надчеловеческой морали», — Анар выбирает сторону тех,
мых трудах на общественном поприще: и на посту руково- кто не жертвует своей индивидуальностью во имя выгоды
дителя Союза писателей, и в качестве депутата Парламен- или ложных, но якобы приносящих успех целей. Пусть даже
та. Порой даже кажется, что фигура Анара — общественно- в глазах большинства они выглядят сумасшедшими... Он упо-
го деятеля, просветителя, исследователя и страстного защит- вает на то, что «в человеке рано или поздно пробуждается
ника национальных культурных ценностей, идеолога азер- его подлинная сущность, и тогда человечность восстает про-
байджанского возрождения заслоняет в сознании людей тив автоматизма, механического ритуала, инерции». Не на-
Анара — философа, поэта, прозаика, драматурга, сценари- прасна ли эта его надежда?
ста, переводчика, чьи мысли и творчество, глубоко пророс-
шие в бытие истории и культуры своего народа, устремлены Не напрасна! — утверждает Анар, в повести «Амулет от
в пространства мирового художественного опыта. сглаза» поднимая эти вопросы на еще более высокий уровень,
размышляя над началами Добра и Зла, Тьмы и Света в челове-
Ни одно из перечисленных представлений об Анаре не ческом существовании, побудительными мотивами челове-
лжет, но за каждым из них — лишь часть истины. Ведь еще в ческих поступков и возможном воздаянии за них. Составить
большей тени — мастерская писателя, его одинокое стран- представление о философии писателя в этом произведении
ствие в поисках смысла человеческой жизни и дерзновен- совсем непросто, его взгляды на сложнейшую, веками зани-
ные попытки остановить время, уловить в сети слов его об- мавшую лучшие умы проблематику смысла бытия, дают воз-
лик, передать краски, звуки, сам воздух его... можность для самых разнообразных трактовок. Тем более что
Анар мастерским приемом, используя в каждой главе очевид-
Анар чутко ощущает пугающую и прекрасную близость ные отсылки к мировой классике, за счет этого неизмеримо
реального и ирреального, земли и неба. Он — мягче воска, расширяет пространство собственной прозы. Повествуя о со-
тише дервиша-паломника, он — скромнее и неприметнее временных коллизиях, он таким образом вводит нас в духов-
потаенных лесных вод, но анаровская поступь уже десятиле- ные поиски величайших поэтов и мыслителей прошлого, Вос-
тия определяет азербайджанскую культуру. Его слово — это тока и Запада, философов и писателей, близких нашим дням...
слово глубинного Азербайджана, его боль и беды — это боль
и беды всего народа. Конечно, кто-то прочитает эту повесть, как увлекатель-
ное приключение с элементами триллера. Кто-то восхитится
Исторически Анар жил и живет уже в совершенно разные анаровской интерпретацией сюжета из знаменитой 18 суры
времена, в двух тысячелетиях, в двух совершенно разных ци- Корана Аль-Кахф (Пещера). А кто-то предоставит право бу-
вилизациях, но какие бы столь разные они ни были, нацио- дущему отвечать на заданные автором вопросы, бессильно
нальный азербайджанский дух при всех переменах остает- склонившись над их неразрешимостью. Но хорошо уже то,
ся для него где-то в глуби, в неизменности. И все анаровское что попытка будет сделана.
образное сострадательное творчество от первых рассказов
шестидесятых годов до недавних острейших по мысли пове- ...Человек у Анара не одномерен, симфоничен и свобо-
ствований уже третьего тысячелетия, до «Белого овна...» и ден в своем познании, его разум не безмолвствует. Он про-
«Амулета от сглаза», оказывается голосом из глубин нацио- ходит через смерть, воскрешение, путешествие во времени
нальной жизни. И голос этот становится с годами даже не го- в неутолимом желании соединить распавшийся на мерцаю-
лосом выдающегося художника, а мудреца. щие осколки мир. И уже одно это желание — шанс выйти из
якобы предначертанного круга и собственного несовершен-
Что же дальше? Каждому писателю дано свое видение ства, и программируемой им судьбы.
мира. И хотя Анар не чужд иронии, он изначально взрастал
в атмосфере высокой творческой игры, в своем отношении Людмила ЛАВРОВА
к жизни и к человеку он серьезен. И потому абсолютно не
вписывается в нынешнюю постмодернистскую игровую, па-